home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Да, мальчишки подросли… Я и не заметил, как они из нежных розовощеких ангелочков вдруг превратились в жестких, колючих вонючек, норовящих сделать все наперекор. Впрочем, я слишком строг к ним — парни растут толковые, и каждый уже личность.

Я не сумел спасти их отца, лишил их матери. Но я сделал все, чтобы они никогда больше не знали горя. Дал им новую семью, дал им любовь — всю, на какую был способен.

Так думал теперь о своих приемных сыновьях Брендон. Мальчики еще учились в школе, но О’Брайан намеревался дать им хорошее образование, рассчитывая, что оба продолжат обучение в престижных вузах.

Сам Брендон был не против, чтобы они пошли по его стопам, как сделали в свое время его старшие сыновья. Но давить на парней не собирался, предоставив им возможность самим выбрать, чем заниматься в будущем.

Оба брата — светлые шатены среднего роста — имели спокойные, ровные черты лица, разное выражение которого — мягкое, располагающее у Эйбла и напряженное у Кейна — делало их совершенно непохожими. Оба были худощавы, но Кейн казался более мускулистым. Общего между двумя братьями было только то, что они росли и воспитывались вместе. В остальном же Кейн и Эйбл были, как день и ночь. Иногда казалось, что это дети разных родителей.

В первую очередь, братья Дадли имели диаметрально противоположные интересы. Эйбл с детских лет увлекался рисованием. Кейн же не мог долго усидеть на одном месте — его привлекали подвижные игры, не требующие, впрочем, серьезной подготовки. Он любил беготню, поэтому играл в регби, футбол, бейсбол, в которых его больше всего заводили свалки, потасовки.

Немудрено поэтому, что Кейн и Эйбл никогда не были особенно близки.

В детстве несхожесть братьев часто порождала между ними конкуренцию: из-за одобрения со стороны родителей, сверстников, а теперь, когда они повзрослели, — и из-за внимания девушек…

Брат и сестра Кларк и братья Дадли знакомы были с самого нежного возраста. В школьные годы они часто проводили вместе летние каникулы и резвились, как все дети: бросали мячик в корзину, гоняли на великах, плескались в бассейне, а потом лупили друг дружку. И в этих потасовках, как часто случается, единственной среди них девчонке, Лиззи, доставалось больше остальных.

Так продолжалось вплоть до того возраста, пока гормоны не взбунтовались в их крови, превратив в одночасье из ватаги ребятишек в трех юношей и девушку. Именно в этом возрасте все и оказались, наконец, под одной крышей — в доме Брендона.


…Они проснулись в одно и то же время, поглядев недоуменно друг на друга, будто удивленные тем, что очутились в одной постели.

— Эйби, я должна сказать тебе, — начала Лиззи, поднимая руки, чтобы собрать в пучок рассыпавшиеся по плечам волосы, — ты у меня не первый…

Эйбл молча уставился на нее.

— Я тебя сильно огорчила?

— Нет… — пробормотал он. — Думаю, для меня это не так важно.

— А хотел бы знать, кто был у меня первым? — хитровато улыбнулась Лиззи.

Эйбл замер в нерешительности, закусив нижнюю губу.

— Сказать тебе его имя? — настаивала Лиззи.

— Нет… Не знаю… Скажи! — Эйбл приподнялся на локтях.

— Это был Стиви!

— Какой еще Стиви?

— Стивен — мой брат.

— Бог мой! — опешил Эйбл.

— В этом не было ничего дурного, поверь мне, — заторопилась Лиззи. — Ну, как игра — всего пару раз.

Он сел на кровати и опустил глаза.

— Да говорю же тебе: это было чем-то вроде игры, — повторила она.

— Ну да, вы поиграли на лужайке в мячик, а потом залезли вместе в постель.

Лиззи замотала головой:

— Понимаешь, мы просто решили попробовать. А Стиви, он с детства такой сильный — он с налета овладел мной. Было здорово! Но потом кровищи полило — тебе не передать! Мы не знали, как ее остановить. Но, слава богу, все обошлось. И мы потом, как преступники, втихаря отстирывали и отмывали отовсюду пятна. Смех!

— У Стиви есть девушка, — серьезно посмотрев на нее, сообщил Эйбл.

— Ха! У него их всегда полно. — Лиззи привстала. — Ты не думай, — мягко добавила она, — мы же только попробовали. Когда оба еще ничего толком не знали и не умели. Нам было просто интересно, понимаешь?

Эйбл спустил ноги на пол и угрюмо молчал.

— Ты что, расстроился? — Лиззи погладила его по волосам. — Но ведь я у тебя тоже не первая? Да?

— Не первая… — нахмурился Эйбл, сидя спиной к Лиззи. — У Стивена большой член? — вдруг выпалил он.

— Ай-я-яй, какой «хлебный» вопрос! — расхохоталась Лиззи. — Если тебе так важно знать: то да, большой. Стиви вообще крутой парень — весь в отца. Ему, наверное, нужна для счастья сотня красоток, которых он станет ублажать в свободное время от работы где-нибудь… в шахте! Или нет — лучше на галерах! — Она снова рассмеялась и обняла Эйбла за плечи. — Не стоит тебе с ним тягаться — Стиви сомнет любого.

Эйбл сразу припомнил, что в детстве как раз Стиви часто влетало от братьев Дадли, которые были на год-два старше его. Но за последние пару лет Стиви действительно здорово возмужал.

— Даже Кейна? — спросил он.

— При чем тут Кейн? — насторожилась Лиззи.

— Ну, он тоже не слабак, — пожал плечами Эйбл. — А с осени вроде боксом решил заняться.

— Да, здорово их вместе на ринг — Кейни и Стиви!

На минуту оба замолчали. Лиззи встала, подошла к зеркалу, продолжая налаживать прическу. У Лиззи от природы были прекрасные волосы — густые, пшенично-золотистые, которые она чуть ли не с десятилетнего возраста стала осветлять до слепящей белизны, превратившись таким образом в закоренелую блонди — со всеми вытекающими.

— В конце концов, мы с тобой тоже брат и сестра, — подытожила она.

— Не совсем, — покачал головой Эйбл. — По-моему, Церковь так не считает…

— Это смотря какая Церковь. Ну ладно, хватит об этом! Молодость дана для счастья, а не чтоб голову ломать.

В этих словах была вся Лиззи. Она не любила отягощать себя условностями и без конца оглядываться на прошлое — эту ценную привычку дочь позаимствовала у отца. А еще она унаследовала от родителей сильный оптимистичный характер. Лиззи скользила по жизни легко и изящно, не прикладывая к тому особых усилий, — обо всем позаботилась природа.

С недавних пор — еще до их первой ночи — Эйбл стал ревновать Лиззи ко всем подряд, включая родного брата, который, впрочем, не обращал пока на нее особого внимания.

«Раз я ревную — это точно любовь, — вздохнув, подумал Эйбл. — А теперь еще и Стиви… Вот незадача!»

— Напишешь мой портрет? — спросила вдруг Лиззи.

— Я… попробую, — растерялся Эйбл.

— Что значит «попробую»? Ты меня любишь или нет? — возмутилась Лиззи. — Настоящий — маслом!

— Думаю… скоро смогу, — немного помолчав, ответил Эйбл.

— Да ладно уж! Я и на карандаш согласна, — успокоила его Лиззи, все еще прихорашиваясь у зеркала.

Эйбл снова поглядел на нее и впервые за это утро улыбнулся.


Днем того же дня Лиззи, прособиравшись несколько часов, вышла наконец из дома, вскинув на плечо ярко-оранжевую сумку. Когда она была уже на полпути к калитке, та резко распахнулась и появился Кейн — тоже с сумкой, только спортивной, на плече. Поравнявшись с Лиззи, он задержал кузину, крепко сжав ее руку в запястье.

— Куда так поздно, крошка?

— Фу, как ты вульгарен! — бросила Лиззи, пытаясь высвободиться.

— Вульгарен? Самое то! — усмехнулся Кейн. — Прогуляемся вечером?

— Что еще за новости? Гуляй со своей Свинкой Пеппой: Джилл, Джинни, или как ее там…

— Пеппа уехала. — Кейн отпустил ее руку.

— Вот оно что! — прыснула Лиззи. — А на безрыбье и рак рыба, так?

Кейн хмыкнул в ответ.

— Короче, отстань — у меня экзамены на носу. — Лиззи перевесила сумку на другое плечо. — И вообще, я опаздываю. — Она развернулась и поспешила прочь.

А Кейн зашагал к дому, самодовольная улыбка долго не сходила с его губ.


О’Брайан сегодня работал в своем загородном доме, что случалось, как правило, накануне ответственного процесса. Мальчишки расшумелись наверху, о чем-то споря. Брендон на минуту отвлекся от бумаг и, подняв голову, посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. По ней, рассеянно поглядывая по сторонам, спускался Эйбл. Он даже не заметил Брендона и, чуть помедлив у входа, вышел из дома. Через пару секунд неугомонный Стиви сбежал по лестнице, выкрикивая на ходу что-то несвязное, и пулей вылетел в дверь. Шум наверху сразу затих.

Брендон открыл файл, в котором вел личные записи, и набросал кое-какие пришедшие в голову мысли. Потом удовлетворенно вздохнул и снова погрузился в работу.


Глава 1 | Высшая справедливость. Роман-трилогия | Глава 3