home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 29

Элис упала в обморок; актриса заломила руки. Мора нервно захихикала, а Дейзи начала плакать. Мужчины забеспокоились о том, куда катится этот мир, если стреляют в правительственных чиновников.

Харри решил, что должен поехать и выяснить подробности.

— Мой домовладелец, знаете ли.

Горэм тоже был целиком за поездку в Лондон, несмотря на поздний час, чтобы узнать, не нужен ли он в Парламенте, и проверить свой городской дом. Ему нужно было знать, на самом ли деле отсутствуют его жена, дворецкий и все их вещи. Комден пожелал ехать с ним, чтобы обсудить плантацию на Ямайке и приобрести специальное разрешение. Сэр Чонси счел, что мог бы поковылять вместе с остальными, а Эллсворт решил, что должен подтвердить интересное положение своей жены. Все они собирались вернуться самое крайнее поздним утром, для последнего конкурса и уплаты долгов по пари.

Клэр приказала, чтобы голосование за конкурс талантов тоже было отложено на следующий день, так как сегодняшний вечер оказался таким хаотичным.

Трое мужчин присоединились к Горэму в его экипаже. Харри поехал на Фидусе. Все еще одетый в свой костюм, лишь накинув на плечи плащ с пелериной и засунув за пояс пистолет, он больше походил на разбойника, чем на цыгана. Он сначала остановился в деревне, чтобы вытащить Дэниела из объятий буфетчицы, а затем поскакал в лес, зная, что Фидус будет избегать нависающих ветвей и перепрыгивать через упавшие стволы.

Люди, которых он там разместил, сидели на лошадях и были готовы к отъезду, ожидая его приказа. У них было больше новостей, чем посыльный принес в поместье, хотя и все еще неполных. Согласно их информации, майор Харрисон был не единственным, на кого совершили покушение в это день. Ни одна из других попыток не оказалась успешной, благодаря телохранителям, которых Харри расставил по местам, и предосторожностям, которые он принял.

Возле кареты принца-регента взорвалась хлопушка. Лошади были напуганы, но дополнительные конногвардейцы взяли их под контроль. В премьер-министра тоже стреляли; его вооруженная охрана застрелила человека, сделавшего это, и в нем опознали еще одного брата Элоизы Лекруа, Жана Касселя. Пожар на галерее посетителей в Парламенте быстро потушили, и никто не пострадал. Так же, как и возгорание в королевском казначействе. Была арестована женщина с кувшином лампового масла. Она оказалась горничной мадам Лекруа.

Не было никакой паники, ни ажиотажа в банках, ни мятежей на улицах. И при этом — никаких следов Фордайса. Люди Харри так и не заметили его на дороге в Лондон, а в свои комнаты у миссис Олмстед, за которыми было установлено наблюдение, он так и не вернулся. В сообщении было указано, что его ранила охрана майора Харрисона. Это были офицеры спецслужб, тренированные и готовые… к тому, что майор упадет замертво на ступени. Они стреляли в ответ, но Фордайс сбежал.

Харри был очень зол на самого себя. Он полагал, что заговор против правительства был расстроен с арестами Элоизы, Гэлопа и Спенсера. Он считал, что Форд, или Фордайс, будет арестован, так что предстояло устроить только собственную кончину. Черт возьми, он считал неправильно. Теперь другой человек, верный помощник, погиб вместо него. Как он сможет жить с таким грузом на душе?

Харри направил Фидуса на дорогу в Лондон, быстро оставив трех солдат позади. Пока он ехал, то думал о погибшем, у которого к счастью не было семьи, и о живом негодяе. Фордайс не мог вернуться обратно в свои комнаты, ни обратиться к какому-нибудь хирургу в Лондоне, потому что их предупредили о необходимости немедленно сообщить об огнестрельном ранении. Ему еще не заплатили за его грязную работу, согласно беседе, которую подслушала Симона. Так куда же он мог отправиться?


Мора и Руби уложили Элис в постель и решили остаться на ночь с ней, чтобы она еще больше не разволновалась из-за того, что Комден уехал. По правде говоря, они все были расстроены и хотели утешить друг друга. Да и кто бы не обеспокоился, когда шантажист присоединился к предателю, а теперь еще и в Лондоне царит хаос?

Сандари утешал мистер Энтони, который переехал в комнаты Данфорта. Дейзи и капитан исчезли вместе, и все остальные тоже отправились спать.

Симона отказалась уходить отдыхать до тех пор, пока не вернется Харри, или не пришлет сообщение, как обещал. Как она может спать, не зная, какой опасности он подвергается? Девушка одела платье потеплее и спустилась вниз, где могла слышать, как откроется дверь. Собаку она держала рядом с собой.

Клэр уже находилась в редко используемой парадной гостиной, в той, которую она приберегала для гостей, которых не хотела развлекать слишком долго. Симона готова была уйти, когда услышала, как Клэр описывает эту комнату, но певица попросила ее остаться. Она надеялась, что Горэм пришлет сообщение, но не о мерзостях в Лондоне, а о его мерзкой жене, и была рада компании во время своего тревожного бодрствования.

Клэр отпустила слуг, велев им ложиться спать, после того, как они принесли чай, так как она сама была вполне способна открыть дверь. Не было причин, чтобы кто-то оставался на ногах так поздно. Или подслушивал их разговор.

— Откуда вы узнали, что моя дочь играет на скрипке? — потребовала она ответа, как только наполнила чашку Симоны. — Харри рассказал вам и об этом тоже? У него есть друг в Корнуолле?

Симона опустила свою чашку.

— Я не понимаю, как это работает, но я просто мысленно увидела красивую девочку с инструментом. И Харри вовсе не говорил мне о ней, вспомните? Это сделали вы. Он никогда не выдал бы конфиденциальные сведения подобным образом.

Клэр налила себе в чай бренди.

— Почему я должна верить этому? Харри Хармон — повеса и мошенник, общеизвестно, что это ненадежное сочетание. Я не понимаю, почему вы вообще доверяете ему.

— Харри — самый благородный человек из всех, кого я знаю. Кроме того, Горэм в течение нескольких десятков лет пренебрегает своими брачными клятвами, но все же вы доверяете ему, не так ли?

— Я люблю его. О, понимаю, — Клэр отхлебнула сдобренный спиртным чай и посмотрела на Симону. — Это несчастье, когда женщина влюбляется в своего покровителя. Неужели никто не сказал вам об этом? Слишком легко оказаться с разбитым сердцем. Я знаю. Тем не менее, я желаю вам добра. Вы оказали мне самую большую услугу в моей жизни, если сказали правду. Я не могу представить, как вы узнали — я не верю в эту цыганскую ерунду, с таким же успехом можно было гадать на чайных листьях или на куриных внутренностях — но если вы окажетесь правы, я стану самой счастливой женщиной во всей Англии. Да, даже если я никогда не смогу стать женой Горэма.

— Возможно, леди Горэм скоро скончается. Это, конечно, грешно — желать другому человеку смерти, но все возможно.

— Что ж, я все время, на протяжении этих лет, молилась, чтобы старая карга подавилась костью, так что полагаю, на небо мне не попасть. Но скажите мне, сможете ли вы увидеть ее будущее?

— Нет, для этого нужен физический контакт. Именно так это работает. И нет, я не имею понятия, является ли Горэм отцом вашего ребенка. Некоторые вещи должны остаться в тайне.

Клэр налила еще одну ложку бренди в свою чашку.

— Я выпью за это.

Они обе услышали стук в парадную дверь. Клэр выскочила из гостиной, чтобы открыть ее, но на пороге не оказалось ни Харри, ни Горэма, ни лакея в ливрее маркиза. Там стоял Фордайс с пистолетом в правой руке, окровавленный бинт был намотан на его левое плечо.

Собака зарычала, и Фордайс велел Симоне заткнуть ей рот, или он пристрелит псину. Затем он посмотрел на девушку.

— Я тебя знаю, не так ли?

Жаль, что на ней было темное платье, а волосы убраны назад в свободный узел. Ее внешность слишком напоминала о пансионе миссис Олмстед.

— Конечно, вы меня знаете. Вы же видели, как я танцевала, помните?

Клэр была в ярости из-за того, что вооруженный человек осмелился протиснуться в дом. Что еще хуже, его кровь капала на ковер.

— Что вам нужно?

— Мне нужен Спенсер. У него мои деньги.

— Я не должна вам что-то объяснять, но мистера Спенсера власти арестовали после бала. Что-то связанное с финансированием заговора. — Клэр наконец-то осознала, что, вероятнее всего, встретилась с человеком, ответственным за воплощение этого заговора, за убийство мужчины в Лондоне. Она упала в обморок.

Фордайс переступил через нее и поднял хрустальный графин с бренди. Он переложил пистолет в левую руку так, чтобы иметь возможность поднести графин к губам.

— Ты была у миссис Олмстед. Та педантичная дамочка на чердаке, которая не обращала на меня внимания. Мисс Симона Райленд, гувернантка.

— Должно быть, вы ошиблись, — проговорила девушка по-французски, надеясь, что Фордайс подумает, что она — иностранная куртизанка.

— Ты не французская шлюха. Ты гувернантка, все верно. Миссис Олмстед говорила, что ты умна и образованна, — ответил он на том же языке. — Ни у кого больше нет таких волос, которые… — Тут он осознал, что выдал себя, спустя десять лет после того, как говорил по-английски на этом проклятом острове. Но это не имело значения. Фордайса в любом случае разыскивали, даже если он не умрет от пулевого ранения.

— Мне нужны деньги. Немедленно.

— У Горэма в сейфе целое состояние, призовые деньги для соревнования.

Фордайс пнул юбки Клэр и еще раз глотнул бренди.

— Сомневаюсь, что он рассказал бы своей шлюхе, как открывается сейф.

— У меня наверху есть дорогой браслет. Возможно, вы видели его, это приз за танцевальный конкурс. Я могу принести его вам.

Клэр застонала, но они оба проигнорировали ее.

— Скорее всего, ты пойдешь и поднимешь слуг или возьмешь пистолет в то же самое время, не сомневаюсь.

Ее планы были в точности такими, но Симона отрицательно покачала головой.

— Тогда я пойду с тобой. И если ты закричишь, то никогда не вернешься обратно вниз.

Симона посмотрела на Клэр, надеясь, что та достаточно очнулась, чтобы поднять тревогу.

Фордайс, должно быть, подумал то же самое, потому что ударил Клэр по голове рукояткой пистолета.

Симона вскрикнула. Она не смогла сдержаться. Фордайс схватил ее и прижал пистолет к ее шее. Собака зарычала и укусила Фордайса за ногу. Тот пинком отшвырнул ее прочь, а затем подождал, не прибежит ли кто-нибудь. Никто не появился.

— Отлично. Идем наверх. — Он выпустил Симону, но его пистолет продолжал упираться ей в спину. Когда Фордайс повернулся, чтобы закрыть за ними дверь гостиной, Симона потянулась за вазой на столике в коридоре, рядом с дверью. Она подняла ее над головой, готовая бросить.

— Вы можете застрелить меня, — произнесла она, — но это все услышат. Слуги находятся не так далеко, вероятно, они убирают музыкальную комнату чуть дальше по коридору. Несколько джентльменов играет в бильярд. — Она знала, что Харри простил бы ее за эту ложь. — Вы можете сбежать, но без каких-либо денег, и они будут преследовать вас. Уходите сейчас, пока у вас есть шанс.

Фордайс колебался.

Симона слышала, как собака бросается на дверь гостиной. И кое-что еще. Кто-то приближался снаружи, верхом на большой скорости. Фордайс тоже услышал это. Он повернулся к парадной двери. Симона обрушила вазу ему на голову как раз в тот момент, когда Харри ворвался в дом с пистолетом наготове.

Фордайс зашатался, но устоял на ногах. Он тряхнул головой и уставился на Харри сквозь цветы и воду, стекавшую по его лицу.

— Ты! Они сказали мне, понаблюдать за тобой, что ты как-то связан с Харрисоном. Я наблюдал, но ты — ничтожество. Никчемный трутень среди своего бесполезного общества.

— Странно, а я не ощущаю себя таким никчемным, особенно сейчас, когда у меня есть оружие.

Фордай приложил руку к затылку, и она окрасилась кровью. Он выругался по-французски, затем быстро повернулся и, схватив Симону, поставил ее перед собой.

— Но у меня есть кое-что, что ты хочешь. А я хочу золото. Брось пистолет и доставай свой кошелек.

Харри осторожно положил пистолет. Он медленно сунул руку под сюртук — и вытащил нож. С криком «Симона, вниз!» он бросил его в Фордайса.

Пистолет Фордайса выстрелил и разбил египетскую погребальную урну. Затем сам он упал на спину.

Он уставился на Симону быстро затуманившимися глазами.

— Черные глаза. Я знал, что ты — та гувернантка.

Клэр охнула, держать за косяк двери, ведущей в гостиную. Харри вытащил нож и набросил свой плащ на Фордайса. Чьи-то громкие шаги послышались на лестнице, собака залаяла, женщины закричали, мужчины окликали кого-то снаружи, слуги бегали по коридору, а Дэниел ломился в дом через черный ход.

А Клэр снова охнула.

— Ты — гувернантка?

Симона не беспокоилась, что Клэр раскроет ее секреты — только не Клодиния Колтхопфер, скрывающая дочь. Нет, она боялась, что от удара по голове пострадал мозг Клэр. Почему еще она стала такой любезной? Симона внезапно сделалась храброй и доблестной. Харри певица немедленно провозгласила героем. Вместе, как рассказывала Клэр всем, кто ее слушал, они спасли всех, и Гриффин-Мэнор в придачу. Как будто у Фордайса было достаточно пуль, чтобы перестрелять всех, как будто слуги не поспешили на помощь. Не важно, Клэр приказала подать шампанского спасителям, а также хирургу, который наложил три шва ей на кожу головы, не срезая ее волос.

Симона беспокоилась также и о Харри. Он так и не вернулся этой ночью, после того, как солдаты увезли тело Фордайса. Он обнимал ее, пока не приехал магистрат, и когда девушка давала показания, а он давал свои. Симона сомневалась, что смогла бы стоять без его рук, обвивавшихся вокруг нее. Затем Харри крепко прижал ее к себе, покачал в своих объятиях и произнес:

— Господи, я никогда больше не покину тебя.

И вскоре снова покинул ее.


Глава 28 | Скандальная жизнь настоящей леди | Глава 30



Loading...