home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЕГО ФАМИЛИЯ ВЕНЧИКОВ

Старший надзиратель был похож на старшего надзирателя: злобное и в то же время угодливое лицо, узкие масляные глазки. Он был немного ниже Гарбуза, и тот, здороваясь, не без иронии подумал о его совершенно лысом темечке: «Как озерцо среди зарослей».

Хозяин испытующе посмотрел на гостя и сухо пригласил проходить в дом. Подчиненному, Антону Николаевичу — ноль внимания, словно его и не было. Гарбуз присел на предложенный стул и представился:

— Я — заместитель начальника городской милиции Гарбуз.

Рускович злобно стрельнул глазами в сторону надзирателя: кого, мол, привел?

— У меня к вам, Иван Епифанович, дело.

— О делах я на службе привык говорить, а теперь... какие могут быть дела-то.

Гарбуз понял, что перед ним человек не просто злобный — он еще и враждебно настроенный к новой власти.

«Надо его на место поставить, иначе общего языка не найдешь», — решил про себя и жестко сказал:

— По тюрьме скучаете, Рускович? Не советую. Мы ведь еще персонально вашей участи не решали. Может статься, когда до этого дойдет, то возвратим вас туда, но только в другом качестве.

Его слова возымели действие. В масляных глазах бывшего старшего надзирателя мелькнул страх, торчавшие в стороны усы поникли, а полные щеки покрылись красными пятнами. Он совершенно другим, уже елейно-слащавым, испуганным голосом заговорил:

— Нет-нет, господин хороший, вы меня не так поняли. Я не то хотел сказать.

— Не знаю, что вы хотели сказать, но вижу: перемены, которые несет революция, явно вам не по нутру. Что ж делать, прошлого, увы, не вернешь. Поэтому я задам вам лучше несколько вопросов, а вы честно и правдиво ответьте мне.

Гарбуза неожиданно поддержал молчавший до этого Антон Николаевич:

— Ты, Иван Епифанович, не ершись, не те времена. К тебе человек по делу пришел, а ты тут начинаешь...

— Да я что? — еще больше стушевался Рускович. — Я же ничего... Я...

Гарбуз решил воспользоваться его растерянностью и задал вопрос в лоб:

— Иван Епифанович, как фамилия заключенного, которого вы незадолго до того, как милиция взяла тюрьму под свой контроль, перевели из политического отделения в уголовное?

От него не ускользнуло, как сжался Рускович, как бросил испепеляющий взгляд на бывшего подчиненного.

— Они все знают, Епифаныч, — невинно проговорил Антон Николаевич, — так что не таись. Нас с тобой за это не осудят — некому. Их превосходительства, как мыши, по щелям разбежались.

Гарбуз требовательно повторил вопрос:

— Итак, его фамилия?

Рускович теперь уже почти навытяжку стоял перед Гарбузом и мямлил:

— Да, действительно, по указанию начальника тюрьмы и каких-то двух господ, по-моему, из жандармерии, мы перевели одного заключенного из политических в блок уголовников. Но вот как его фамилия?.. Ей-богу, не могу вспомнить.

— Не можете? — Гарбуз встал. — Что ж, придется вас посадить в одну из камер, из которой вы по приказу тех же господ выпустили уголовников. Авось вернется память.

Тут Рускович окончательно струсил. Он беспомощно посмотрел на Антона Николаевича и обреченным голосом сказал:

— Венчиков его фамилия. А вот имени и отчества хоть убейте — не помню.

— С какой целью его перевели туда?

— Не могу знать. Мы люди маленькие, что начальство прикажет — исполняем. Рассуждать, для чего что делается, нам не положено.

Снова вмешался Антон Николаевич:

— Слушай, Епифаныч, а куда девалась картотека содержавшихся в тюрьме людей?

— Тебе-то она зачем?

— Да не мне, а новой власти она нужна. Пойми, опасные преступники на свободе оказались. Они же могут и нас с тобой ограбить, а то и убить.

Рускович посмотрел на Гарбуза:

— Ей-богу, не знаю. Об этом надо спросить у начальника тюрьмы.

— Как выглядел Венчиков?

Приметы загадочного «политического» Рускович перечислял охотно и даже профессионально, не пытаясь, судя по всему, хитрить: видимо, понимал, что Антон Николаевич может уличить его во лжи.

— Что ж, спасибо и на этом, — сказал наконец Гарбуз.

Когда дом Русковича остался за углом, он остановился и протянул руку спутнику:

— А вот вам, Антон Николаевич, я очень благодарен.

— Ну что вы, не за что, — смущенно пробормотал тот.

— Нет-нет, вы нам здорово помогли. Но будет еще к вам просьба, Антон Николаевич: если что-нибудь узнаете об этом Венчикове или о его дружках, а также о картотеке — не сочтите за труд сообщить нам.

— Да-да, непременно. — Бывший надзиратель не скрывал радости. — Вам тоже премного благодарен... за доверие.


ГАДАНИЕ | Приказ №1 | ЗАБОТ ПРИБЫВАЕТ