home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

— Ты должен поговорить с ней, Дэниел. Убедить ее остаться.

Дэниел Стамфилд опустил стакан и откинулся назад в мягком кожаном кресле, разглядывая своего кузена. Харри был кузеном не с другой стороны одеяла, но с правильной стороны клуба «Макканз», потому что имел там уютный номер из нескольких комнат над эксклюзивным игорным клубом. Он был загадочным типом, но невозможно было найти человека, который лучше него прикрывал бы спину — особенно теперь, когда другой кузен Дэниела, Рекс, остепенился. Женился и стал отцом — кто мог бы поверить в это? Определенно не Дэниел, который даже рядом не стоял с тем, чтобы быть готовым надеть на себя кандалы брака. Дьявольщина, ни за что. Ну а любовница? Это было почти так же плохо, со всех сторон, с которых он рассматривал это дело. Дорогая, требовательная, и избавиться от нее лишь немногим легче, чем от жены.

— Не понимаю, почему ты хочешь удержать именно эту женщину, когда вокруг так много других?

Харри окинул его мрачным взглядом, его глаза были такими же, как и у Дэниела — темно-голубыми с темным ободком вокруг радужки. Если уж на то пошло, то Харри во многом выглядел как Дэниел, у него были такие же черные вьющиеся волосы и прямой нос. Они могли бы сойти за близнецов, а не за кузенов, за исключением того, что Дэниел был выше, шире в плечах и тяжелее, а Харри выглядел гораздо старше, несмотря на всего лишь четырехлетнюю разницу в их возрасте. Конечно же, так и должно быть, размышлял Дэниел, при всей ответственности кузена за страну, если не за весь мир, лежащей на его плечах. Сейчас Харри понадобилась любовница, да к тому же еще и несогласная. Этот человек был загадкой, это уж наверняка. И эта загадка в нем была далеко не единственная.

— Говоришь, самая красивая девушка из всех, что ты когда-либо видел, не хочет становиться твоей любовницей?

— Это то, что я сказал, черт возьми.

— Я думал, что все они хотят забраться в твою постель.

— А эта другая. — Харри выдохнул кольцо дыма от тонкой сигары поверх своей головы, отчего стал выглядеть похожим на дьявола с нимбом.

Дэниел поднял свой стакан.

— Тогда, может быть, она предпочтет мою постель.

Харри столкнул босые ноги Дэниела с низкого столика, почти заставив того разлить свой коньяк.

— Нет. Она слишком деликатна для такого буйвола, как ты. И она нужна мне у Горэма.

— Зачем? Если девчонка не согласна, то тебе не будет от нее никакой пользы.

— Она идеально подойдет, если поедет туда.

— Тогда воспользуйся своим шармом. Ты понравился Аманде, жене Рекса, настолько, что она назвала тебя крестным своего сына, и, в конечном счете, ты даже обвел вокруг пальца жену твоего отца. Лидия Бертон и все ее цыпочки считают, что ты можешь ходить по воде.

— Я знаю Лидию много лет. Это совсем другое, почти как семья, впрочем, это касается и всех остальных. Кроме того, дело не в том, что мисс Райленд не хочет быть моей любовницей. Она не хочет быть ничьей любовницей.

После этих слов Дэниелу понадобился еще один глоток коньяка.

— Она держится в ожидании кольца, не так ли?

— Больше похоже на то, что она держится за свою добродетель.

— Послушай, зануды — это самый худший тип. Оставь их собственному холодному утешению и поищи теплую, отзывчивую женщину, которую можно обнять.

— Дело вовсе не в обнимании, дурень. Не все включает в себя секс. Прием у Горэма затрагивает интересы национальной безопасности, репутацию регента, жизнь и смерть.

— И секс.

— И секс, — согласился Харри. Было очень трудно скрыть личные дела в семье, где умели отличать ложь от правды. — Так что поговори с ней, расскажи ей, какой я замечательный парень. Или майор Харрисон, как я полагаю.

— В этот раз ты все изгадил, не так ли, со своими париками, бородами и очками? Неудивительно, что она не хочет идти в постель с таким старым козлом.

— Я же сказал тебе, что она ни к кому не хочет идти в постель.

— Так как же я должен убеждать ее? Ты же знаешь, что я не дамский угодник. Во всяком случае, не с респектабельными женщинами. Хотя если эта птичка выпрыгнула из гнездышка Лидии, то я не понимаю, с какой стати она теперь начала жеманничать.

— У нее есть моральные принципы, что, могу заметить тебе, является достойной восхищения чертой.

— Эй, и у меня есть моральные принципы. А то, что я не хочу работать с Боу-стрит или мировым судьей, еще не означает, что я какой-то злодей. Я ведь не разгуливаю, соблазняя невинных девушек, не так ли?

— Черт возьми, я не прошу тебя жениться на этой женщине — просто иди и поговори с ней. Она нужна мне на приеме у Горэма.

— Ты все еще не объяснил почему.

— Потому что она мне нравится, черт побери!

— Ага. — Дэниел еще раз глотнул из стакана, а затем усмехнулся своему наполовину кузену и когда-то вышестоящему офицеру.

— Наконец-то попался, а?

— Ничего подобного.

Дэниел снова положил ноги на стол, чтобы почесать зудящие пальцы. Он усмехнулся еще шире.

— И стремительно, готов поспорить. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Она скучает, сидя в доме, имея слишком много времени для волнений. Вывези ее куда-нибудь…

— На балы и вечеринки? Господи, ты просишь слишком много. — Вывозить потенциальную любовницу Харри в благородное общество означает, что и ему придется ездить туда. — Ты же знаешь, что я ненавижу все эти поклоны и сплетни за спиной. Это заставляет меня чесаться, видишь ли.

— Я знаю. Вся эта ложь в обществе оставляет кислый вкус у меня во рту на несколько дней. Но это не то, что я имею в виду. Я не хочу выставлять ее перед публикой, пока еще нет. Но ей понравятся музеи и все такое.

— А мне они не понравятся, черт бы их побрал. Мы, конечно, кузены, но всему есть пределы. Ты можешь сам сопровождать ее в эти нагоняющие скуку места. Музеи, тьфу. — Ему понадобился еще один глоток, чтобы смыть горечь, возникшую от одного такого предложения.

Харри изучал горящий кончик своей сигары.

— Я не могу продолжать лгать ей.

— А я могу? У меня сыпь только от одной мысли об этом. Скажи девчонке правду.

— Какую правду, о том, что я ощущаю ложь, словно грязь у себя во рту, а у тебя от нее чешется зад? Она сочтет меня сумасшедшим, если только не сбежит так быстро и так далеко, как только сумеет.

— Не эту правду. Расскажи ей о том, кто ты, и почему вечеринка у Горэма так важна для тебя.

— Я еще не готов. Чувствую, что могу доверять ей — надеюсь на это — но мои люди все еще проверяют факты. Есть что-то тревожащее в этом соседе-квартиранте, а происшествие с кочергой создало плохой прецедент. Мне нужно еще несколько дней, чтобы стать полностью уверенным.

— Что ж, тогда между делом покажи ей свое красивое личико. Конечно же, оно не такое привлекательное, как мое, — они оба были точными копиями графа Ройса и его сына Рекса, — но мисс Райленд забросит чепец за мельницу[11] быстрее, чем ты успеешь произнести «кролик Джек». Так или иначе, но я не понимаю, почему ты не встретился с ней в качестве Харри.

— Я был слишком занят, чтобы переодеваться, и если бы она оказалась не той, то это не принесло бы никакого вреда.

— Ты проверял ее.

Не было никакого смысла лгать Дэниелу.

— Да.

— Ты повел себя как дурак.

— Да, но она не испытывает большего желания стать любовницей молодого ублюдка, чем ублажать старого. По крайней мере, Харрисон не ожидал бы от нее слишком многого под простынями.

— Тогда сделай ей честное предложение.

Харри задохнулся, когда колечко дыма внезапно сдавило ему горло.

— Жениться на ней?

— Почему бы нет? Она умная и хорошенькая, и у нее есть принципы. И она нравится тебе. Чего еще тебе нужно? К тому же ты не из тех, кому требуется приданое. Покажи ей свои наилучшие намерения, а она покажет тебе… ну, она согласится поехать с тобой. Затем, если ты захочешь, то сможешь пойти на попятную, после приема у Горэма.

— Бросить ее? Господи Боже, парень, ты принимаешь меня за подобного негодяя?

Дэниел был слишком занят, наливая себе еще коньяка и втихомолку посмеиваясь, чтобы ответить.

Харри с силой затушил сигару в пепельнице.

— Нет, я не стану так поступать. Если я сделаю предложение какой-либо женщине, то это будет означать, что я на самом деле собираюсь жениться на ней. Но я не могу думать о подобных вещах до тех пор, пока эта другая ситуация не разрешится. — И что из того, что они оба знали — он думал об этом, и очень часто?

Дэниел перестал улыбаться.

— Полагаешь, что покушения на твою жизнь закончатся у Горэма?

— Надеюсь.

— Тогда мне лучше поехать с тобой. Как ты думаешь, ты сможешь достать мне приглашение?

— Зачем, чтобы ты привез одну из шлюх Лидии? Сомневаюсь, что Горэм согласится на это. Ты известен вовсе не за хороший вкус. — Харри пристально взглянул на желтые казацкие брюки Дэниела и покрытый пятнами платок, повязанный вокруг его шеи. — И твои карманы недостаточно глубоки для той игры, что состоится там. Может быть, ты сможешь приехать, когда состоится бал для соседей.

— Для развратников, живущих по соседству, ты хочешь сказать. Даже Горэм не станет приглашать джентри и своих арендаторов на подобный прием. Но попытайся включить меня в список приглашенных. Я слышал, что они собираются выбирать королеву куртизанок с побочными пари среди мужчин.

— Боже, мне бы не хотелось выставлять мисс Райленд в таком вульгарном свете.

— Тогда не бери ее с собой.

— Это не выход. Тем не менее, я пошлю за тобой, если появится шанс, что Горэм примет тебя с распростертыми объятиями. Ты можешь помочь защитить ее от нежелательной фамильярности.

— Я все еще считаю, что ты должен выбрать другую женщину, если тебе это нужно, такую, которую не оскорбит эта компания. Не похоже, чтобы в море не было другой рыбы.

Харри не хотел другую женщину. При этом ему также не хотелось, чтобы Симона вращалась в этом окружении, но кто знает, что она решит делать дальше, без работы или дохода? Дьявол, она может устроиться в цирк Эстли и носить колготки с блестками, на которые будут пялиться мужчины. Платить за это будут лучше, чем гувернантке. Черт возьми, признался Харри — но только себе — он не хочет выпускать ее из вида.

Дэниел нашел на буфете банку с печеньем и угостился им, вытащив целую горсть.

— Объясни мне еще раз, почему ты сам не можешь сопровождать гувернантку в прогулках по городу, показывать ей достопримечательности. Музеи. — Он выплюнул это слово и печенье вместе с ним. — Что, черт побери, это за штуки?

— Кошачьи галеты.

Пока Дэниел полоскал рот дорогим коньяком, принадлежащим Харри, тот объяснил, что планировал элемент неожиданности у Горэма.

— Я не хочу, чтобы ее видели до тех пор, и определенно не со мной. И с Харрисоном тоже, что будет еще хуже. Но ты можешь вывести мисс Райленд в какое-нибудь тихое место, одетую в ее старую одежду и со строгой прической.

— Фу, не похоже, чтобы я хотел повесить себе на руку такой багаж. К тому же без всякого веселья. Я мог бы навестить старую няньку Рекса, если бы захотел приличную женщину.

— Теперь, когда я поразмыслил над этим, — произнес Харри, — я понял, что твои манеры поведения и разговора слишком грубы для леди.

— Кажется, ты говорил, что ее дедушка был цыганом.

— И что? Мой дед был кузнецом.

— Но твой второй дедушка являлся графом.

— А у нее второй дед — самый крупный землевладелец в Камберленде. Отправляйся и познакомься с ней. Увидишь сам.

— Могу и пойти. Чтобы увидеть, что завязывает тебя в узлы. Ты уверен, что не хочешь отправиться сегодня вечером к Лидии? Как насчет Чатсфорта? Я слышал, что у них новая крупье[12], которая каждую ночь оправляется домой с другим парнем. Может быть…

— Я не в настроении. И если твой мозг работает именно так, то я отзываю свое предложение назад. Я не хочу, чтобы ты ошивался возле мисс Райленд.

Что, конечно же, означало, что Дэниел решил заглянуть в Кенсингтон, чтобы увидеть, что сразило самого невозмутимого мужчину, которого он когда-либо видел. Черт его побери, если хладнокровный Харри, в конце концов, не обнаружил в себе немного огня.


Посетитель прибыл во время последней примерки нарядов, составлявших часть новой одежды Симоны. Девушка взглянула на карточку, которую Джереми принес ей в заднюю гостиную, превращенную в швейную комнату, но не узнала имя.

— Скажите мистеру Стамфилду, что ни майора, ни мистера Харриса нет дома, — ответила она Джереми, который улыбался ей. Симона подумала, что мальчику нравится амазонка, которую она примеряла. Ей она тоже нравилась. Этот наряд все еще был самым любимым среди всего ее нового гардероба, хотя блестящее черное кружевное платье пробудило в ее воображении образы, в которых она танцевала на балу с черноволосым возлюбленным. Это, конечно же, не означало, что девушка когда-то надевала такой скандальный туалет, или что она собирается обзавестись возлюбленным.

— Но Дэниел Стамфилд — племянник графа Ройса и кузен виконта Рексфорда, — пояснила ей Салли, проверяя, надежно ли изогнутое черное перо прикреплено к шляпке в виде кивера, подходящей к амазонке.

Это были имена тех людей, которых майор Харрисон предлагал в качестве опекунов для ее брата. Симона знала, что из этого предложения ничего не выйдет, когда она покинет его дом, и она была рада этому. Ей никогда не нравилась идея оставлять будущее Огюста в руках незнакомцев. Так же, как и то, что она может оставить его в одиночестве, если с ней что-то случится, но девушка побеспокоится об этом в другое время. Мистер Харрис отказался обсуждать это дело; но мистер Стамфилд может согласиться.

— Возможно, мне стоит принять мистера Стамфилда.

Джентльмен последовал за вернувшимся Джереми в маленькую комнату, но остановился в дверном проеме, уставившись на нее, даже после того, как Джереми объявил о нем, в манере настолько формальной, насколько это позволяла его усмехающаяся юность.

— Мистер Стамфилд? — спросила Симона в тишине.

Посетитель поднял свою отвисшую челюсть.

— Я должен сделать ставку, клянусь Юпитером!

— Сэр?

Ее гость был слишком большим, слишком небрежно одетым, чтобы иметь благородные связи, но при этом он был красивым, почти в точности похожим на тот образ, с которым она танцевала. У него даже были уникальные привлекательные глаза. Какая досада, теперь ей везде мерещится мужчина ее мечты.

Дэниел представил состояние, которое можно будет заработать, если он сможет привезти ее с собой — и Харри, конечно же, будь он проклят за то, что нашел ее первым — на прием к Горэму и на конкурс куртизанок.

— Вы умеете петь?

В углу захихикала швея. Салли прищелкнула языком.

Симона сделала шаг вперед и протянула руку. Она не позволит этому безмозглому гиганту иметь что-то общее с ее маленьким братом, только не тогда, когда он начал говорить о пари перед тем, как поздороваться. Девушка откашлялась, после чего мистер Стамфилд обратил внимание на ее вытянутую руку. Он обхватил ее своей намного большей ладонью, а затем забыл выпустить.

— Мои извинения мисс. Харри говорил, что вы — привлекательная женщина, но он не отдавал вам должного.

— Вы видели Харри? То есть майора Харрисона?

— И его тоже. То есть да, я его видел.

— Здесь он не появлялся.

— Полагаю, он занят. Этот дьявол всегда таков.

Гость все еще не спускал с нее глаз, все еще держал ее за руку. Симона с трудом освободила ее и сказала:

— Мистера Харриса нет дома, так что если вы пришли к нему…

— Нет, я пришел к вам. И я очень рад этому, позволите мне сказать. То есть я пришел по поводу вашего брата. Харри говорил, что ему нужен опекун.

— Благодарю вас за беспокойство, но я сама приму меры. — Сейчас она больше, чем когда-либо, убедилась в том, что нужно найти подходящего человека, может быть, какого-нибудь адвоката.

— Вам не найти никого лучше, чем мой кузен Рексфорд. Он честен, как солнечный свет, прилежный, преданный своей семье и земле. Харри подумал, что я должен навестить вас и отослать свою рекомендацию Рексу вместе с бумагами на подпись. Я имею в виду, что даже Харри не ждет от Рекса, что тот примет на себя заботу о незнакомом мальчике, которого он никогда не видел. — Это была история, которую они с Харри сочинили, чтобы придать правдоподобности визиту Дэниела.

— Майор был прав, говоря о том, что кто-то должен принять близко к сердцу интересы Огюста, если я не смогу этого сделать. Но в то время как мой брат является для вас незнакомцем, лорд Рексфорд точно так же незнаком мне.

— Верно. Но он в деревне, с женой и младенцами. А ваш брат в школе. Поэтому я приехал для того, чтобы мы с вами познакомились. Как заместители, знаете ли.

Странная логика, подумала Симона, но улыбка мистера Стамфилда была дружелюбной, а его восхищение — ободряющим. Очевидно, он был другом майора и знал здесь всю прислугу, так что Симона не ощущала дискомфорта в его присутствии. Более того, за последние два дня она едва ли разговаривала с кем-то, кроме Салли, швеи и мисс Уайт. Майор Харрисон так и не появлялся, а мистер Харрис отсиживался за запертыми дверьми библиотеки, куда ее ни разу не пригласили — ни посетить комнату, ни воспользоваться книгами. За завтраком он был так увлечен своими бумагами, яснее ясного демонстрируя то, что не желает, чтобы его отрывали от дел. За обедом секретарь говорил еще меньше, чем Джереми, когда мальчик передавал блюда. Молчаливая манера поведения мистера Харриса указывала на то, что они сказали друг другу все, что нужно, и не желали сдвигаться со своих позиций. Он все еще считал Симону неблагодарной, глупой и бесчестной; она считала секретаря скрытным, деспотичным и тупым. Он хотел, чтобы девушка осталась; Симона собиралась уйти.

Так что она может с таким же успехом поболтать с мистером Стамфилдом. Возможно, он сможет рассказать ей немного больше о майоре и о том, когда ей следует ожидать его, чтобы покончить с этой шарадой. Она решила предложить огромному джентльмену выпить чаю, так как, должно быть, ему требовалось часто подкрепляться. По крайней мере, девушка подумала, что в его потрясающих голубых глазах мелькнуло голодное выражение. Незамужней женщине не следует принимать неженатого посетителя-мужчину, не связанного с ней родством, не говоря уже о совершенном незнакомце, но она нарушила уже так много правил, диктуемых обществом, что значит отказ от еще одного?

До того, как девушка смогла послать Салли за подносом с кухни, мистер Стамфилд проговорил:

— Послушайте, вы же одеты для верховой прогулки. Не желаете ли сделать круг в парке?

Симона не могла придумать ничего, что понравилось бы ей больше; она слишком много времени провела в доме. Но, естественно, что у нее не было лошади, и она не сидела ни на одной уже много лет.

— Ни то, ни другое не проблема, — заявил он. — В парке нельзя нестись галопом или что-то подобное, так что вы быстро обретете прежнюю посадку. Хм, можно ли мне было говорить с вами о «посадке»? — Молодой человек продолжил, не дожидаясь ответа: — А в конюшнях Харри должно быть что-то подходящее, я уверен. У него нет лошади, которая смогла бы выдержать мой вес, конечно же, но я приехал на собственном коне.

— Вы уверены, что майор не станет возражать, если я поеду верхом на одной из его лошадей?

— Харри не стал бы возражать, даже если бы вы сели верхом на его… То есть, конечно же нет. Мировой парень, старина Харри. Щедрый до крайности. Хм, он считает, что вы должны надеть вуаль, если мы с вами отправимся на прогулку.

Это устраивало и Симону. В этом случае никто не сможет узнать ее, если позже она появится на чьем-нибудь пороге, в поисках должности гувернантки. Пока мистер Стамфилд посещал конюшни майора, к ее шляпке-киверу был прикреплен клочок сетчатой ткани, а волосы были убраны под еще одну сетку.

Они не слишком много беседовали, пока Симона привыкала к лошади, замечательно ведущему себя гнедому мерину, а так же к шуму и дорожному движению. Мерин был лучше, чем Симона, приспособлен к лавированию по запруженным улицам, так что они поладили. Затем всадники оказались в парке и смогли направиться по дорожке для верховой езды, свободной от экипажей и прогуливающихся людей.

— Готовы ехать рысью? — спросил мистер Стамфилд.

Симона прищелкнула языком, отдавая команду лошади, и поскакала.

Когда они остановились, чтобы дать отдых лошадям, Симона с трудом переводила дух, но при этом ощущала подъем. Симона могла видеть, что мистер Стамфилд что-то напевал и улыбался, также наслаждаясь погожим днем и скачкой. Если верить Салли, которая трещала не переставая все то время, пока укладывала волосы Симоне, а мистер Стамфилд ходил за лошадьми, то он был распутным, расточительным сыном. Предполагалось, что он станет сельским сквайром, станет управлять поместьем отца, но молодой человек вернулся с войны, не желая ничего, кроме удовольствий — ни ответственности, ни работы. Игра, выпивка и распутство — вот что все говорили о его занятиях, да еще среди низших классов. Согласно словам Салли, мистера Стамфилда не принимали в высшем свете, если только его не сопровождали дядя и кузен.

Итак, он оказался столичным щеголем, повесой и распутником? Это был в точности тот вид джентльмена, с которым Симона никогда не хотела бы знакомить своего брата. Тем не менее, мистер Стамфилд не выглядел опасным, смеялся над утками в пруду, бормотал что-то своей лошади. К тому же Симона не обнаружила в его манере поведения никаких следов флирта или двусмысленности. Даже если он и казался немного грубоватым, то с ней он обращался вежливо, почти как с другом.

Симона расслабилась и ощутила, как свежий воздух сметает последние паутины с ее сознания. Осталась только уверенность. Она сможет насладиться этим днем, подождет майора и не станет сожалеть о том, что уедет. После еще одной короткой скачки она сказала своему компаньону:

— Сомневаюсь, что мне понадобится назначать опекуна для моего брата. Какая бы опасность не угрожала майору, меня с ним не будет. Я знаю, что могу упасть с этого замечательного малого и сломать шею, или свалиться с лестницы в доме. Но я не поеду за город.

Она не собирается становиться любовницей майора, вот что она хотела довести до сознания этого грубоватого, веселого человека. Кажется, мистер Стамфилд не был о ней слишком плохого мнения, ему нужно знать, что Симона делает в укромном домике в Кенсингтоне.

— Я не собираюсь ехать на загородный прием, — повторила девушка, надеясь, что он поймет.

Молодой человек кивнул, но в ответ сказал:

— Очень плохо, вы выиграли бы соревнование. Если вы сможете спеть. Это один из конкурсов.

— Вы уже упомянули пение. У меня сносный голос, подходящий для того, чтобы учить молодых девушек, хотя я более умело играю на фортепиано. Но о каком соревновании вы ведете речь?

— Харри не сказал вам? Полагаю, что нет, ведь он теперь превратился в усохшего, порядочного человека. У Горэма будет что-то вроде турнира. Ставки на пари будут высоки и забавны, потому что каждый гость будет поддерживать свою леди, если хочет поддерживать мирные отношения с ней. И не имеет значения, что у нее нет никаких шансов выиграть. Я слышал, что будут также и побочные ставки за спиной у женщин.

— Но что это за соревнование?

— Разве я не сказал? Женщины будут соперничать друг с другом в различных областях. Слышал, что умение петь будет одним из них. Стрельба из лука — другим. Внешность, конечно же. Я не знаю, что еще. О, умение ездить верхом. Здесь вы бы разбили их наголову.

— Благодарю вас. Меня учил дедушка. Он творил чудеса с лошадьми.

— Вы могли бы без труда выиграть этот конкурс и положенные за него деньги.

— Деньги?

— Оказывается, за каждый конкурс полагается денежный приз и очки. В конце та женщина, которая наберет больше всех очков, будет названа Королевой Куртизанок. И получит тысячу фунтов.

Тысячу фунтов? Дедушке было бы стыдно за нее: Симона чуть не свалилась с лошади.


Глава 7 | Скандальная жизнь настоящей леди | Глава 9



Loading...