home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4


— Джейк, — внезапно произнесла Лидия. — Я хочу попросить тебя кое о чем.

Его золотая голова поднялась:

— О чем?

— Расскажи мне самые страшные вещи о себе. Только будь, пожалуйста, честен. Расскажи мне о своих самых страшных пороках и постарайся, чтобы это звучало так неприглядно, как только возможно.

Джейк коротко ухмыльнулся:

— Это очень просто. Но я не буду рассказывать тебе о своих грехах, если не услышу о твоих.

— Хорошо, — согласилась она.

Джейк сделал глоток вина, его глаза внимательно следили за Лидией поверх бокала.

— Ты первая.

Лидия сползла на край скамьи и сжала собственный бокал обеими руками и чуть приподняла сведенные вместе колени. Она кивнула, соглашаясь.

— Ну, начать с того, что я социально неадаптированная. Я не люблю простые и короткие разговоры. Я совершенно не умею флиртовать. И терпеть не могу танцевать.

— Даже с Рэем?

Лидия помотала головой с неловкой улыбкой.

— Возможно, ты просто не танцевала с подходящим партнером, — мягко сказал Джейк.

Ритм ее дыхания сбился, когда их взгляды встретились.

— А почему ты никогда не приглашал меня танцевать?

— Потому что я не доверяю самому себе, даже на публике.

Лидия покраснела до корней волос и сделала большой глоток вина. Она постаралась вернуть свои мысли в правильном направлении:

— Еще пороки… Ну, я не очень-то терпелива с людьми. Терпеть не могу бездельничать. И, кажется, иногда бываю зазнайкой.

— Нет, — пробормотал он с явно искусственным удивлением.

— О, да, — печально улыбнулась она на его реплику. — Я всегда думаю, что знаю все лучше. И ничего не могу с этим поделать. Я терпеть не могу признавать, что я не права. Мои родные утверждают, что я буду спорить даже с фонарным столбом.

Джейк хихикнул.

— Я люблю женщин с сильной волей.

— А упрямых и невозможных? — спросила она, скорчив гримаску.

— Особенно таких, если они столь же красивы, как ты. — Он допил вино и отставил бокал в сторону.

Удовольствие от комплимента пронзило ее.

— А ты любишь спорить? — Спросила она, затаив дыхание.

— Нет. Но я люблю оставлять последнее слово за собой. — Его пристальный взгляд прогулялся по ее телу, нескромно рассматривая все округлости. — Кажется, моя очередь. Мы уже знаем о моем темном прошлом. Могу признаться еще в полном отсутствии амбиций. Предпочитаю вести самую простую жизнь. У меня немного потребностей помимо хорошего дома в центре города, хорошей лошади и желания путешествовать за границу время от времени.

Лидии трудно было это понять. Как же сильно он отличался от ее отца, который, кажется, никогда не сможет остановиться в завоевании новых вершин. Эта способность довольствоваться тем, что имеешь … это порок или достоинство?

— А что если тебе завещают крупное наследство? — со скептической улыбкой спросила Лидия. — Ты откажешься от него?

— Отдам первому нуждающемуся приюту или больнице, — без раздумий ответил Джейк.

— О, — Лидия нахмурилась и принялась рассматривать собственные колени, проступающие сквозь юбку. — Тогда думаю, что женитьба на наследнице не слишком заманчивая для тебя перспектива.

— Да.

Лидия продолжила:

— Но не такая уж это ужасная судьбы жениться на деньгах. Иметь много хороших вещей, прислуги, большое поместье…

— Это вовсе не то, чего я хочу. Более того, я скорее повешусь, чем допущу, чтобы в Лондоне все говорили, что я какой-то охотник за приданым.

— Даже если это не правда?

— Не имеет значения, правда это или нет. Это то, что все будут говорить.

— Ну, тогда мы должны занести и гордыню в список твоих пороков. — пробормотала Лидия, глядя в свой бокал.

— Без сомнения, — ответил Джейк и взглянул на нее, словно заставляя ее протестовать.

Когда Лидия все же умудрилась удержать язык за зубами, он улыбнулся и продолжил:

— И в отличие от тебя я люблю бездельничать. После занятой недели, беготни по Лондону, проверки пациентов, я люблю часами ничего не делать. Разговаривать, пить, заниматься любовью… — он помедлил, прежде чем проговорить, — особенно последнее.

Внезапно в воображении Лидии появился неясный образ его смуглого тела, вытянутого на белоснежных простынях. Господи, как же это, заниматься с ним любовью часами?

— Нет сомнений, что для тебя не сложно найти женщину, которая… — ее лицо залилось краской.

Джейк остался невозмутим и ответил:

— Обычно не сложно.

— Ты когда-нибудь влюблялся?

— Однажды.

Лидия почувствовала неприятный укол ревности.

— Ты сказал ей?

Он покачал головой.

Следующий вопрос слетел с ее губ внезапно, хотя она совершенно не хотела знать на него ответ:

— Ты до сих пор ее любишь?

Пригвоздив ее к месту взглядом, он ответил коротким кивком.

Неожиданно Лидия почувствовала себя жалкой и совершенно несчастной, хотя вовсе не должна была. Джейк ей не принадлежал. Он ничего не предлагал ей, не говорил слов любви, просто сказал, что хочет ее. И не смотря на полное отсутствие опыта, она подозревала, что желание и любовь могли существовать совершенно независимо друг от друга.

— Это кто-то с кем я знакома? — уныло спросила она. — Она вышла замуж за кого-то другого?

Джейк смотрел на нее, не произнося ни слова, его большое тело заметно напряглось. Он потянулся вперед, передавая Лидии ощущение энергии, которая казалось скоро вырвется на свободу.

О, как он смотрел на нее. Его глаза светлые и яркие, его горячее, покрытое тенью лицо… Она была готова поклясться на чем угодно, что он испытывал к ней не только желание.

— Еще не вышла, — хрипло ответил он.

Ее сердце принялось стучаться и биться о ее ребра с пугающей силой.

— Кто она Джейк? — смогла прошептать Лидия.

Он издал тихий стон, поднялся и прижал ее к своему телу.

— А ты думаешь, кто она? — он легонько встряхнул ее и прижался губами к ее рту.

Остатки ее самообладания разрушились полностью. Джейк целовал ее с нежной яростью, а руки его блуждали по ее телу, обнимая и прижимая ее все сильнее.

— Я обожаю каждый любящий спорить, ужасающе логичный дюйм твоего тела. — Бормотал он, покрывая поцелуями ее лоб, щеки, подбородок, шею. — Я люблю, что ты так дьявольски умна и не побоюсь сказать каждому об этом. Я люблю твои зеленые глаза. Я люблю тебя за то, как ты общаешься со своей семьей. Моя прекрасная Лидия…

— Ты идиот! — Крикнула она, отрывая свои губы от его. Никогда еще она не была так разозлена. — Ты дождался пока до моей свадьбы останется тридцать восемь часов, чтобы сказать мне это!

— Тридцать шесть с половиной.

Внезапно все безумие этой ситуации показалось Лидии забавным, и она стала задыхаться от смеха.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она, с непреодолимым ощущением абсурдности всего происходящего.

Джейк снова поцеловал ее. Агрессивно, страстно, до тех пор, пока все ее внутренности не расплавились, а тело не заболело от потребности прикоснуться к нему.


Она обняла ладонями его лицо, почувствовав, как едва пробившаяся за день щетина царапает ее нежную кожу.

— Ты никогда не давал мне и малейшего повода думать, что испытываешь что-то другое кроме презрения.

— Я никогда не презирал тебя.

— Ты был самым настоящим дьяволом, и сам знаешь это.

У него хватило совести выглядеть немного виноватым.

— Только потому, что я знал, что у меня нет ни единого шанса получить тебя. Это сделало меня немного вспыльчивым.

— Вспыльчивым! — с негодованием начала Лидия, но Джейк закрыл ей рот поцелуем.

Страсть вспыхнула мгновенно, превращаясь в раскаленное до бела пожарище. Задыхаясь, она открыла рот, подчиняясь его требованиям и позволяя его языку исследовать сладкую глубину ее рта. Его язык дразнил ее, наслаждаясь ее собственным вкусом, смешанным с ароматом вина. Лидия почувствовала как его сотрясла дрожь и ее пронзило удовлетворение от мысли, что он так отчаянно желает ее и его чувства не уступают ее собственным.

Резко закончив поцелуй, Джейк держал ее на вытянутых руках, словно их физическая близость могла быть смертельно опасной. Лидия нежно обвила пальцами его запястья.

— Почему ты думал, что нам не суждено быть вместе?

— А разве это не очевидно? — спросил он мягко. — Как я могу просить тебя принять жизнь так мало похожую на твою? Будучи леди Рэй, ты не будешь ни в чем нуждаться, и твои дети станут членами палаты лордов. Ты не можешь от всего этого отказаться и стать женой врача. Слишком часто мне приходится уходить из дома ночью, чтобы принять пациента, а днем в моем доме постоянная толчея. Это самый настоящий бедлам. А самое главное, я не богат и даже не хочу быть богатым. А это заставит тебя принести многое в жертву, и в последствии ты пожалеешь об этом.

— Ну, мне придется пожертвовать кое-чем и при других обстоятельствах, — сказала Лидия. — Либо я выхожу за пэра, который не любит меня, либо за простого врача, который любит. Как ты думаешь о чем я пожалею скорее всего?

— До сегодняшнего вечера ты не имела ничего против замужества без любви, — саркастично произнес Джейк. — Почему это вдруг стало так важно?

— Потому что я не знала, что ты чувствуешь! Ты никогда не давал мне причины надеяться. А раз я не могла получить тебя, я подумала, что могу выйти на Рэя. — Лидия вытерла свои повлажневшие глаза руками. — Я всегда думала о тебе. Почему еще, как ты думаешь, при встрече из нас каждый раз сыпались искры?

Его рот скривился в грустной усмешке:

— Я всегда думал это потому, что у меня особый талант раздражать тебя.

Затаив дыхание, она сдержала смех и схватила его за отвороты его пальто.

— Я хочу тебя, любого, в любом состоянии, любыми способами. Навсегда.

Джейк начал качать головой еще до того, как она закончила предложение.

— Ты можешь пожалеть. Ты можешь изменить решение. Неужели ты действительно хочешь рискнуть?

Лидия не была трусихой, и не была дурой. Она понимала, как много препятствий лежит между ними и как трудно двум столь сильным людям приспособиться друг к другу. Но она Кравен. А Кравены, как известно никогда не отказываются от того, что они желают.

— Я дочь игрока, — сказала она. — Я не боюсь рисковать.

Джейк одарил ее жалкой улыбкой:

— А что на счет того, чтобы сделать разумный выбор?

— Некоторые выборы настолько серьезны, что должны делаться только по велению сердца.

Он взял ее пальцы и поцеловал их все по очереди.

— И когда ты это решила? — спросил он, глядя на Лидию сквозь веер ее игриво растопыренных пальчиков.

Лидия ухмыльнулась, потому что видела, как слабнет его сопротивление.

— Две минуты назад.

— Не позволяй своим физическим желаниям руководить, Лидия, — мягко предупредил Джейк. — Поверь мне, когда фейерверк потухнет, ты будешь видеть вещи совершенно в ином свете.

Хотя Лидия была хорошо информирована о страсти, она не могла понять, какое отношение может к ней иметь фейерверк.

— Что ты имеешь в виду, когда потухнет фейерверк?

— Помоги мне Господи, я очень хочу тебе показать это.

— Тогда покажи, — провокационно заявила она. — Покажи мне фейерверк, и тогда посмотрим, изменится ли мое решение вместе затухнувшим желанием.

— Это, возможно, самая худшая идея, что я когда-либо слышал.

— Ну, один маленький фейерверчик, — прошептала она. — Это не должно отнять много сил. Я уже чувствую, как тысячи огней взрываются во мне.

— Абсолютно точно — самая худшая, — хрипло пробормотал он.

Решительно придвинувшись ближе к нему, Лидия привстала на цыпочки, чтобы обнять его. Ее мягкие губы касались его щек и подбородка, а рука поползла по груди, прогладила его ребра. Затем опустилась ниже. Взволнованная и смущенная она опустила руку на его бедра и исследовала твердую тяжесть его возбужденного естества. Джейк слабо застонал и схватил ее запястье.

— Господи. Нет, подожди, Лидия. Я сейчас просто умру… Я хотел тебя так долго…

Он отвел ее руку от себя и принялся судорожно расстегивать маленькие пуговки на ее платье, стараясь не оторвать их вовсе.

Она почувствовала как лиф ее платья съехал чуть в сторону, и светло-зеленый шелк ее рукавов опустился к повлажневшим изгибам локтей. Тяжело дыша, Джейк поднял ее и усадил на стол, затем потянул за край ее корсета. Он оказался возмутительно хорошо знаком со всеми предметами женской одежды, расстегивая лиф ее платья с такой сноровкой, о которой сама Лидия могла только мечтать. Корсет, все еще хранивший тепло ее тела, был отброшен в сторону и упал на пол. Она оказалась бы наполовину обнаженной, если бы не тонкая паутинка сорочки, что прикрывала нежную грудь. Лидия судорожно сглотнула, ощутив внезапный приступ неуверенности, когда он подошел ближе и устроился между ее широко раздвинутых ног, а его обтянутые брюками бедра потерялись в массе сияющих юбок.

— Для человека, утверждавшего, что он не является совратителем, — прошептала она, — у тебя слишком быстро улетучиваются все сомнения.

Кончиками пальцев он поддел ее шемизетку и стащил с правого плеча.

— Я делаю для тебя исключение.

Ее тихий смех прервался, когда она почувствовала сладкий жар его рта, скользящий по ее шее. Джейк бормотал нежные слова любви, обнимая ее, лаская, стаскивая ее сорочку все ниже и ниже, пока она не подняла руки, чтобы снять ее вовсе. Откинув Лидию чуть назад и поддерживая ее своей рукой, он уткнулся носом в ложбинку между нежными грудями. Его дыхание опалило розовую вершинку ее соска, и его губы слегка потерлись о его бледный кончик. Наконец, когда она, охваченная огнем, взвинченная до предела взмолилась об облегчении растущего напряжения, Джейк полностью вобрал его в рот. Его язык слегка пощекотал этот нежный пик и затем чуть прикусил зубами.

Она выгнулась к Джейку, поражаясь как же это просто, доверять ему. Казалось совершенно невозможным то, что когда-то она думала о нем как о враге. Сейчас он заставил ее почувствовать себя так легко и так спокойно. Даже в своей невинности она чувствовала всю мощь его желания, но прикосновения его были так нежны, каждое движение пропитано любовью. Его руки опустились вниз и приподняли шелковые юбки, лаская ее ноги через чулки и тонкую сорочку. Очарованная этими исследованиями и его поцелуями, Лидия не сразу поняла, что Джейк развязал ленты на ее панталонах и спустил их с ее бедер.

— Не бойся, — прошептал он, крепко обнимая и успокаивая ее. — Я просто хочу подарить тебе наслаждение. Позволь мне, Лидия. Позволь мне дотронуться до тебя.

Чувствуя невозможным сопротивляться ему, Лидия расслабилась, откинувшись назад, чувствуя поддержку его сильной руки и немного дрожа, когда он принялся стаскивать ее панталоны. Его пальцы заскользили по внутренней поверхности ее бедер, поднимаясь от колена, оставляя горячую дорожку сквозь тонкие чулки. Он оставлял настоящие ожоги везде, где прикасался к ней, на бедрах, опускаясь ниже к ее лодыжками и поднимаясь обратно, достигнув обнаженной вершины ее бедра. Ловя ртом воздух, сосредоточилась на его тепле, Лидия ждала его. Ждала, когда же его большая рука коснется, наконец, ее секретного местечка, влажного, пульсирующего, возбужденного. Она почувствовала, как искривились в улыбке его губы, прижатые к ее щеке, и поняла, что Джейк дразнит ее.

— Джейк, — прорыдала она, — Пожалуйста. То, что ты делаешь… это невыносимо…я схожу с ума.

— Тогда мне придется продолжить еще немного, — раздался его хриплый, дьявольский шепот и Джейк еще раз невесомо прикоснулся к внутренней стороне ее бедра.

Лидия даже захныкала, вцепившись пальцами в его мускулистые плечи. Джейк был беспощаден, играя с ней, позволяя своим пальцам лишь слегка касаться ее темных завитков между бедрами. Наконец, когда ее потребность в его прикосновениях возросла до такой степени, что казалось, вместе с желанием пришла и боль, Лидия почувствовала, как его пальцы чуть раздвинули ноющие складки ее плоти и прикоснулись к ждущему естеству.

— Вот так, — бормотал он, позволяя своим пальцам нежно поглаживать ее скользкую плоть, — Этого ты хочешь?

Она могла ответить лишь несвязным бормотанием, в то время как наслаждение пронзало ее. Он поцеловал ее, глубоко и в тоже время нежно, а его палец скользнул внутрь ее тающей от удовольствия плоти. Он заглушил ее стоны своими поцелуями, а Лидия прижималась к нему все ближе, пораженная этим интимным вторжением. Он пошевелился внутри нее, начав двигаться, ритмично, нежно, смакуя сладостную дрожь ее тела.

Ввергнутая в пучину чувственного безумия, Лидия беспомощно комкала в руках его рубашку и жилет, невыносимо желая почувствовать его теплую обнаженную кожу, скрытую под одеждой. Боже, как же она хотела, чтобы он был полностью обнажен и накрыл ее своим горячим телом, лаская часами.

— Какая же ты мягкая и нежная, — срывающимся голосом шептал он, вытаскивая палец наружу и вновь погружая его внутрь. — Лидия, вещи, что я хочу проделать с тобой…

— Делай их сейчас, — сумела пробормотать она, сквозь плотно сжатые зубы.

Он хрипло рассмеялся и прижал ее к столу. Неровная поверхность стола царапала ее спину, а острый край впился в ягодицы, ноги беспомощно болтались в воздухе.

— Не останавливайся. Только не останавливайся, — сипела она, чувствуя, как Джейк борется с ее юбками. Он широко раздвинул ее ноги, и его горячее дыхание коснулась ее обнаженной кожи. Неожиданно Лидия поняла, что Джейк сидит на стуле, а лицо его находится в обжигающей близости от ее влажных завитков. Неожиданная догадка пронзила ее… он, конечно же, не собирается… нет, это невозможно… но его руки обхватили ее колени, а когда она попыталась остановить его, Джейк сжал ладонями ее запястья, пригвоздив их к столу.

Низкий стон сорвался с губ Лидии, когда она почувствовала, что его рот прикоснулся к ней, лаская ее с порочной страстью, неудержимым пылом и нежностью. Он неторопливо вкушал ее аромат, постанывая от наслаждения, наконец, получив доступ к ее сладкому, женскому вкусу. Джейк выпустил ее запястья, почувствовав как расслабились ее руки, и обхватил ладонями ее ягодицы. Его язык отыскал маленькое местечко, где скопилось все ее наслаждение, и слегка коснулся его. Она зарыдала, почувствовав, как пронзило ее бескрайнее удовольствие, накрыв с головой огненной лавиной.

Даже когда Лидия закончила подрагивать в его руках, Джейк, не хотел ее отпускать, продолжая вдыхать солоноватый аромат ее разгоряченного тела.

— Джейк, — пробормотала она, пытаясь сесть прямо на скрипящем столе.

Он прижал ее голову к себе, поцеловав ее с нежностью и любовью.

— Ну и как тебе, понравился фейерверк? — хрипло спросил он.

— Я хочу тебя снова, — прошептала Лидия, прикоснувшись к ремню его брюк и потянув на себя. — Я хочу тебя всего. — Ее пальцы медленно прошлись по выступающему бугру на его брюках.

— Господи, нет, — вскрикнул Джейк и отпрыгнул от нее. — Я не собираюсь лишать невинности дочь Дерека Кравена в его же собственном винном погребе. Во-первых, потому что ты достойна гораздо большего. А во-вторых, если он узнает, он кастрирует меня каким-нибудь наиболее варварским способом.

— Не понимаю, откуда вы все берете эти ужасные идеи на счет папы? Он на самом деле самый добрый, самый замечательный…

— Тесть из ада, — проворчал Джейк, повторив то, что говорил ей ранее. — Одно не поддается сомнению — я справлюсь с ним гораздо лучше, чем это сделал бы Рэй.



Глава 3 | Несмотря ни на что (Сквозь все преграды) | Глава 5



Loading...