home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава шестнадцатая

— Итак, скажите мне, сержант Каллен, почему всех людей, с которыми вы общаетесь, или убивают, или пытаются убить? — Гриняк стоял на ступеньках памятника Матросам и Пехотинцам и смотрел, как восход окрашивает нежным цветом Риверсайд-парк, Гудзон и Джерси.

От дома, где жила Энн, на другой стороне улицы, только что отъехала последняя машина скорой помощи. Телевизионщики грузили свое имущество в фургон. Шумные соседи с пустыми кофейными чашками в руках расходились по своим квартирам, собираясь, несмотря на бессонную ночь, отправиться на работу, где они будут рассказывать о том, что стояли рядом с этими знаменитыми телесучками-яппи — Кэппи и Типпи, Мопси и Сюзи. Шофер Гриняка, прислонившись к крылу «линкольна», читал какую-то бульварную газету на испанском языке.

Гриняк, одетый на этот раз в серый костюм, в котором следует заканчивать рабочий день, еще больше походил на мэра. Почему он никогда не потеет? Может быть, он принимает какие-нибудь специальные охлаждающие голливудские таблетки? Или это оттого, что он поклонник «прохладного джаза» [13]?

Каллен страшно потел и даже снял пиджак, ослабил галстук и закатал рукава рубашки до локтей. Когда произошел взрыв, Каллен был не одет, и он не помнил, что одевался перед тем, как отправиться в больницу имени Ф. Рузвельта на машине скорой помощи. Однако, придя в себя, увидел, что на нем костюм и чистая рубашка. Эту одежду, так же, как и футболку с джинсами, он хранил в квартире Энн, которая настояла на этом. Она считала, что он должен расслабляться у нее дома. Он не надел джинсы с футболкой потому, что не хотел шокировать своего сына и дочь, которые, увидя его по телевизору рядом с женщиной моложе его лет на пятнадцать, могли подумать, что их папа специально молодится.

Каллен выпил, наверное, уже сотый стаканчик кофе за последние два часа и бросил его в урну, которую должны были бы забрать мусорщики, убирающие улицу, с утра пораньше, если бы не узнали о том, что этот район опасен для жизни.

— Кончай, Фил. Можно мне называть тебя Филом? — Каллен ждал, что Гриняк обвинит его в том, что он не соблюдает субординацию, но тот лишь усмехнулся. — Тут дело не во мне, а в Стори. Шофер Янофски вез сестру Стори. Энн получила какие-то сведения о Стори. То, что я оказался рядом, это же просто совпадение.

— Да, у нее есть какой-то материал о Стори, но она не хочет сообщать о нем мне, потому что собирается использовать его в своих целях, — сказал Гриняк. — Но почему ты не хочешь рассказать мне об этом?

Энн ловила кайф от людей, пользующихся дурной славой. Сидя скрестив ноги на кушетке напротив операционной, прижимая к синяку на груди пакет со льдом, взбудораженная от переутомления и происшедшего, она говорила ему:

— Ты ошибаешься, Каллен. Я — игрок.

— Прежде чем ты отправишься в Калифорнию и подпишешь контракт с какой-нибудь киностудией, скажи мне, кто твой источник.

Энн вскинула голову:

— Какой еще контракт?

— Энн!

— Ты арестуешь его?

— Я просто поговорю с ним. Но если бомбу бросил он, то я убью его.

Она прикоснулась к его руке:

— Ты мой герой. Но оперативники из отдела по борьбе с терроризмом сказали, что это несерьезная бомба. Это просто хлопушка, которую бросили с целью предупреждения. Даже ковер в квартире не сгорел, черт возьми! Он у меня застрахован, и я могла бы купить себе новый.

Каллен поднял руки вверх, показывая, что он сдается.

— Ты встречалась с Прагером. Это хороший человек, который занимается расследованием этого дела. Но вот что я тебе скажу: если ты не будешь сотрудничать с ним, то тебе перестанут верить.

Она сказала, подражая Джону Уэйну:

— Тебе никогда больше не придется работать в этом городе, путник, — потом нахмурилась: — Что за непотребные речи я от тебя слышу! А ведь ты хотел заткнуть мне глотку, когда я начала говорить о Лайзе и…

Каллен подошел к ней вплотную и положил руку ей на рот.

— Ни слова об этом Прагеру. Я разберусь во всем и посмотрю, стоит ли этим заниматься, — он убрал руку и поцеловал Энн.

Сначала она была холодна как лед, затем ее губы разжались, и она впустила его язык в свой рот. Она шепнула ему на ухо:

— Я скучаю без тебя.

— Ты должна доверять мне, — это значило, что она должна верить в то, что Змей будет заниматься этим делом, но не убежит с Верой Иванс. «Ради нее ты готов на все, не так ли?» — это последнее, что сказала Энн перед тем, как раздался взрыв, и пока что он не дал вразумительного ответа на ее вопрос.

Энн не хотела отпускать его.

— Я боюсь, Джо.

— Но ведь за тобой приедут Рита и Брюс, верно?

Энн кивнула и ткнулась головой в его плечо.

Рита, лучшая подруга Энн еще со студенческих лет, и ее муж, Брюс, занимались бодибилдингом.

— Я поживу у них, пока не успокоюсь. Буду качаться каждый день. Когда мы снова встретимся, я буду выглядеть как Арнольд Шварцнегер.

— И делай то, что говорил тебе Прагер… Поосторожней с этими журналистами.

Непроизвольно она осмотрела свою одежду: большая рубашка из хлопка, застиранная почти до белизны, голубые джинсы с дырками на коленях. Она тоже переоделась, чтобы не шокировать своих разведенных друзей — Ника и Кэтрин.

— Не беспокойся, я не скажу им о нас.

Он махнул рукой, как будто ему и в голову не приходило, но перед его внутренним взором возникли сын, дочь и их мать на заднем плане. Она стоит, уперев руки в бока, и смотрит на кухонное радио.

— У меня нет комментариев по этому поводу.

Она снова вскинула голову:

— Нет комментариев. Мне это нравится, — затем она выпрямилась и проговорила голосом, в котором звучало негодование:

— Тебя это тоже касается, ковбой. Ты лучше помалкивай о том, что я тебе сказала.

— Обещаю, — сказал Каллен.


Глава пятнадцатая | Внутренние дела | * * *