home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

Утром Симона проснулась в объятиях Харри, а Харри проснулся с эрекцией. Опять. Снова. Он выпрыгнул из кровати и схватился за свой халат, чтобы спрятать улики. Когда он вернулся прошлым вечером, или рано этим утром, она проснулась и протянула к нему руки. Как джентльмен мог отказать? Кроме того, он достаточно вымотался, чтобы уснуть, несмотря на ее запах, довольный шепот, когда она прижималась все ближе, шелк ее кожи и тепло ее тела — дьявол, он вообще с трудом заснул. Еще несколько дней, твердил себе Харри, и они смогут покончить с этим притворством. Он заплатит Симоне обещанную сумму, отправит ее туда, куда она пожелает, и наконец-то отдохнет. Еще несколько дней — и он сойдет с ума.

И Горэм оказался прав: он будет еще большим безумцем, если позволит ей уйти.

Симона зевнула, потерла глаза и спросила:

— Почему ты всегда убегаешь от меня?

— Я не… — Его рот сморщился перед тем, как он смог закончить предложение. Боже, неужели ему понадобится еще один пакет сладостей перед завтраком?

— Нужно снова выгулять собаку.

Симона посмотрела на Блэки, который храпел в ногах кровати. Теперь у ее рта появились складки.

— Ну, ему нужно прогуляться, а днем мы будем слишком заняты, чтобы сделать это позднее.

— Ерунда. Сегодня воскресенье, и я сомневаюсь, что кто-то из этой компании помчится в деревенскую церковь. — А Симона собиралась сходить туда. Ей нужно было попросить прощения за совершенные грехи, и более того — за грехи, которые не совершала, но хотела совершить. К тому же она продолжит грешить, если сможет заставить Харри пойти ей навстречу.

Харри пояснил, что ей не нужно будет идти в деревню. Клэр и Горэм устроили так, что клирик[36] приедет в их личную часовню в Гриффин-Вудс. Обычно они посещали службы в местной церкви, где Горэм пожертвовал достаточно денег, чтобы им предоставили переднюю скамью. Сельские жители привыкли видеть Клэр и Горэма вместе, а кроме того, им нужно было торговать с поместьем, так что никто не бросал в них камнями или проповедями. Их не приглашали в дом мэра на воскресный обед или к сквайру на чай, но во всем другом их довольно хорошо принимали по соседству.

— Однако Горэм полагает, что деревня не выдержит еще девять падших женщин и развратников, поэтому викарий посылает сюда помощника приходского священника.

— Ты думаешь, что кто-нибудь придет на службу?

— Если они надеются заработать очки за Качество, то придут. Кажется, Клэр думает, что набожность стоит одну-две гинеи. Полагаю, большинство других гостей явится по обязанности или по привычке.

— А что насчет тебя? — Симона поняла, как мало знала о его мыслях и убеждениях. — Ты регулярно посещаешь церковь?

— У нас с милосердным Господом есть взаимопонимание. Он заботится о загробной жизни; а я делаю, что могу, здесь и сейчас. А ты пойдешь?

— Я собиралась, если только у тебя нет других планов на это утро. — Девушка потянулась, намеренно выставляя напоказ грудь под прозрачной ночной рубашкой. Каковы бы ни были его планы, их можно изменить, не так ли?

Харри отвернулся.

— Тогда я провожу тебя в часовню, когда ты будешь готова.

Теперь у Симоны был еще один грех, который нужно искупить — богохульство.

Старое каменное здание находилось на расстоянии короткой прогулки. Внутри было холодно, но не настолько, как застывшее выражение лица помощника викария, когда Руби явилась с раскрашенным лицом, сэр Чонси уронил свою фляжку, у беременной Элис на руке не было кольца, а Сандари нарядилась в расшитое золотом сари.

Голос молодого человека дрожал, его руки тряслись — до тех пор, пока Горэм не положил в них кожаный мешочек. Клэр настояла на гимне, который она спела одна, перед тем, как позволить бедному клирику помчаться обратно к жене, детям и воскресному жаркому. Нет, он не сможет остаться и пообедать с гостями. Они могли слышать, как он неистово благодарил Бога, убегая из часовни.

После трапезы женщины или отдыхали, или практиковались в стрельбе из лука по мишеням. Клэр решила, что луки и стрелы были достаточно приличны для воскресенья, если никто не станет делать ставки на этот конкурс. Во всяком случае, никто не стал держать пари с ней.

Сандари снова оказалась в затруднении. Она никогда не держала в руках лук и стрелу, так же, как и мисс Хансон, которая отказалась учиться, заявив, что ее пальцы слишком важны для фортепиано, чтобы рисковать заработать мозоль. Лорд Комден учил Элис держать лук, что выглядело как повод обнимать ее. Сьюзан Бейлор, балерина, знала основы этого спорта, но отказалась позволить своему покровителю, сэру Чонси, улучшить ее форму или умение прицеливаться. Она заявила, что, скорее всего, он застрелит их обоих, так как уже нетвердо держится на ногах. Данфорт взялся стать ее инструктором, ухмыльнувшись пьянице и Сандари, которая не могла натянуть тетиву лука, давала неправильные ответы в церкви и отказалась есть ветчину, поданную во время ленча. Сын герцога вслух заявил о том, что она провалилась на этом турнире, и все поняли, что Сандари к тому же не удовлетворяет его в постели.

Бедняжка Сандари готова была расплакаться. Симона начала двигаться к ней, но мистер Энтони успел туда первым. Показывая ей основы этого спорта, коммерсант рассказывал девушке истории о том, как с луком и стрелами охотился на крокодилов.

— Пули срикошетили бы от них, знаете ли. Я так и не смог попасть в этого пожирателя людей, но сумел несколько раз поразить воду. — Он заставил ее снова улыбнуться.

Руби стреляла умело, Мора — немного неуклюже, но она добродушно отнеслась к тому, что ее первые попытки попасть в цель не увенчались успехом, а вот Дейзи была хороша. Отец учил ее охотиться на кроликов и птиц на ферме. Любовник Дейзи, капитан Энтуистл, убедился, что Клэр повернулась к нему спиной, прежде чем поднять свою ставку в пари с банкиром мисс Хансон. Мисс Коннорс, актриса, которая должна была выступать этим вечером, оказалась сюрпризом. Она входила в состав путешествующей труппы и научилась стрелять из лука, играя Диану, богиню-охотницу. И пока браконьерствовала вдоль дороги.

Лорд Эллсворт нашел себе новую компаньонку в гостинице, но Клэр узнала в ней девушку, которая выиграла турнир по стрельбе из лука на прошлогодней деревенской ярмарке. Хозяйка дома отказалась позволить девушке принять участие в соревновании. Клэр настаивала на том, что она не входит состав первоначальных участников, так что не может присоединиться к ним сейчас. Эллсворт и его самозванка ушли прочь, и забрели в беседку.

Клэр не стала утруждать себя тренировкой, что привело всех в уныние.

Харри не пришел посмотреть на нее. Он снова был занят с корреспонденцией, поведал Симоне Метлок, а это, как она поняла, означало, что Харри занимается правительственными делами. Но ей все равно хотелось, чтобы он был здесь, рядом с ней.

Она потеряла форму, лук, который ей выдали, был ей незнаком, а корсет сковывал движения. Однако Симона училась у своего отца и сумела попрактиковаться, пока работала гувернанткой, обучая юных девушек, вверенных ее заботе. Ее предпоследним нанимателем, перед бароном, был ревностный поклонник стрельбы, а его сын, тот, что напал на нее и вынудил лишиться этой работы, был в команде лучников своего университета. В их саду были установлены мишени, и это означало, что Симона не могла позволять детям играть там, и еще одна мишень висела в длинной галерее, чтобы практиковаться ночью или при плохой погоде. В двух портретах предков зияли дыры от стрел, попавших им в лоб.

С тех пор Симона не держала в руках лук, и постаралась не торопясь изучить тот, что ей предоставили: его натяжение, рукоять, звучание тугой тетивы. Она не забыла ни одного из своих навыков, и ее прицел был все так же верен. Теперь все, что ей было нужно — это снять жесткий корсет и попросить Харри поставить на нее немного денег. Симона не хотела снижать свои ставки, показывая, как хорошо она стреляет, так что она направилась искать своего компаньона, после того, как переоделась в более удобное платье, без лент и кружева, за которые могла зацепиться тетива.

Харри был с Дэниелом в комнате для шитья леди Горэм, как пояснил недовольный дворецкий. Симона могла понять, почему слуга был недоволен. Дэниел был небрит, а его сапоги заляпаны грязью. Он выглядел так, словно кутил всю ночь. Так же, как и Харри, хотя его шейный платок был завязан лучше, чем покрытый пятнами шарф на шее у Дэниела.

— У вас есть новости о мадам Лекруа? — спросила Симона, когда мужчины поднялись на ноги, увидев ее входящей в комнату.

Оба родственника обменялись взглядами голубых глаз Ройсов. Харри кивнул. Этот вопрос можно было обсуждать перед Симоной.

Она узнала, что правительству было не нужно признание француженки. В ее доме было найдено достаточно доказательств, чтобы повесить ее вместе с двумя другими сообщниками, которых она назвала. Предатель Гэлоп на самом деле был виновен в том, что перевозил ружья во Францию — конфискованные у него записи подтвердили это — но оба заговорщика отказывались говорить, кто платил за оружие, кто финансировал этот заговор, или кто должен был воплотить в жизнь те беспорядки, которые они планировали. Уайтхолл и разведка еще не сдались, хотя были совершенно уверены, что этот план провалился.

— Тогда это утешает.

Оба мужчины произнесли «Аминь» и подняли свои стаканы.

Симона бродила по комнате, пока Харри написал еще больше записок, чтобы Дэниел мог их отправить. Затем он отослал своего кузена, чтобы тот немного поспал, и наконец повернулся к Симоне, хотя и был осведомлен о каждом ее шаге.

— Нам нужно сделать записи для моего выступления, — проговорила девушка, как извинение за то, что прервала его важную работу.

— Времени еще достаточно, и часть моей информации может измениться.

— Хмм. — Симона уставилась на портрет Харриет, леди Горэм. Суровая женщина выглядела знакомой. — Она слишком сильно постарела?

— Я видел ее только один или два раза. В конце концов, я вращаюсь в высшем обществе только с тех пор, как лорд Ройс вернулся в город. Даже тогда эта леди была слишком горда, чтобы принимать сына графа, рожденного вне брака. — Он встал рядом с Симоной и посмотрел на картину. — Полагаю, ее волосы поседели, и она набрала значительный вес с тех пор, как этот портрет был нарисован. Думаю — да, я уверен, — что у нее выпал один зуб. Она всегда держала рот закрытым.

Выпавший зуб, вот как Симона вспомнила, где она видела эту женщину. И слышала ее.

Мистер Блэк трусил впереди них к мишеням для стрельбы. Сэр Чонси чуть не всадил в собаку стрелу.

— Кто вообще позволил этому дураку взять лук? — пробормотал Харри. Он подозвал пса, закрепил у него на шее новый ошейник и повел прочь, на безопасное расстояние, держа рядом с собой. Затем он спросил Симону, какие он должен сделать ставки.

— Ты уверена, что сможешь стать первой, или я должен поставить деньги на тебя на втором месте?

Симона понаблюдала за тем, как Клэр сделала тренировочный выстрел. Она попала в мишень под аплодисменты, но на дюйм промахнулась мимо центра, несмотря на то, что ее лук был намного лучше тех, что раздали всем остальным.

— На первое, — ответила Симона. — Я собираюсь выиграть.

Были установлено девять мишеней, и каждая женщина должна была выпустить пять стрел. В этот раз никто не сможет сжульничать, потому что расстояния до мишеней были одинаковыми и все могли четко видеть, куда попадает стрела. Шестеро лучших стрелков пройдут во второй раунд, для стрельбы с большего расстояния.

Сандари, Мора и Элис выбыли в первом круге. Мишени переместили. Руби, мисс Коннорс и балерина потерпели неудачу. Остались только Клэр, Симона и Дейзи.

В этот раз установили только одну мишень и отодвинули ее еще дальше. Каждой женщине вручили по три стрелы, с перьями разного цвета, чтобы определить, кто их выпустил. Они будут стрелять по одной стреле, по очереди.

Дейзи стреляла первой и промахнулась мимо центрального круга мишени. Стрела Симоны попала в яблочко, хотя и не в самый центр. А вот стрела Клэр вонзилась именно туда. Эллсворт вернулся как раз вовремя, чтобы заключить пари с банкиром. Деньги перешли из рук в руки, но Клэр была слишком поглощена соревнованием, чтобы беспокоиться об этом. Сэр Чонси заснул за фургоном, в котором находились бочонок с пивом и кувшин лимонада, а Данфорт и танцовщица сэра Чонси исчезли. Собака лаяла до тех пор, пока Харри не бросил ей мятный леденец. Сандари стояла рядом с набобом, подбадривая Симону.

Горэм не выглядел взволнованным. А Харри — наоборот.

Дейзи зацепила край центра второй своей стрелой. Капитан Энтуистл утешал ее.

— Это все из-за расстояния, милая. Ты смогла бы выиграть у всех у них на более близкой дистанции. Клэр, должно быть, знала об этом.

Конечно, Клэр знала. Она видела, как Дейзи держала лупу в часовне, когда никто не смотрел на нее.

Вторая стрела Симоны идеально легла в цель, чуть-чуть сдвинув стрелу Клэр от центра.

Клэр так разозлилась, что заявила Горэму, чтобы тот отошел подальше: его непрерывные советы заставляют ее нервничать. Она промазала мимо центра почти на ширину пальца и обвинила во всем его.

— Я же сказала тебе перестать стоять у меня над душой, черт побери.

Последний выстрел Дейзи был неплох, но слишком далеко от центра, чтобы составить конкуренцию.

Харри поцеловал Симону в щеку и вручил ей ее третью стрелу.

— Думай о мишени, как о сердце барона. Или о сердце того хряка, который мог бы изнасиловать тебя.

Последняя стрела Симоны была так близко ко второй, между ними не поместился бы и волосок. Итак, три ее стрелы находились в центральном круге мишени, а две — в самом центре этого круга. А у Клэр пока только одна стрела попала в самый центр.

Горэм сделал шаг вперед, чтобы вручить Клэр последнюю стрелу и поцеловать на удачу, как это сделал Харри, но она оттолкнула его.

— Сделай так, чтобы эта глупая псина не лаяла. И чтобы это дурак Фиппс перестал храпеть, а твои дружки-богохульники воздержались от выкрикивания ставок. Как я могу сосредоточиться?

Кто-то толкнул сэра Чонси и разбудил его, слуга увел собаку прочь, а мужчины перестали обмениваться ставками. Горэм затаил дыхание. То же самое сделала Симона.

Стрела Клэр попала прямо в стрелу Симоны — и упала на землю!

— Еще один раунд! — закричала Клэр. — Я требую другой раунд.

— Но вы же сами установили правила, мисс Хоуп, — объяснил ей Харри. — Три раунда, три стрелы для последней стрельбы, три лучших выстрела в мишень. В мишень, — повторил он, — а не на землю. — Молодой человек протянул руку, чтобы забрать кошелек с выигранными Симоной десятью гинеями.

К счастью, у Клэр больше не осталось стрел в колчане.

Лорд Горэм представил развлечение на этот вечер. В соответствии с воскресеньем, Клэр запланировала более серьезные, культурные выступления. Мисс Мэри Коннорс из театра «Друри-лейн» представит портреты шекспировских героинь; мисс Сандари — «черт меня побери, если я смогу произнести ее фамилию» — продемонстрирует некое искусство своей страны; мисс Элис Морроу собирается читать Баблию.

Эллсворт исчез, вместе с лордами Колдуэлом и Боумэном. Лорд Джеймс Данфорт выглядел так, словно тоже мог бы уйти, но так как его собственная любовница, женщина, которую он привез, собиралась выступать, а он поставил деньги на этот конкурс, то сын герцога остался и нахмурился. Он уже насмотрелся на мелодрамы, религию и языческие манеры.

Мэри оказалась прекрасной актрисой. Она становилась трогательной Дездемоной, решительной леди Макбет, трагической Офелией.

— Черт бы меня побрал, если она не выбрала самых печальных женщин во всей литературе, — пожаловался сэр Чонси, а затем икнул. — Я думал, что это должно было быть забавным. Все эти героини умирают в конце, не так ли?

Клэр попыталась утихомирить его.

— Это — высокоморальное развлечение, пьяница с пробковыми мозгами. — Слуга подал сэру Чонси стакан вина, а затем бутылку. Это заставило его замолчать, во всяком случае, до монолога Джульетты, когда он начал всхлипывать в большой носовой платок.

Симона была под впечатлением не только потому, что выступление Мэри заставило взрослого мужчину плакать. В конце концов, ведь этот мужчина был сэр Чонси, но игра Мэри оказалась намного лучше притворства Симоны. Все, что Симоне нужно было делать — это прислоняться к плечу Харри и с обожанием улыбаться ему. И она боялась, что это вовсе не было игрой.

После того, как мисс Коннорс перестали аплодировать, лорд Комден помог увеличившейся в размерах Элис подняться со стула. Она мелкими шажками добрела до передней части комнаты, держа в руки Библию. Сэр Чонси застонал.

Элис посоветовала ему придержать язык, заткнуться, чем шокировала Клэр.

— Прошу вас, мы же леди и джентльмены. По крайней мере, некоторые из нас.

Элис открыла Библию и извинилась за то, что чтение не соответствует времени года. Затем она прочитала историю о другом младенце, о другом рождении у другой удивленной матери. Сэр Чонси громко плакал, а Симона ощутила, что и к ее глазам подступают слезы. Харри вручил ей свой носовой платок.

История не отняла много времени. Элис не стала читать все Евангелие от Луки[37] перед тем, как закрыть Библию, и сделала реверанс под вежливые аплодисменты. Однако она еще не закончила. Женщина вытащила из кармана колоду карт и начала перетасовывать их по дуге в воздухе.

Клэр вскочила на ноги.

— Мисс Морроу, это не подходящее развлечение для воскресного дня.

Элис продолжала отправлять карты в полет поверх своей головы.

— А почему нет? Все равно все мы здесь грешники, пытающиеся притворяться лучше, чем мы есть. И кто вы такая, чтобы говорить, когда рука женатого мужчины залезает вам под юбку, а ваши груди свисают, как вымя у коровы? Может быть, я и выросла в игорном притоне, но именно вы пытались жульничать в половине всех конкурсов. Если вы думаете, что это делает вас похожей на леди, то вы попали пальцем в небо. Кроме того, моя мама всегда говорила, что у доброго Боженьки есть чувство юмора. Иначе, почему тогда он создал человека? И, мисс Высокомерие Хоуп, я все еще читаю Библию, только своим, особенным способом.

Она снова перетасовала колоду, развернув игральные карты веером, уложив их лицом вниз. Затем, не глядя на карты, она вытащила трех королей.

— Волхвы.

Элис сняла колоду и показала изумленной аудитории, что у нее в руке осталось ровно двенадцать карт.

— Апостолы.

Она опять смешала колоду и подняла нижнюю карту, тройку.

— Святая Троица.

Когда она в следующий раз перетасовала карты, из колоды выпал валет пик.

— Подлец[38], Иуда.

В быстрой последовательности Элис вытащила семерку, символизирующую день отдыха после сотворения мира, и пятерку, по количеству книг Ветхого Завета.

Все наклонились вперед на своих стульях.

— Ого, теперь это больше похоже на развлечение! — воскликнул сэр Чонси.

Элис подошла к нему и попросила выбрать карту, не глядя на нее.

— Заповеди.

Сэр Чонси посмотрел на карту.

— Ей-богу, десятка! Будь я проклят. Ну, я-то в любом случае буду проклят, потому что нарушил больше половины из них.

Все зааплодировали, изумленные тем, что увидели.

Клэр захотела, чтобы матч в пикет был переигран. Любой, кто может подобным образом обращаться с картами, настаивала она, должен жульничать.

Элис только рассмеялась. Она обмахнулась картами и притворилась, что изучает их. Затем вытащила одну.

— Ах, да, королева червей. Королева Куртизанок. — Она засунула карту за лиф платья и присела в реверансе. Комден поспешил вперед, чтобы помочь ей подняться на ноги.

Во время паузы все размышляли о том, как Элис удалось это сделать, как они смогут такому научиться и как много карточных игр смогут выиграть, если будут обладать подобными навыками. Затем вперед вышла Сандари, закутанная в новую шерстяную накидку. За ней следовали двое лакеев, которые перенесли сложенный экран и большую корзину в переднюю часть комнаты.

Сандари шагнула за экран, пока аудитория все еще удивлялась карточным трюкам, и лорд Комден мог много чего рассказать об Элис. Но все они замолчали, когда Сандари вышла из-за экрана.

Клэр охнула.

— Нет, нет, нет. Это абсолютное язычество. Вовсе не поучительно. Не годится для воскресенья.

— О, хватит болтать вздор, — ответил ей Горэм, его глаза не отрывались от рабыни-индианки.

На Сандари были прозрачные панталоны, короткий жилет и ничего под этими предметами одежды, кроме драгоценного камня в пупке. Колокольчики украшали ее лодыжки и запястья, ноги были босыми, а нижнюю часть лица скрывала вуаль. Золотой шнур, удерживавший вуаль на месте, заканчивался кисточкой, спускавшейся по практически голой спине девушки. В руке она держала инструмент, похожий на тамбурин, и когда Сандари начала встряхивать и стучать по нему, ее ноги пришли в движение. Ее живот двигался из стороны в сторону. Бедра двигались в пяти разных направлениях одновременно.

— Неужели это возможно? — спросил сэр Чонси, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Шшш, — послышалось со всех сторон.

Сандари подняла длинный шелковый шарф из корзины и начала танцевать с ним, как с любовником, обматывая его вокруг себя, а затем подбрасывая в воздух, чтобы тот снова опустился на нее, пока девушка продолжала вращаться и кружиться так, что кисточка на ее спине начала описывать круги. Она сняла вуаль с лица и позволила ей соскользнуть на пол, чтобы поднять ее с пола, продемонстрировав, что ее спина такая же пластичная, как и живот. Индианка заменила тамбурин крошечными цимбалами, одетыми на пальцы рук, так что темп стал резче, ее руки и ноги начали двигаться быстрее. Прыгнув словно газель, она перемахнула через корзину, вытащив резную деревянную флейту. Сандари начала играть на инструменте глядя на корзину, словно она была индийским заклинателем змей, только змеей была она сама, извивающейся, скручивающейся кольцами, покачивающейся. Мужчины были зачарованы ею, стали ее пленниками. Женщины обмахивались веерами.

Сандари снова начала танцевать животом, драгоценный камень сверкал, затем ее движения становились все медленнее и медленнее, пока она не склонилась в почтительном поклоне у ног лорда Данфорта.

Руби громко поинтересовалась:

— Понимаешь ли ты, сколько денег девушка может заработать подобным образом?

Мисс Хансон хотела знать, сможет ли Сандари научить ее так танцевать, если она научит ее вальсу.

Балерина наморщила нос и вышла. Никто из мужчин не покинул комнату.

— Боже, — произнес мистер Энтони, — голосовать за лучший талант — это невозможная задача.

Клэр не понимала почему.

— Это выступление не является приличным и не подобает для леди. Так же, как и эта ерунда с картами.

— Но куртизанка должна развлекать, и черт меня побери, если я не получил удовольствие от того и от другого. — Горэм быстро добавил: — И, конечно же, от твоего пения, моя дорогая.

— А что ты думаешь, Харри? — спросила Симона.

— Я думаю, что это был невероятно эротический танец, а Данфорт не ценит то, что у него есть.

— Погляди на него, он едва похвалил бедняжку Сандари за то, как хорошо она выступила. Он выглядит почти злым из-за того, что она полуобнажилась перед другими мужчинами.

— Нет, он испытывает неловкость из-за того, что возбудился во время танца. Британский лорд не должен выказывать эмоций, ты же знаешь.

Большинство британских лордов демонстрировали изрядное количество эмоций, судя по их облегающим брюкам и по тому, как они поспешили поднести Сандари стакан вина, лимонада или пообещать ей браслет с бриллиантами, если она позже придет к ним в комнаты.

Но мистер Энтони оказался прав: будет не так-то легко рассудить арии и апельсины. Ловкость рук не принадлежала к качествам, достойных леди, и Бог знает, что танец Сандари — это не котильон дебютантки. Обе женщины обладали талантом, и они обе очаровали аудиторию. То, что предложила Симона, тоже вряд ли можно было увидеть в Олмаке, но она будет придерживаться своего плана, если сможет уговорить Харри помочь ей.

Она была готова убеждать его прийти к ней в постель пораньше этой ночью, когда он сказал:

— Ты нужна мне.

— В самом деле? — Это было как раз то, что она хотела услышать. Теперь Симона сможет заполучить его в постель, чтобы еще раз распробовать то, что он показал ей раньше. Затем она задумалась над этим. Кому нужен мужчина, страсть которого разгорается после обольстительного танца другой женщины? Внезапно выступление Сандари стало вовсе не таким забавным.

— Я не понимаю, почему все мужчины, находящиеся здесь, так взволнованы. В конце концов, это всего лишь танец.

— Всего лишь танец? Голос Клэр — всего лишь трель, по этому стандарту. Но в твоих словах звучит ревность, любовь моя. Как это может быть, когда наши отношения — всего лишь деловая договоренность?

Так вот как он думает о ней? Как о наемном работнике? Неужели это все, что у них есть? Симона постучала по его груди, прямо по тому месту, где было бы его сердце — если бы оно было у этого прохвоста.

— Чувства не должны иметь смысл. Они просто есть.


Глава 23 | Скандальная жизнь настоящей леди | Глава 25



Loading...