home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава тридцать вторая

Спальные комнаты.

Превосходные спальные комнаты с приятными на вид кроватями.

Словно ребенок в кондитерской, Каллен крался от одной комнаты к другой, разглядывая кровати и мечтая сожрать, их все.

Он шел по такому мягкому ковру, что на нем можно было спать. И к черту эти кровати. Он мог бы заснуть прямо здесь, в коридоре на полу, где воздух так прохладен. То что надо для сна. Он хотел бы слегка вздремнуть — до самого Рождества. Интересно, отменят ли Рождество, если к тому времени жара не ослабеет, или все будут отмечать его нагишом? Трудный вопрос. Не выспавшись как следует, невозможно дать на него ответ.

Постой — кто там спит на моей кровати?

Ники. Ники Поттер, помощница Веры Иванс, больше чем помощница. Теперь у нее абсолютно безжизненный вид. Определенно, это из-за того, что она приняла снотворное. Ее прикрывает всего одна простыня. Плечи обнажены. Скорее всего, она спит голая. Хорошо бы прилечь с ней рядом. Джозеф (Змей) Каллен подумал о том, что неплохо бы раздеться и залезть под простыню.

«Где ты познакомился с ней?» — спросит его Конни. «Ну, я же старый друг Чака, и я пришел на помощь, когда убили беднягу-шофера».

Полицейский, Который Пришел на Помощь, когда Убили Беднягу-Шофера. Воспоминания?..

Он миновал одну спальную комнату за другой. Теперь Каллен уже находился на третьем этаже или, может быть, уже на четвертом. Считают ли богатые первый этаж этажом? Считают ли богатые вообще что-либо или они просто копят — этажи и спальные комнаты, деньги и машины, одежду и драгоценности, служанок и помощниц?

Ага. Эврика! Вот то место, которое ты искал. Комната Веры.

Но откуда он знает, что это та самая комната? У него есть опыт. Годами он вынюхивает и подглядывает. Нет, на самом деле он больше барабанит по дверям и вышибает их, если никто не открывает. (Но и это он делает нечасто. В основном, он звонит по телефону, разъезжает на машине, опять звонит кому-нибудь.) Это ее одежда? Сказать по правде, он не знает. Несмотря на то, что Змей всю жизнь думает о Вере, он не знает, какую одежду она носит и какие вещи у нее могут быть в комнате. За все это время он впервые, запомните, впервые проник в комнату Веры.

Вещи, лежащие возле ее кровати, на бюро и те, что виднелись в ванной комнате сквозь открытую дверь, эти вещи, равно как и одежда в гардеробе — все это не являлось чем-то необычным и не походило на вещи очень богатых и знаменитых людей. Но и обычными они не были. Они отличались той простотой, которая стоит немалых денег.

Взять хотя бы эту простую деревянную шкатулку, например. Или эту простую записную книжку в кожаном переплете. Или…

Эй, Змей. Вспомни, зачем ты здесь.

А почему он оказался здесь?

Плащ.

Что?

Плащ.

Правильно. Плащ. Женский плащ.

Каллен так быстро нашел его, что сам не ожидал. Она сама хотела, чтобы он нашел его, не так ли?

Но это не женский, а мужской плащ.

Но и женский плащ Каллен тоже нашел. Он висел в шкафу, там, где живут плащи, когда не идет дождь. Мужской плащ не висел в шкафу, он лежал в чемодане, который стоял в шкафу. (Циммерман — как там Циммерман? — мог бы сказать, как называется этот чемодан). Мужской плащ явно спрятали в чемодане, ибо он был сложен несколько раз и засунут в кармашек.

Кармашек? Каллен не знал, называется ли это кармашком. Только Циммерман мог бы сказать, как это все называется. Циммерман знал, что внутренняя пуговица на двубортном пиджаке называется «ерундовой пуговицей», что концы галстука называются «передник», а концы подтяжек — «находки».

— Чем ты занимаешься здесь, Джо? Какого черта тебя сюда занесло? — кроме всего прочего, Циммерман мог бы ответить и на вопрос: чем здесь занимается Джо?

— Привет, Вера.

Вера Иванс, звезда киноэкрана, оттолкнула его локтем и вновь запихнула плащ туда, где он лежал. Потом она закрыла чемодан и поставила его в шкаф. После этого она повернулась лицом к Каллену. Ноздри ее раздулись, но выглядела она грациозно, как спортсменка.

— Убирайся отсюда!

Он и не подумал уходить. Он сел на кровать, чтобы не упасть на пол.

— Я еще не до конца во всем разобрался, но многое уже проясняется.

— Убирайся отсюда!

— А то что будет? Ты вызовешь полицию? — Каллен засмеялся. — Дело приняло смешной оборот. Правильно?

Она отпрянула от него. Возможно, смех его показался ей не добродушным, а зловещим? Она все пятилась и пятилась. Грациозно, как спортсменка, пока не подошла вплотную к окну. За ее спиной светило такое яркое солнце, что звезда киноэкрана растворилась в этом сиянии.

— Люди не смотрят вверх, — сказал Каллен.

Вера нахмурилась. Она не поняла.

— Не думай, что кто-то увидит тебя возле окна, поймет, что ты в опасности и придет на помощь. Люди не смотрят вверх.

Она шагнула к нему, протянула руку:

— Джо, с тобой все в порядке?

Если бы она подошла к нему и успокоила его, все могло быть по-другому, ибо он желал только одного — уснуть и спать до Рождества. А пока он спал, она могла убежать и спрятаться где-нибудь. Но он отстранился от нее и взял себя в руки.

— Я еще не до конца во всем разобрался, но многое уже проясняется.

— Ты уже говорил это. Я не знаю, что ты имеешь в виду.

— Мне не придется тратить время впустую, если ты поправишь меня, когда я буду говорить что-то не то, — сказал Каллен. — В среду, еще до смерти Чака, ты прилетала сюда из Лос-Анджелеса не чартерным, а коммерческим рейсом под именем Ники. У тебя есть одна проблема, которой лишены мы, простые смертные, — ты слишком знаменита. Менять внешний вид бесполезно. Майкл Джексон в парике более всего похож именно на Майкла Джексона. У тебя с ним одна и та же проблема.

Но ты можешь выдать себя за Ники, а Ники может выдавать себя за тебя. Держу пари, вы занимались этим. Я прав? Когда тебе не хотелось идти на какой-нибудь прием или что-то в этом роде, где не нужно много говорить, достаточно лишь побольше улыбаться, ты посылала туда Ники. Тени, шляпа, шарф — в данном случае место в первом классе, чтобы рядом не оказалось поклонников, неурочный полет, чтобы не рисковать встретить кого-то из коллег или кого-то из шоу-бизнеса. Но даже повстречай ты кого-нибудь, ты могла бы свободно прикинуться на несколько часов Ники Поттер.

Говоря это, Каллен не отрывал взгляд от Веры. Он никогда раньше так пристально не рассматривал ее. В лимузине, когда рядом находились Лайза, Клэр и мэр Лайонс, он не хотел пялиться на нее. На краю шоссе, когда она взяла его под свой зонтик, она была слишком близко от него, ее грудь касалась его плеча, и это отвлекало Каллена. На веранде, как раз перед нервным срывом Клэр, они уже превратились в противников, и их взгляды были подобны молниям, которые они метали друг в друга. Теперь же он находился на идеальном расстоянии от нее — не слишком далеко, но и не очень близко. К тому же, хотя они продолжали оставаться врагами, она как бы прекратила сопротивление. Она казалась такой милой, вовсе не колючей, не холодной. Вместе с грациозностью в ней чувствовалось достоинство, и в этом смысле она могла дать большую фору Каллену, который сидел, скрючившись, на краешке кровати.

— Оказавшись в Нью-Йорке, ты взяла такси и поехала в отель «Хилтон». Никаких лимузинов, никаких приемов. Да, ты путешествовала первым классом, но без всякой помпы. Ты выдавала себя за Ники. «Я люблю большие шумные отели», — сказала Ники. Ты их тоже любишь. Ты жила в отеле почти неделю, практически не выходя из него, пока не наступил вечер 4-го июля. В тот вечер ты пришла сюда. Лайза и Клэр проводили выходные на Лонг-Айленде.

Чак отдыхал с ними вместе, но вернулся в город, потому что ему необходимо было выступить по радио.

Вера сначала слушала потому, что ничего другого ей не оставалось делать, но, когда Каллен дошел до этого эпизода, стала проявлять неподдельное внимание. Потому что он ошибался или потому что говорил правду?

— Ты проникла в дом через черный ход, как это делала Клэр, да и сам Чак. Через калитку возле жилого дома, потом минуя дворик за зданием, сквозь дыру в заборе и в сад. Я только что проделал весь этот путь. Однако без помощи привратника дома 116 мне не удалось бы открыть замок на калитке. Это хороший замок.

Привратник сказал мне, что этот замок можно сломать и что иногда его ломают. Этим занимались Чак и Клэр, когда совершали свои прогулки. Клэр или, может быть, Лайза должны были сломать замок перед твоим приходом.

Они забыли. Так что им пришлось срочно вернуться в город четвертого июля только ради этого.

Вера замерла, как птичка на проводе. Она не мигала, почти не дышала.

— Я думал о том, как нужно рисковать, проникая в дом Чака. А что, если бы он вернулся? Если бы отменили это интервью? Потом я понял, что никакого риска не было. Они сказали бы ему, что им стало скучно, — и они вернулись домой. Они ведь часто капризничали. Риска никакого не было и потому, что Чак был обречен. И план удался. В тот вечер ты прокралась через черный ход, повесила свой плащ, нашла Чака и убила его. Пистолет тебе, скорее всего, достала твоя помощница Ники. Вышла ты опять-таки через черный ход, но так волновалась, что надела плащ Чака, в котором и вернулась в «Хилтон». На следующее утро чартерным рейсом сюда прибывает из Лос-Анджелеса Ники Поттер в траурной одежде и черных очках. Лимузин везет ее в город. Мой напарник и я охраняли ее — тебя. Мы приехали в аэропорт и сопровождали ее — тебя — до Манхэттена. Мы видели, как лимузин съехал с шоссе и как убили шофера. Когда я сказал тебе при встрече на обочине скоростной дороги под дождем, что стучал в окно лимузина, ты не поняла, о чем я говорю, потому что ты не могла об этом знать. Ты ловко выкрутилась с помощью Ники, но сначала ты не знала, о чем идет речь.

Вера начала скучать. Она ерзала, вздыхала, поправляла прическу. Как бы хотела сказать: «Закругляйся, Змей».

— Сюзан Прайс из департамента полиции встречала Ники — тебя — в аэропорту. Ее шофер привез Ники — тебя — сюда, а чуть позже прибыла ты сама, прикинувшись Ники, готовой помочь хозяйке в трудную минуту. Никого, кроме меня, не удивило то обстоятельство, что Ники оказалась в Нью-Йорке. Она из тех людей, которые могут оказаться где угодно и когда угодно. Весь этот обман удался, но ты должна знать, что каждый телефонный звонок регистрируется. Есть запись телефонных разговоров между тобой и Ники. И запись телефонных звонков в доме номер 119. Есть запись телефонного разговора, когда Ники звонила тебе из лимузина в «Хилтон».

Присяжные обожают иметь дело с записанными телефонными разговорами, пусть это только, в большинстве случаев, регистрация времени, номеров и дат. Они игнорируют инструкции судей, в которых говорится, что на записи телефонных разговоров не следует обращать внимания.

Ладно, Змей, хватит.

— Теперь о «Хилтоне». В этом отеле найдется кто-то, — коридорный, администратор, горничная, портье — кто видел, как ты, одетая в плащ, шляпу, белые штаны, голубые туфли, покидаешь свой номер. В тот вечер 4-го июля. И найдется человек, который видел, как «Ники Поттер», то есть ты, возвращается в отель. И, может быть, даже найдется такой внимательный человек, который заметил, что ушла ты в одном плаще, а вернулась в другом.

Каллен еле-еле успел увернуться, так как Вера кинулась на него, занеся руку для удара, как это делают каратисты, дзюдоисты, те, кто практикует джиу-джитсу, кунг-фу и другие виды борьбы. (Циммерман знает, как они все называются. Как там Циммерман? Помоги мне.) Удар должен быть смертельным.

Но она всего лишь взяла его за руку, помогая встать с кровати, и повела его за собой. Куда? В рай? В отель, где разбиваются сердца?


* * * | Внутренние дела | Глава тридцать третья