home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


В дремучей-предремучей тайге

Вот и наступило утро. Раннее-раннее утро. Такое раннее, что заря пока разгорелась только над Камчаткой. А здесь, в дремучей-предремучей тайге, ещё темно. Только светятся на ветке старого кедра глаза мудрого и очень доброго филина Светофора. Светофором филина зовут потому, что у него один глаз зелёный, а другой красный. Филин открывает их по очереди и со значением. Посмотрит зелёным глазом — лесные зверюшки знают, что всё спокойно: не трусят хищной стаей прожорливые серые волки, не вышла на охоту лисица, не бредёт облезлый медведь-шатун. А как загорится красный глаз — стоп: дороги нет, прячьтесь, зайцы, поворачивай назад, кабарожка, разбегайтесь, козы, — или охотник идёт, или хищные звери.

Раннее утро в дремучей-предремучей тайге, а уже кто-то шумит, свистит, буянит. Да это же наш знакомый — ветер Позёмка.

— Сиверко! — кричит Позёмка. — Где ты, Сиверко?

— Хо-хо-хо! — доносится издалека. — Хо-хо-хо! Я здесь, братец!

— Сиверко! — вопит Позёмка. — Ты слушал сегодня радио?

— Нет, не слушал. Я, понимаешь, немного вздремнул.

— Спать-то ты горазд. А тут, пока ты храпел, люди узнали дорогу на Кудыкины горы.

— Да что ты говоришь?! Да я им!.. — рассвирепел Сиверко и со зла повалил в снег старую осину.

— Погоди, братец, поздно бушевать. Они уже едут выручать Деда-Мороза. Три трактора тянут сани, а на них тонна мороженого и холодильник «Север». Соображаешь?

— Подумаешь! — ещё больше разозлился Сиверко. — Так ты перемети им дорогу.

— Я бы перемёл, — отвечает Позёмка, — да не знаю, где они сейчас. Тайга велика. Я, пока ты храпел, пять тысяч вёрст отмахал, а их найти не могу. Зато мальчишек в лесу — не сосчитать. И из Амурска вышли, и из Читы выехали, из Якутска идут, из Братска. Прямо куда ни полетишь — одни мальчишки. Все едут на Кудыкины горы.

— Так чего же мы медлим! Летим скорее, нагоним на них страху.

Захохотал Сиверко, засвистел Позёмка, и помчались ветры буянить по тайге. Только затих за ними шум, только осыпался по их следу с веток снег, как с другой стороны леса донеслась песня про Снеговика.

Может, медвежата

С северной земли

Поиграть к ребятам

Гостя привели?..

Пел её высокий мальчишеский голос, старательно выговаривая слова.

Закончилась песня, и на поляну вышли на лыжах Петя Башмачков и Вова, тот самый Вова, дедушка которого знал, как найти Кудыкины горы. Вова, как вы помните, учился в четвёртом классе и поэтому командовал Петей.

— Привал, Башмачков, — сказал Вова. — Даю тебе пять минут отдыха.

Остановились друзья, а тут из тайги донеслось:

— Э-ге-гей! Ребята! Кто там поёт, подождите!

— Ау! Мы здесь. Сюда! — отозвался Вова.

Залаяли в чаще собаки — и на поляну выкатила нарта, а на ней сидел мальчишка с ружьём. Мальчишка затормозил нарту, бросил собакам по вяленой рыбине — юколе, и только тогда подошёл к Вове и Пете.

— Бахапчи! — сказал он. — Здравствуйте! Вы откуда?

— Мы с Петей из города, — ответил Вова.

— А я, понимаешь, с Амура. Зовут меня Наймука, — и он протянул руку ребятам.

Петя и Вова назвали себя и замолчали, приглядываясь к Наймуке.

— Вы на Кудыкины? — подмигнул Наймука.

— Да, — обрадовались ребята. — И ты туда?

— Туда, — ответил Наймука. — Теперь пойдём вместе.

Вместе идти веселее. Уже хотели ребята пускаться в путь-дорогу, да тут Петя заметил впереди на ветке красный огонёк. «Что за огонёк? — подумал он. — Фонарик, что ли, кто-то повесил?» Петя дёрнул за рукав Вову и показал на огонёк. Стали ребята приглядываться, а Наймука даже рукавицу к глазам приставил. И вдруг ветка, над которой горел огонёк, чуть-чуть качнулась, и оттуда послышался голос:

— Слушайте, друзья, слушайте внимательно. Я — Филин. Да, я филин, по прозванию Светофор. Это не фонарик, а мой левый глаз светится. Зайцы уже мне доложили, что вы идёте на помощь к Деду-Морозу, моему старому другу и приятелю. Так вот что, ребята… Прячьтесь скорее в кусты, а собак схороните под корни вон того поваленного кедра. Сейчас сюда прилетят ветры-озорники Сиверко и Позёмка. Они решили никого не пропускать на Кудыкины горы. У них, безусловно, ничего не выйдет, но вы прячьтесь. Спрячьтесь и ждите. Пока будет светить мой левый глаз, сидите и ни гу-гу. А как я открою правый глаз, — он у меня зелёный, — тогда смело вперёд!

Завёл Наймука собак под навес корней поваленного бурей кедра, а сам с ребятами спрятался неподалёку в чаще. И вовремя. Загудели вершины деревьев, засвистел у самой земли Позёмка, захохотал, ломая сучья, Сиверко:

— Ну и задали мы жару этим девчонкам! — кричит он.

— Будут знать, как ходить на Кудыкины горы, — похрюкивает Позёмка. — Я их сугробом замёл. И если бы не сухая осина, около которой они засыпаны, то я бы и сам их больше не нашёл. Полетим, братец, мальчишек погоняем.

Гикнул Сиверко, свистнул Позёмка — и умчались ветры.

— Однако, беда, — сказал Наймука. — Вы слышали, эти ветры каких-то девчонок засыпали?

— Слышали. Возле сухой осины. Надо их разыскать.

— А вон и зелёный глаз у филина открылся, — сказал Вова. — Пора в дорогу.

— Идите, ребятки, всё на север и на север, — опять заговорил филин. — Там и сухая осина, там и Кудыкины горы. А Деда-Мороза встретите, поклон ему от меня. Так и скажите: филин, мол, Светофор кланяется.

— Спасибо, дедушка Светофор! — поблагодарили ребята.

— Вперёд! — крикнул Вова. — Башмачок, песню!

Крикнул на собак Наймука, подхватили они лёгкие нарты и побежали на север, а за ними по следу помчались Петя и Вова. Вова, конечно, свою любимую песню про Снеговика запел.

Между деревьями, с пригорка на пригорок, мчатся ребята. Солнце уже высоко взошло. Вдруг — стоп! Уткнулись носами в сугроб собаки, и давай снег лапами рыть.

— Да это же сухая осина! — воскликнул Наймука. — Быстрее на помощь!

Снял он с нарт лопату, а Петя и Вова сбросили лыжи и принялись ими снег отбрасывать. Раз-два! Снег рыхлый, ещё не улежался. Быстрей, быстрей! Собаки повизгивают, ребята снег роют. Вдруг Петя видит — из снега валенок торчит.

— Ребята! — закричал он. — Чей-то валенок.

— Валенок? Ну-ка покажи, — откликается Вова.

— Да он брыкается! — говорит Петя. Посмотрели ребята — и верно, брыкается валенок, не даётся Пете в руки.

— Давайте-ка я попробую, — не утерпел Наймука.

Ухватился он за валенок, а из-под снега кто-то как закричит:

— Не вылезу, не вылезу! Не тяни!..

Догадались ребята, что под снегом человек, переглянулись, и Петя спрашивает:

— Эй, а почему ты вылазить не хочешь? Или в сугробе сидеть понравилось?

— Потому что ты нас съешь — откликается голос.

— Я?! — удивился Петя. — Да как же я тебя съем? У меня, вот посмотри, зуб недавно выпал.

— Правда? — спрашивают из-под снега.

— Честное пионерское! — заверяет Вова. — У него на самом деле зуб выпал.

— А вы кто?

— Мы школьники, — разъясняет Вова. — Это вот Петя Башмачков, а это — Наймука.

— Неужели Петя Башмачков? — не верят под сугробом. — Если он и правда Петя, то пусть сейчас свои слова споёт.

И надо же случиться такому: из сугроба вдруг послышалась песня:

Мы по ягоду ходили,

А медведь как заревёт…

Не растерялся Петя и запел страшным голосом:

Почему не разбудили

Вы меня под Новый год?!

И сразу зашевелился снег, а из-под него выбрались сёстры-близнецы Маша и Наташа.

— Мы думали, что это медведь-шатун меня за валенок тянет, — говорит Маша.

— А это вовсе Петя Башмачков, — хохочет Наташа.

— Откуда вы здесь взялись? — спрашивает Наймука.

— Мы с Наташей, — говорит Маша, — шли на Кудыкины горы, а потом подул такой ветер, что занёс нас снегом…

— А потом возле сугроба медведь бродил. Видите следы, — говорит Наташа.

Посмотрели ребята на снег, а на нём следы когтистых медвежьих лап. Собаки понюхали их и зарычали, Наймука ружьё на плече поправил. А Петя и Вова переглянулись.

— Ладно, — говорит Вова. — Следы не следы, а надо дальше идти. Надевайте лыжи, Маша и Наташа, теперь нас целый отряд.

— А как же девочка Иринка? — спрашивает Маша.

— Да, да, как же Иринка? — поддерживает Наташа.

— Какая ещё Иринка?

И тогда рассказали Маша и Наташа, что здесь неподалёку стоит метеостанция, а там живёт со своей мамой девочка Иринка. Когда утром Маша и Наташа заходили к ним погреться, то Иринка плакала. Дед-Мороз заболел, папа у Иринки заболел, и никто теперь ей ёлочку не принесёт.

— Давайте мы ей срубим ёлочку, — предложила Маша.

Согласились ребята, выбрали в лесу маленькую ёлочку с зелёными лапушками и повезли её на нартах к Иринкиному дому.

А когда сквозь деревья увидели метеостанцию, Вова и Петя потихоньку отнесли ёлочку к дому и поставили возле крылечка. Поставили, а сами бегом к ребятам. Пусть девочка думает, что ёлку ей Дед-Мороз принёс.

И пошёл отряд всё на север и на север.

Шли-шли, шли-шли. Вдруг услышали — впереди ветер шумит.

— Тревога! — крикнул Вова. — Все под ёлку. Это, девочки, тот самый ветер, который вас засыпал. Его Позёмкой зовут.

Спрятался отряд под раскидистую ёлку, а Позёмка кричит:

— Сиверко! Погоди, Сиверко! Не бросай младшего братца.

А Сиверко издали отвечает:

— Давай, шевелись, не отставай! Дед-Мороз вылечился. Сейчас он нам задаст. Да быстрей ты, надо где-нибудь в овраге спрятаться.

— Братец Сиверко, — скулит Позёмка, — не бросай меня, я боюсь!

Отшумели ветры и улетели. И когда опять наступила тишина, услышали ребята звон бубенцов. Сначала одного, потом двух, трёх, четырёх. А потом столько бубенчиков зазвенело, что уже и не сосчитаешь.

Что такое? Что это так звенит?

— Смотрите, смотрите! — закричал Наймука. — Олени скачут. Сто оленей! Тысяча оленей!

— А на санях ёлки, ящики, коробки, мальчишки! — крикнул Вова.

— На первых-то санях сам Дед-Мороз! — ахнула Маша. — Я его сразу узнала.

— И я, и я узнала!

Вы уже догадались, это крикнула Наташа. Сестры всегда кричали вместе.

— Ура! — воскликнул Вова, а за ним Петя и Наймука. — Ура! Сани к нам поворачивают!

И верно. Развернулись передние олени, а за ними остальные — и прямо к ребятам.

— Стой, Ветвистые Рога! — крикнул Дед-Мороз своему оленю. — Здравствуйте, ребята! Вы тоже меня лечить идёте?

— Да, Дедушка-Мороз, к вам! А вы уже выздоровели?

— Что ж вы нас не подождали? — немножко обиделся Петя Башмачков.

— Вылечили меня, вылечили, — отвечает Дед-Мороз. — Спасибо, друзья!

А Петя спрашивает:

— Вы и мороженое всё съели, целую тонну?

— Всю тонну употребил! — улыбается Дед-Мороз. — А ну садитесь скорее на свободные сани. Торопиться надо, Новый год не за горами. Садитесь, садитесь. Я уже подобрал четыреста девяносто пять мальчиков и сто тридцать пять девочек.

Забрались ребята на сани, а Дед-Мороз вынул из-за пазухи будильник, посмотрел на него, бороду погладил и говорит:

— Э, нет, так не годится. Так я вас до Нового года по домам развезти не успею. А вам ещё надо кому ёлку украшать, кому маски доделывать, кому весёлые стихи учить. Да мало ли дел у ребят перед Новым годом.

— А мне, — говорит Петя, — на репетицию надо.

— И нам, — крикнули Маша и Наташа, — тоже на репетицию!

— Задача! — промолвил Дед-Мороз и опять погладил бороду. — Ну что ж, раз я Дед-Мороз и бываю только в сказках, то мы и сделаем по-сказочному. А ну-ка, друзья, закрывайте глаза, да покрепче. И не открывайте, пока я не скажу «три!» А как я скажу «три!» — вы все окажетесь там, где вас ждут. Ребята зажмурили глаза, и Петя Башмачков вместе со всеми.

— Раз! — сказал Дед-Мороз. — Два! — сказал Дед-Мороз. — Два с половиной! Три!!!

Что-то зашумело, что-то засвистело, и Петя подумал, уж не вернулись ли Сиверко с Позёмкой. Ещё сильнее зажмурил он глаза и вдруг слышит голос режиссёра Ивана Ивановича. Да, да, голос режиссёра Ивана Ивановича:

— Башмачков, что же ты? Уснул, что ли? Твои слова.

Открыл Петя глаза, смотрит — стоит он в сорок четвёртой комнате Дворца пионеров на репетиции. Режиссёр на него смотрит, весь хор на него смотрит, а он стоит и молчит…

Иван Иванович поднял руки и говорит:

— Отлично. Идём дальше. Петя просто задумался, это бывает. Маша и Наташа, начинайте третий куплет. А ты Петя, приготовься.

Режиссёр, конечно, не знал, где только что находился Башмачков.

Маша и Наташа хитро улыбнулись Пете и запели:

А медведь сидит и плачет…

Иван Иванович махнул рукой, и Петя, как будто это не он только что путешествовал по дремучей-предремучей тайге, запел слова медведя-засони:

Отлежал я все бока.

Из-за вас на ёлке, значит,

Не сплясал я гопака.

Иван Иванович взмахнул руками, и хор грянул:

Ты всю зиму спал,

Новый год проспал.

Не рычи ты на ребят,

Сам, засоня, виноват.

И дальше всё пошло, как по маслу. Удивительно похожие друг на друга Маша с Наташей пропели последний куплет:

Зря ты плачешь, зря ты стонешь.

Мы под Новый год придём,

Растолкаем мы засоню

И на ёлку уведём.

А Петя пел вместе со всем хором припев.

Вот и закончилась наша новогодняя история про Петю Башмачкова, Машу, Наташу, Вову и Наймуку, про доброго филина Светофора, Деда-Мороза и Кудыкины горы. Что касается братцев Сиверки и Позёмки, то о них мы вспоминать не будем. Что с них возьмёшь — хулиганы.


Беспокойная ночь | Как лечили Деда-Мороза |