home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Кому нужно было еще больше развлечений? Клэр объявила, что оставшаяся часть вечера будет посвящена карточному матчу среди леди. Конечно же, джентльмены смогут сыграть между собой, или наблюдать и подбадривать своих фавориток. Но нельзя будет давать ни советов, ни намеков. Никакого мошенничества, другими словами.

Что, как Симона знала, означало, что Клэр уверена в собственных навыках.

Каждой женщине будет выдано десять красных фишек. В матчах будут разыгрываться фишки, а не очки. Та, что выиграет две из трех партий, получает фишку. Каждая женщина должна сыграть, по крайней мере, десять матчей до того, как игра закончится ужином в двенадцать часов. Три дамы с наибольшим количеством фишек заработают очки к общему количеству уже набранных, но все игроки смогут обратить свой выигрыш в гинеи. Это не будет громадной суммой, по меркам пари джентльменов, но никто не жаловался. Никто не останется в проигрыше, играя за счет хозяев.

Лорд Эллсворт вызвался наблюдать за соревнованием. Его теперь уже бывшая любовница, Мэдди Харбау, находилась в их комнате, ухаживая за ушибами на теле и лелея оскорбленную гордость. Эллстворту придется найти другую кровать, чтобы спать в ней как сегодня ночью, так и до конца приема.

Матч должен был начаться, как только женщины переоденутся, избавившись от мокрой обуви и грязных подолов. На красном платье Клэр не было ни пятнышка. Платье Симоны было покрыто грязью, собачьей шерстью, травой и другими сомнительными пятнами и следами от круга для верховой езды.

Харри не сопровождал ее обратно в дом. Он заявил, что ему нужно найти лучшее место проживания для мистера Блэка, которого не ждал радушный прием в конюшнях. Так же Харри, как догадалась девушка, хотел поговорить с грумами, проверить их лояльность и выслушать новости Джема, если таковые имелись.

Сэр Чонси и лорд Эллсворт взяли Симону под руки, словно она была слишком хрупкой, чтобы самостоятельно следовать за слугами, несущими фонари. Конечно же, лорд Эллстворт опирался на трость, а сэр Чонси опирался на нее, выдыхая пары бренди ей в лицо.

Симона подумывала о том, чтобы не возвращаться в гостиницу, по крайней мере, до тех пор, пока не поговорит с Харри. Ведь она всего лишь неплохо играет в пикет, в игру, которую Клэр выбрала для состязания. Так как она проиграла Харри, то Симона сомневалась, что сможет обыграть фаворитку, особенно не используя некоторые трюки своего дедушки. Как и виконт мисс Элторп, Харри будет в ярости от мошенничества. Симона полагала, что сможет занять второе или третье место, но Элис Морроу, беременная любовница лорда Комдена, с гордостью заявила, что росла в игорном доме. Она может распознать обман где угодно, заявила Элис, и может сразиться с лучшими игроками.

Элис нужна была победа, и деньги, так как она не могла принимать участия во многих других конкурсах, только не в ее положении. Она собиралась петь сельские песенки для развлечения гостей, но какая от этого польза, после выступления Клэр?

Элис может быть и выросла в игорном доме, но Руби Доу совсем недавно работала в качестве крупье в одном из них. Женщина с отличающим ее рубином на шее призналась, что вырезанные ею силуэты могут вызвать смех, но ей никогда не выиграть конкурс талантов. Карты и бильярд были ее лучшими шансами накопить очки и деньги.

Все они могли превзойти Симону, даже балерина или актриса. Они провели за этим больше времени, в то время как Симона не играла много лет, с тех пор, как стала гувернанткой. Удача могла бы каким-то образом повлиять на результат, но другие могли вести лучший подсчет в уме, особенно актриса, которая привыкла к тому, чтобы учить роли наизусть.

Она проиграет, но, вероятно, не в каждом раунде, убеждала себя Симона. Она должна сыграть десять раз или сдать фишки сразу же, но, может быть, ей удастся сохранить одну или две, а это может обернуться на одну или две гинеи больше, чем у нее было вчера. Кроме того, у Симоны было слишком много гордости, чтобы позволить Клэр Хоуп сокрушить ее. Или показать ей, что она не умеет проигрывать.

Перед тем, как спуститься вниз, Симона решила навестить Сандари, чтобы убедиться, что с индианкой все в порядке. Она раздумывала, стоит ли ей упомянуть о том, что Данфорт ушел в темноту с балериной сэра Чонси после трюков на лошади, но нет, это не ее дело. Во всяком случае, на месте Сандари, она была бы этому только рада.

Девушка взяла интимную книгу Сандари как предлог для посещения комнат лорда Джеймса, еще раз быстро пролистав страницы, как только Сара торопливо вышла, чтобы отнести испачканное платье в прачечную. К тому же Симона собиралась воспользоваться возможностью и немного пошпионить. Она не могла представить, как еще сможет помочь Харри обнаружить то, что он надеялся найти.

Сандари отозвалась тихим «Войдите», но осталась в тени.

— С тобой все в порядке? Я искала тебя на арене для верховой езды и за ужином.

— Да, со мной все хорошо, спасибо, но для меня на улице слишком холодно.

— Сегодня вечером мы играем в карты, на очки.

— Да, камердинер моего господина сообщил мне. Я не знаю, что это за пикет. Слишком поздно учиться. Лорд Джеймс разочарован.

Должно быть, он сейчас избавляется от своего разочарования с балериной. Симона не думала, что Сандари нужно знать об этом, во всяком случае, не от нее.

— Я возвращаю тебе книгу.

— Надеюсь, она была полезной, — проговорила Сандари, выходя из тени, чтобы взять ее.

Симона увидела пятно на щеке девушки.

— Он ударил тебя?

— Нет, мисс Нома, я упала.

— Лицом вниз, ты, самое грациозное создание из всех, что я когда-либо видела? Я тебе не верю.

Сандари отвела глаза.

— Мой господин разозлился.

— Это не оправдание! Этот червяк не имел права бить тебя.

— В моей стране он мог бы убить меня, если бы пожелал.

— Ну а здесь Англия, и он не может это сделать. — Данфорт мог бы это сделать, и это сошло бы ему с рук. Они обе знали об этом. — Ты должна оставить это ничтожество. Может быть, Харри…

— Возьмет меня себе, когда вы расстанетесь, оплатит мой долг лорду Джеймсу? Но этого не будет еще достаточно долго, как я полагаю, судя по тому, как он смотрит на тебя.

— В самом деле? То есть, я надеюсь, что он узнает способ — или найдет кого-то, кто сможет помочь. Что бы ты хотела сделать, если бы у тебя был выбор и средства для этого?

— Я отправилась бы домой в свою страну. Там я смогла бы открыть дом удовольствий для богатых мужчин и заработать состояние. Затем я смогла бы купить свободу для своей матери.

Симона не знала, есть ли у Харри такого рода деньги или связи, и одобрит ли он устройство подобного частного гарема. Она думала, что тем временем Сандари ощущала бы себя счастливее в заведении Лидии Бертон, где за ее экзотическую внешность и эротические знания платили бы высокую цену. У нее была бы компания других женщин, к чему Сандари привыкла, и защита от подлецов, подобных лорду Джеймсу Данфорту.

— Я поговорю с Харри. Мы найдем для тебя возможность устроиться получше, обещаю. До тех пор тебе может понадобиться это, так что спрячь где-нибудь в безопасном месте. — Она вручила Сандари монету, которую ей дал виконт мисс Элторп после судейства картин.

Монета исчезла внутри крошечного лифа ночной сорочки Сандари; затем она поклонилась, почти до земли.

— Ты так добра, моя подруга.

Симона почувствовала, как ее щеки краснеют.

— Вовсе нет. Эту монету я не заработала. Но теперь ты должна спуститься со мной вниз. Я знаю, что ты сможешь замазать щеку косметикой, а я смогу научить тебя играть в пикет.

Они обе знали, что Сандари ни за что не сможет научиться вовремя, но у Симоны появилась другая идея.

— Послушай, ты умеешь играть в «двадцать одно»[30]?

— О да, капитан корабля, на котором я плыла, научил меня. Правила простые, но стратегия игры более сложная.

— Тогда торопись. У нас будет шанс.

Пока Сандари вышла, чтобы сменить одежду, Симона обошла комнату кругом, отмечая, что сын герцога получил лучшее помещение, чем ублюдок графа. В этой анфиладе комнат была даже собственная небольшая гостиная со столом и книжными полками. Она открыла ящики и переставила несколько книг, заглядывая за них, прикасаясь здесь и там. Затем девушка присоединилась к Сандари, которая в спальне накладывала косметику на лицо.

— Мне любопытно. Ведет ли Данфорт дневник?

— Дневник? Что-то вроде записной книжки?

Симона огляделась, но не увидела ничего подозрительного.

— Книга, в которой он может делать записи, или что-то читать? Что-то, что он может держать в тайне, как старые письма? Я спрашиваю, потому что у Харри много личных интересов, и мне любопытно, все ли джентльмены таковы.

— Я не знаю ни о каких письмах или дневниках.

Симона знала, что не могла обыскать гардеробную, или заглянуть под матрас.

— Он ничего не скрывает?

— Я буду держать монету у себя. Иначе слуги все равно найдут ее.

Это слишком плохо. Симона все равно встала на колени и заглянула под кровать, притворившись, что ищет другую монету, которую якобы уронила. Слуги не нашли пыль, скопившуюся там.

Клэр обыграла уже трех женщин к тому времени, когда они вернулись в Египетскую комнату, где были расставлены карточные столы. Теперь игроков стало одиннадцать, после того, как Симона и Сандари взяли свои десять фишек у лорда Горэма. Три проигравших женщины, плюс несколько других, кто уже проиграл Руби и Элис, сочли план Симоны превосходным.

Она направилась обратно к лорду Горэму, стоявшему за стулом Клэр.

— Этот конкурс имеет отношение к картам, милорд, так что мы решили сыграть в двадцать одно. После того, как каждая из нас проиграет, по крайней мере, три круга в пикет.

Лицо Клэр покрылось еще более яркими пятнами, чем щека Сандари до того, как та замазала ее.

— Нет! Мы все должны играть в пикет, пока все деньги не перейдут из рук в руки — то есть, я хотела сказать, до двенадцати.

— Этого не было в правилах.

Клэр проигрывала первую партию Элис, поэтому она бросила свои карты.

— Я устанавливаю правила.

— Ну, моя милая, — проговорил Горэм, — у тебя уже есть порядочная сумма, чтобы купить себе тот коттедж в Корнуолле. Почему ты хочешь уехать в это Богом забытое место — это выше моего понимания, но ты можешь выиграть неплохие деньги, даже сыграв по одному разу с каждой из других леди.

Клэр огляделась в поисках Харри, но тот еще не вернулся. Она могла бы задушить его, если бы он был здесь. Но нет, Горэм в замешательстве наблюдал за тем, как его любовница рассматривает комнату, так что он не знал ее секрета. Но мисс Ройяль могла знать, и могла раскрыть прошлое Клэр всем собравшимся, если не добьется своего.

Клэр стиснула зубы.

— Хорошо. Но я хочу, чтобы у них был другой крупье, а не одна из играющих. — Она не доверяла никому из них.

Мистер Энтони еще не уехал, хотя его бывшая любовница покинула поместье в экипаже корабельного магната с мадам Лекруа. Он вызвался сдавать карты для другой игры.

Симона быстро проиграла свой первый матч в пикет Руби, которая оказалась стремительным, дерзким игроком. Она выиграла первый из трех раундов у Клэр, которая разозлилась настолько, что не могла сосредоточиться на своих картах. После этого Симона потерпела поражение в последних двух раундах и решила, что Клэр запоминает карты, так как Симона не заметила никаких потертых уголков на картах или дополнительных меток. Девушка проиграла все три раунда в матче с Элис, один из них — намеренно. Ребенок нуждается в этой гинее больше, чем сама Симона.

Элис победила Руби, подняв свои ставки у джентльменов, заключавших побочные пари на каждую игру, и повысив уверенность в себе. Лорд Комден все время находился за ее спиной, приносил ей чай и вино. Клэр выиграла у Руби, но с трудом. Она заявила, что хочет сыграть с другими перед тем, как снова сразиться с бедняжкой Элис, которая должна отдохнуть. Или отправиться в постель, хотя Клэр на самом деле и не сказала этого.

Элис отдыхала весь день, и сейчас у нее не было сна ни в одном глазу. Она улыбнулась Клэр, которая была на десять лет ее старше.

— Я вполне готова, но если тебе нужно подремать, то я могу подождать.

Клэр залилась краской пурпурного цвета, оттенок которого резко контрастировал с ее красным платьем.

Руби нашла еще несколько партнеров для игры в пикет после того, как признала, что проиграла два последних матча. Она выиграла два и проиграла два, актрисе и пианистке.

— Это не слишком легко, когда у тебя нет собственной колоды, — призналась она.

Сандари проиграла все три своих матча в пикет, даже Дейзи, которая научилась играть только на этой неделе. Силы других женщин были равны, фишки переходили из рук в руки.

В то время как матчи в пикет проводились в тишине, за исключением шепота джентльменов, наблюдавших и заключавших пари, игры в двадцать одно проходили с криками и смехом, стонами и восклицаниями. Джентльмены кричали «хватит» или «еще» — иногда и то и другое одновременно. Некоторые из женщин ставили на кон сразу по две фишки, если считали, что у них хорошие карты. Балерина сделала ставку сразу из шести оставшихся у нее фишек, с тем, чтобы она смогла подняться наверх и лечь спать. Завтра ее выступление, как заявила она, и поэтому ей нужно отдохнуть. Более вероятно то, что она устала после свидания с Данфортом, предположила Симона, оглядываясь, чтобы посмотреть, заметил ли сэр Чонси дезертирство своей любовницы. Тот составлял компанию графину коньяка.

Этот банк разделили между собой Сандари и Симона.

Симона не знала, что Харри вернулся, до тех пор, пока кто-то не коснулся пальцами ее затылка. Она подумала, что узнает его запах и его прикосновение где угодно, даже если забудет, что девять плюс восемь составляет семнадцать. Девушка проиграла эту раздачу, и Харри засмеялся. Затем он покачал головой в ответ на ее молчаливый вопрос: нет, он ничего не узнал. Потом приподнял бровь на кучку красных фишек перед ней. Девушка в свою очередь покачала головой. Нет, она не жульничала.

Они играли, пока некоторые из женщин не расстались со своими последними фишками. Несколько дам просто сдались, предпочитая проиграть раньше, чем позже. Мистер Энтони, кажется, сдавал лучшие карты Сандари, подумала Симона, но не могла поверить, что джентльмен с его состоянием станет плутовать в карты. Данфорт, который, несомненно, теперь будет держаться поближе к Сандари, выказывал больше интереса к своей любовнице — или к тому, чтобы наложить лапы на ее фишки — чем он делал это с первого дня приема.

Наконец осталось только пять игроков: Руби, Элис, Симона, Сандари и Клэр. На часах, стоявших на каминной доске, осталось двадцать минут до двенадцати. Клэр нужно было еще раз сыграть с Элис в пикет, и большая толпа собралась, чтобы понаблюдать за двумя лучшими игроками. Три остальные женщины сыграли еще одну партию в двадцать одно, которую выиграла Сандари. Они тоже отправились наблюдать за матчем в пикет.

Клэр выиграла первую партию.

Элис взяла вторую.

Единственным звуком в комнате был храп сэра Чонси. Затем часы пробили двенадцать.

— Проклятие, — заявил кто-то. — Это ничья. Все ставки ликвидируются.

Лорд Комден помог Элис подняться на ноги, в то время как Клэр любезно улыбалась в ответ на все поздравления и поглаживала свою кучу фишек. Она, Элис и Сандари, очевидно, выиграли больше всех. У Руби оказалось шестнадцать, а у Симоны — девять. Лорд Эллсворт и мистер Энтони сосчитали количество фишек у других. Никто не удивился тому, что выиграла Клэр.

Симона радовалась тому, что Элис стала второй с тридцатью шестью фишками, а Сандари — третьей с двадцатью восемью. И она обрадовалась еще больше, когда Сандари попросила мистера Энтони сохранить эти гинеи для нее, после того, как лорд Горэм обменял их.

Но Симона производила подсчеты в уме, и что-то было неправильно.

— Нас было одиннадцать, — поведала она Харри. — Так что должно быть сто десять красных фишек. Но я насчитала сто четырнадцать.

Двое джентльменов проверили свои листы с записями. Затем банкир мисс Хансон подошел, чтобы изучить результаты. Затем они подозвали лорда Горэма, который траурным тоном объявил, что, кажется, возникло расхождение.

Когда все собрались вокруг него, банкир встал рядом с Симоной и сказал ей, что восхищен девушкой, у которой такой быстрый ум. Он также восхищался ее грудью, не сводя глаз с этой части тела Симоны. Харри встал между ней и банкиром.

Лорд Горэм выглядел на пять лет старше, чем был пять минут назад.

— Должно быть, слуги каким-то образом обсчитались, когда раздавали фишки.

Харри сунул руку в карман за мятным леденцом. Все остальные тоже не поверили Горэму.

— Кажется, мисс Элис Морроу и моя дорогая Клэр поделили первое место. Я предлагаю заключительный решающий раунд.

— Думаю, кто-то должен быть дисквалифицирован, — заявил любовник Элис, лорд Комден, но Горэм бросил на него свирепый взгляд.

— Это была неумышленная ошибка, легко исправимая.

Харри вытащил еще одну мятную конфету из своего кармана.

— От, хмм, расстройства желудка, знаешь ли, — пояснил он Симоне, которая вопросительно взглянула на него.

Сэр Чонси проснулся и оказался слишком голодным, чтобы ждать, пока сыграют три партии.

— Послушайте, пусть они просто снимут карты. Никакого шанса на ошибку при подсчете, а? — предложил он, хихикнув. Клэр беспокоилась о том, что проиграет глупой гусыне, которая позволила себе забеременеть, и ее собственная история тут не при чем, так что с готовностью согласилась. Симона подумала, что Элис должна требовать начать игру, в которой она сможет выиграть, но молодая женщина торопливо согласилась на более простое решение, чтобы не оскорблять хмурящихся хозяев.

Лорд Эллсворт попросил новую колоду. Элис снимала первой и вытащила короля. Лорд Горэм застонал. Мужчины еще громче начали делать ставки.

В первый раз на чьей-то памяти, за исключением, возможно, лорда Горэма, капля пота появилась на лбу Клэр. Ее карта оказалась шестеркой.

— Ужин ждет в столовой, — быстро объявил маркиз, уводя свою леди прочь в этом направлении до того, как она швырнула в кого-нибудь колодой, часами или египетской мумией, стоящей в углу.

Как обычно, Симона первой отправилась в постель, в то время как Харри остался внизу с несколькими беспробудно пьющими мужчинами — или с заядлыми игроками, которые, кажется, не были закаленными Ромео. Мистер Энтони, лорд Эллсворт и сэр Чонси сидели в библиотеке Горэма вместе с другими, чьи любовницы отправились в Лондон, слишком устали или страдали от головной боли. Они платили своим женщинам вовсе не за это, но, по крайней мере, бренди оказался хорошим.

Данфорт не присоединился к ним либо потому, что он предпочитал свою любовницу — или любовницу сэра Чонси — либо потому, что презирал компанию банкиров или ублюдков.

Никто не ворчал по поводу правительства, состояния дел в Европе или поражения Наполеона. Они не обсуждали ничего, кроме карт, предстоящих скачек или того, какой у Горэма отличный повар, черт побери.

Харри был очень расстроен, и расстроился еще больше, когда поднялся в спальню и увидел свою прекрасную гувернантку, лежащую в кровати, подложив под спину подушку, с книгой в руках. Клочок розового кружева выглядывал из-под покрывал, прикрывая ее плечи, а длинная коса цвета пламени лежала поверх одеял. Боже, она была великолепна. И она делала именно то, что он просил у нее — производила сенсацию. Никто не забудет, что они были здесь, на этом загородном приеме. Он тоже никогда не сможет этого позабыть.

Харри направился в гардеробную, чтобы найти свой халат, который намеревался сбросить, как только это станет возможным. Затем он заметил мистера Блэка и кучу одеял на полу у камина.

— Ах, как любезно с твоей стороны привести собаку сюда прежде, чем Метлок порежет ее на кусочки. Я боялся, что он скорее откажется от места, чем разделит свою спальню на чердаке с собакой. И к тому же ты устроила Блэки удобную постель.

— Это не для собаки, это — для тебя.

— Для меня? Что я сделал? Я думал, что мы уже преодолели подобные…

— Мы преодолели эту линию, вот куда мы зашли. И мы не собираемся идти дальше.

Харри смог ощутить сладкую правду этих слов — и свое собственное горькое разочарование. Но он был не из тех, кто легко сдается, поэтому настроился на то, чтобы изменить ее мнение.

— Очень хорошо, моя милая, давай вернемся обратно к тому, чтобы спать на разных половинах кровати. Мне принести каминную кочергу?

— Прежде от нее не был никакой пользы, не так ли? Нет, я считаю тебя слишком опытным повесой, чтобы доверять тебе спать со мной в одной комнате, не говоря уже об одной кровати. Мне будет гораздо безопаснее с мистером Блэком, чем с таким закоренелым соблазнителем.

— Я? — снова спросил он. — Соблазнитель? Я не слышал, чтобы ты жаловалась или просила меня остановиться прошлой ночью.

Симона кивнула.

— Вот именно. Ты слишком хорош в том, что делаешь.

Но ведь Харри не мог найти ни шпиона, ни шантажиста.

— Что именно я сделал? Я сдержал свое слово. Ты сохранила девственность.

Теперь Симона опустила книгу и сложила руки на груди, лишив его даже проблеска розового рая.

— Но я не сохранила свое чувство собственного достоинства. Я не виню во всем только тебя, ты должен понять. Я не доверяю себе еще больше, чем не доверяю тебе. Если быть совершенно правдивой, то я хотела заняться с тобой любовью.

— А сейчас ты не хочешь этого?

— Сейчас я хочу больше, больше того, с чем я смогу жить впоследствии. Ты ценишь честность, мистер Харри Хармон. Что ж, вот тебе правда: ты заставляешь меня ощущать то, что я не должна чувствовать. Твои прикосновения волнуют мою кровь. Твои поцелуи лишают меня разума.

— Ты говоришь, что дьявол заставил тебя поцеловать меня в ответ?

— Ты сам дьявол, знаешь ли, потому что заставил меня хотеть этого.

— Полагаю, это комплимент, но я дьявольски уверен в том, что это — холодное утешение[31].

Симона бросила ему еще одно одеяло.


Глава 18 | Скандальная жизнь настоящей леди | Глава 20



Loading...