home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ХЛОПОТЫ С БУДУЩЕЙ ВДОВОЙ

Михайлов во главе группы большевиков выезжал на фронт. Перед отъездом он встретился с Мясниковым, Кнориным и Любимовым. Разговор шел о Гарбузе. Любимов был категоричен: Гарбузу доверять нельзя, его надо исключить из партии и освободить от должности заместителя начальника милиции. Михайлов рассуждал иначе.

— Понимаете, — убеждал он товарищей, — на должность его поставил городской Совет, в котором, как вы знаете, заседают не только большевики. Стоит ли давать нашим противникам повод кричать о разногласиях в партии большевиков? Во-вторых, честное слово, не верится мне, что Гарбуз окончательно потерянный для партии человек. Ведь сколько я с ним соли съел сибирской, кажется, не было в жизни такого экзамена, которого бы он не выдержал. Нет, надо проявить терпение, дать ему возможность разобраться с собой, а уж потом принимать решение.

— Так-то оно так, — задумчиво промолвил Мясников, — но будет ли правильным, что делом банды Данилы придется заниматься ему?

— Нет, и это учтено, — сказал Михайлов. — За Гарбузом общее руководство милицией, а бандой я поручил заниматься Антону Михайловичу Крылову, как начальнику уголовного отделения.

На том и порешили: Гарбуз остается за Михайлова, работать он будет под контролем Мясникова и Любимова, а розыск и поимка банды возлагаются на Крылова.

Антон Михайлович Крылов начал с того, что в помощь Шяштокасу, выполняя наказ Михайлова, выделил своего сына Алексея и Николая Дмитриева, а Алимову, который благодаря Шяштокасу тоже свел знакомство с цыганами, — Солдунова.

В тот вечер в кабинете у Антона Михайловича собрались Шяштокас, Дмитриев и Алексей Крылов. Крылов спросил Дмитриева и Алексея, что им удалось выяснить об Антоновых. Докладывал Дмитриев:

— К первоначальным анкетным данным добавилось следующее. До декабря шестнадцатого года Антонов Любомир Святославович работал управляющим банком, но в связи с ухудшением здоровья работу в банке оставил. Характеризуется как очень богатый человек. Владеет небольшими, правда, предприятиями в Москве, Смоленске. В начале четырнадцатого года при весьма загадочных обстоятельствах погибли его жена и семнадцатилетняя дочь. Они были на загородной даче. Случился пожар. Дом и находившиеся в нем мать и дочь сгорели. Тут загадка: обычно при подобных обстоятельствах жертв не бывает. В услужении у них были двое мужиков из местной деревни, которые бесследно исчезли. В марте пятнадцатого года Антонов женился на некоей Журавкиной Людмиле Андреевне, которая до этого была его любовницей. Она якобы переехала в Минск еще в тринадцатом году из Смоленска. Детей у них нет. Близких родственников у Антонова тоже нет. Получается, что Журавкина-Антонова, избавившись от мужа, беспрепятственно завладеет его капиталами, а также двумя шикарными домами в Крыму и на Кавказе.

— А какой ей резон в это тревожное время терять опору в лице мужа? — задумчиво спросил Антон Михайлович.

— О, резон есть! — улыбнулся Дмитриев. — Нам известен человек, на которого Людмила Андреевна очень рассчитывает. Любовник.

— Кто он?

— Служащий того же банка.

— Ишь ты, с банком тоже не хочет расставаться, — усмехнулся Антон Михайлович и спросил: — А почему бы ей не избавиться от мужа с помощью любовника? Ведь это гораздо дешевле обойдется.

— Мы с Алексеем об этом подумали и проверили. Оказывается, любовник в отъезде, и на службе его ожидают только в мае.

— Скорее всего, — вставил Алексей, — она решила всю операцию провести за время его отсутствия. Сюрприз, так сказать.

Антон Михайлович спросил у Шяштокаса:

— Альгис, когда у тебя встреча с этой дамочкой?

— Сегодня в восемь вечера.

— Где?

— На углу Магазинной и Губернаторской.

— Ты ей, кажется, обещал своего напарника привести?

— Вроде того. Но я имел в виду Романа. Впрочем, откуда ей знать, кого я имел в виду? Сойдет и Николай, — улыбнулся Альгис Дмитриеву.

— Хорошо, — Антон Михайлович вытащил из кармана часы на толстой цепочке. — Сейчас половина седьмого. Встретитесь с Антоновой и снова приходите сюда, подумаем, что делать дальше. — Крылов взглянул на сына. — Ты, Алексей, будешь сопровождать их. Держись в сторонке. Когда хлопцы закончат переговоры, проследишь за Антоновой: куда она пойдет? И тоже приходи сюда.

Отпустив ребят, Крылов потянулся к телефону, но позвонить не успел — вошел Гарбуз.

— Ты один, Антон Михайлович?

Крылов шутливо заглянул под стол, огляделся вокруг:

— Да, вроде один.

— Понимаешь, только что от меня ушел бывший надзиратель. Он еще раньше навел меня на след Данилы. Так вот, ему удалось выяснить, что Данила — это действительно Венчиков Кузьма Константинович, офицер жандармерии. Приметы... — Гарбуз заглянул в бумажку, которую держал в руках: — Он высокого роста, высокий узкий лоб, большие залысины, в верхней челюсти слева — два золотых зуба. — Гарбуз помолчал, раздумывая о чем-то своем, затем тихо сказал: — Похоже, что он действительно не только организовал, но и возглавил банду из убийц и воров. Невероятно! — Он взглянул на Крылова. — Так ты, Антон Михайлович, скажи, пожалуйста, об этом Алимову и Шяштокасу. Пусть они будут поосторожнее: чувствуется, что Венчиков и его дружки способны на все. Невероятно!

Гарбуз в глубокой задумчивости вышел.

Крылов поднялся из-за стола и беспокойно прошелся по кабинету. Случилось так, что ему, рабочему человеку, только и знавшему в жизни, что шумный цех, лязг металла, на склоне лет поручено совсем незнакомое дело. В тиши кабинета он должен высчитывать тех, кто противится переменам либо хочет обернуть их на свою корысть. Но что поделаешь, коль партии надо, чтобы он стоял на этом посту — он будет стоять. В очередной раз достал из кармана часы. Дело шло к восьми. Как там хлопцы?


В это самое время Шяштокас и Дмитриев подходили к перекрестку Магазинной и Губернаторской. На углу остановились, закурили. А вот и Антонова. Она, очевидно, торопилась — дышала тяжело и часто. Поздоровались. Шяштокас представил ей Дмитриева:

— Это и есть мой дружок. Через одну решетку на небо смотрели, так что повязаны на всю жизнь.

Антонова придирчиво осмотрела Дмитриева: здоровенный, угрюмый да еще с уголовным прошлым — как раз то, что нужно.

— Пройдемте во двор, там и поговорим. — Не дожидаясь ответа, она первой шагнула в полутемную арку. Двор был глухой, зарос лебедой и какими-то мелкими кустами. Очевидно, Антонова заранее облюбовала его, потому что уверенно свернула налево. Пройдя десяток метров, они оказались у небольшой самодельной скамьи. Сели. Антонова сразу же перешла к делу:

— Я вижу, что вам вполне можно доверять. Не надо ни рассказов о себе, ни ваших имен. Впрочем, как я понимаю, вам тоже нет дела до того, кто я.

Дмитриев грубовато спросил:

— Что от нас требуется?

— Я уже говорила вашему другу, — Антонова нашла в себе силы улыбнуться Шяштокасу. — Я хочу, чтобы вы помогли мне избавиться от мужа. План такой: в тот день и час, когда я вам скажу, вы под видом водопроводчиков приходите в дом номер шесть по улице Петропавловской. Там будет мужчина по имени Любомир Святославович — это и есть мой муж. Ваша задача... Ну, в общем, вы знаете.

Шяштокас спросил:

— Сколько?

— Что сколько? А-а... По пять золотых десятирублевок. Рассчитаемся и разойдемся навсегда. Вы меня не видели и знать не знали, я вас — тоже.

— Думаете, это так просто? — с сомнением проворчал Шяштокас.

Антонова поняла его по-своему.

— Хорошо, плачу по семь монет. Если вас и это не устроит — найду других, посговорчивей.

— Когда надо? — спросил Дмитриев.

— Дело должно быть сделано до конца этого месяца.

Поколебавшись, Шяштокас и Дмитриев вынуждены были «уступить». Но Дмитриев, как и было условлено с Шяштокасом, сказал:

— Я считаю, что дом — не самое подходящее место: может подняться шум, прибегут соседи, зайдет, скажем, письмоносец или кто из знакомых. Нет, здесь надо все хорошенько обмозговать. Дайте нам денек, мы все обдумаем и завтра предложим свой план.

— Не возражаю. Встретимся на этом же месте, но только не завтра, а через два дня. На завтра и послезавтра мы приглашены в гости.


Алексей Крылов пришел в штаб, когда Антон Михайлович уже выслушал доклад Шяштокаса и Дмитриева.

— Ну, — подался он навстречу сыну, — что делала после свидания с нашими хлопцами будущая вдовушка?

— В наилучшем расположении духа пошла домой.

— Еще бы, — съязвил Дмитриев, — мужика договорилась укокошить — чем не праздник?

Антон Михайлович был сосредоточен и хмур. Он понимал свою ответственность и не торопился с принятием решения. Спросил:

— У кого какие предложения?

— Одно предложение, — сказал Шяштокас. — У Антоновой много золота, а мы должны помнить, что золото это принадлежит народу. Поэтому надо узнать, где она его прячет. Сама же эта дамочка вряд ли отдаст.

— Та-ак, — протянул Антон Михайлович. — У кого еще что?

Заговорил Алексей:

— Считаю, что нам не помешало бы разобраться в причинах смерти первой жены Антонова.

— Правильно, — поддержал Алексея отец. — Ты этим и займешься. Завтра же побывай в полицейских архивах, поищи дело, а затем, я думаю, тебе придется съездить и в деревню, вблизи которой находился дом Антонова. — Антон Михайлович обвел усталыми глазами своих подчиненных и закончил: — Я поручил трем нашим товарищам, чтобы с сегодняшнего дня они неотступно следили за барыней.


СЪЕЗД | Приказ №1 | ЛОШАДИ ДЛЯ ДАНИЛЫ