home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


НОВЫЙ ХОД ЧАРОНА

Сообщение Страсбурга из Московского охранного отделения, незамедлительно переданное в Петроград, вызвало там настоящий переполох. Еще бы: в прифронтовом Минске, в других городах Белоруссии создана, организационно закреплена и активно действует мощная партийная организация. Что всего хуже — она имеет свои отделения в войсках. Через эти отделения подпольный комитет поставляет на передовую различную марксистскую литературу, листовки, которые подрывают боевой дух, деморализуют армию.

Из Петрограда в Минск прибыл высокопоставленный сотрудник охранки. Встреча состоялась на квартире у Страмбурга.

Низенький, круглолицый господин внимательно выслушал подробный доклад Страмбурга, задал несколько вопросов и, наконец, заговорил сам. Голос его был тихим, вкрадчивым, круглые маленькие глазки излучали доброжелательность и полное доверие к собеседнику:

— Уважаемый Иосиф Карлович, я рад довести до вашего сведения, что ваше примерное усердие оценено начальством. Мне велено передать: ваше жалованье отныне будет составлять тысячу двести рублей. Теперь о деле. Ваша информация о деятельности местного подполья вызвала огромный интерес на самом верху. — Он ткнул указательным пальцем в потолок. — Минская губерния и прилегающие к ней территории находятся под особым, усиленным вниманием, и мы не можем допустить, чтобы эта мразь, как ржавчина, разъедала наш порядок, проникала в армию, ведущую священную борьбу за царя и отечество. Очень, очень похвально, что вы сумели войти к ним в доверие. Теперь стоит задача: выявить всех их руководителей как в центре, так и на периферии, особенно в войсках, и одним ударом покончить с ними. Думаю, тут хорошую службу сослужит наш московский опыт. Не зря же в течение девяти лет нам с вами удавалось по два, а иногда даже по три раза в год громить Московский комитет социал-демократов. Если помните, мы брали почти всех руководителей, оставляя под негласным надзором несколько активистов на приманку. Когда же вокруг них группировались уцелевшие революционеры — мы повторяли операцию.

— Как не помнить то замечательное время, — вздохнул Страмбург. — Но сейчас все иначе. Сейчас они везде: и среди рабочих, и среди крестьян, интеллигенции, и среди солдат и офицеров. Поверьте мне, большевики сильны как никогда. Вы бы послушали выступление этого Михайлова. Он настолько уверен в себе! И самое печальное то, что в него, в других их руководителей верит большинство. Нам надо незамедлительно действовать...

— Да-да, конечно, и мы будем действовать. Слушайте меня внимательно...

Он говорил долго, а когда закончил, сразу же ушел.

На следующее утро Страмбург приступил к выполнению задания. Первым делом он разыскал Ландера.

— Карл Иванович, я вас очень прошу, организуйте мне, пожалуйста, встречу с товарищем Михайловым.

— Зачем это вам?

— Карл Иванович, я прекрасно понимаю, что такое партийная дисциплина, требования конспирации, субординация в конце концов. Но я вас очень прошу, скажите ему, попросите уделить мне несколько минут.

— Хорошо, Евсей Маркович, я постараюсь переговорить с товарищем Михайловым.

— А как я узнаю результат?

— Я найду вас на работе.

Евсей Маркович Чарон, он же Иосиф Карлович Страмбург, ушел, а Ландер долго смотрел ему вслед, затем конкой доехал до Троицкого рынка, пешком направился к дому, где жил Михайлов. Конечно, Карл Иванович время от времени проверял, нет ли сзади «хвоста», но, взволнованный необычной настойчивостью Чарона и мучимый смутным предчувствием, он торопился к Михайлову и не видел, что за ним, поочередно сменяя друг друга, двигались двое мужчин. Когда Ландер, оглянувшись в последний раз и ничего подозрительного не заметив, нырнул в калитку, сопровождавшие его мужчины, обменявшись несколькими короткими фразами, спрятались по одному в разных дворах.

Михайлов был дома. Ландер, не снимая пальто, рассказал о встрече с Чароном и о его необычной просьбе. Михайлов помрачнел:

— Ты понимаешь, Карл Иванович, меня этот Чарон тоже беспокоит. — Подумав немного, он предложил: — Давай сделаем так: скажи ему, что на днях мы с тобой придем к нему на работу. Мне же дай, пожалуйста, его адрес. Я навещу его дома.

— Михаил, а вдруг Чарон не наш человек и ты к нему, как говорится, прямо в пасть?..

— Не волнуйся, Карл. Я подумаю, как сделать, чтобы не попасть впросак.

Ландер ушел. Он не видел, что один из мужчин пошел за ним, а второй остался наблюдать за домом, где жил Михайлов.


УРОКИ АНГЛИЙСКОГО | Приказ №1 | НА ФРОНТ