home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

– Воистину, – воскликнула леди Эдрит, – не думаю, что смогу перенести такое беспокойство.

– Несомненно, свечи не перенесут, если ты будешь порхать туда-сюда, женщина. А теперь, опустись куда-нибудь и веди себя тихо. – Сам сэр Олник расположился в углу столовой. На этот раз на нем были лосины и туника, голубые – под цвет бархатного платья его леди, богато украшенные вышивкой из золотых нитей, сделанной ее собственной рукой. Сегодня рыцарь не мог позволить себе бряцать доспехами, чтобы отпугнуть кого-нибудь от стола.

В это раз супруга послушалась его, заняв позицию рядом с сервировочным столом, но то, как она заламывала руки, могло бы остудить еду.

– Умоляю тебя, надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Олли.

– Тише, любовь моя, у меня есть план.

Леди Эдрит начала всхлипывать.


Обед прошел в праздничной атмосфере, несмотря на угрюмый вид леди Ростенд. Тетя Вивека приехала, и этого было достаточно для Амелии: это доказывало, что она еще не пала слишком низко. Миссис Мерриот была довольна и тем, что сумела украсить стол фамильными ценностями замка Уорт. Однако больше всего ее радовало платье, сшитое перед тем, когда она вышла замуж, и переделанное Стоффард. Швы были выпущены настолько, насколько это было возможно, и хотя в груди оно было немного тесновато, но платье было розовым, а не серым, и очень красивым. Амелия продела в светлые локоны подходящую розовую ленту вместо того, чтобы надеть кружевной вдовий чепец, заработав осуждающий взгляд от тетки. Одобряющая улыбка Ника стоила этого выговора. Амелия подумала, что за улыбки Ника она готова отдать что угодно.

Он был великолепен сегодня вечером, в первый раз, когда Амелия увидела его в строгом вечернем костюме. Требуемые этикетом темные цвета могли бы выглядеть сурово или отталкивающе на других мужчинах, особенно со шрамом на лице, но Ник выглядел еще более элегантным и привлекательным в полуночно-синем сюртуке и белых атласных бриджах до колен. Изумруд у его горла блестел так же ярко, как и его глаза, светящиеся радостью и предвкушением.

Сестры Манди пребывали в приподнятом настроении. Лорд Уорт пригласил их погостить в замке столько, сколько они пожелают, потому что без них замок будет казаться слишком пустым. Кроме того, они заполучили в свое распоряжение сквайра Морриса, потому что эта проститутка миссис Силверс отказалась от приглашения дорогого Уорта.

Викарий Тоти и его жена Бесс тоже были на седьмом небе после беседы с бароном до обеда. Он пообещал им новый дом для их растущей семьи и ремонт для церкви, в котором, очевидно, им отказала леди Ростенд.

Ник посмотрел в другой конец стола, на Амелию, и подумал, что вот как все и должно быть: хорошая еда, добрые друзья, приятные чувства и ласковая женщина, сидящая напротив тебя. Его сердцу старого солдата было тепло, несмотря на прохладный воздух в комнате, и это говорило ему о том, что жизнь может быть такой же сладкой, каким будет, по его ожиданиям, торт миссис Солтер.

Единственное, что портило удовольствие от этого вечера, – это противный сквозняк, от которого мерцали свечи в подсвечниках. Окна были плотно закрыты, и в стенах не было видно никаких щелей. Тем не менее, когда они уселись за стол, лента в волосах миссис Мерриот затрепетала, заставив Ника пожелать, чтобы он стал тем, кто будет развязывать ее, расправлять золотистые кудри Амелии по своей подушке. От этой мысли он позабыл о холоде. Сквайр Моррис выпил слишком много отличного вина барона, чтобы замечать холод, но леди поплотнее стянули шали вокруг плеч – лишив Ника завораживающего вида на очаровательную грудь Амелии. Рядом с ним леди Ростенд ворчала по поводу сквозняка, так что Ник пообещал ей более теплый прием в гостиной, как только они закончат с десертом. Они ведь не могу разочаровать миссис Солтер, не так ли?

Леди Ростенд согласилась с тем, что старым слугам семьи нужно потакать – разве она не подарила каждому из них по новому носовому платку в День рождественских подарков? – но потребовала, чтобы они поторопились с блюдами, пока у викария язык не примерз к вилке.

– В любом случае, уже становится поздно, скоро пора будет уезжать, – добавила она.

Страдание в глазах Амелии был встречено порывом ветра, пронесшегося по столовой. Ник приказал подавать торт.

Вошел Солтер, по-королевски неся десерт на серебряном блюде. Однако то, что он бормотал, слегка лишало его манеры величественности.

– Завитушка для мисс Шарлотты, падуб – для мисс Генриетты. Изюминка должна пойти к леди Ростенд. Ананас – для викария, или ему нужно отдать персиковый джем? Крыжовник для барона? – Как-то вот так, подумал дворецкий. Но в какой части находится кольцо для миссис Мерриот? В любом случае, свет свечей был слишком тусклым, его зрение – слишком слабым, а память – плохой, чтобы раздать правильные куски торта тем, кому они предназначались. – Чертово глупое суеверие, в точности, как привидения, – забормотал он, волей-неволей раскладывая куски торта на приготовленные тарелки и приготовившись разнести их обедающим.

Должно быть, старый Солтер замерз, подумал Ник, наблюдая за тем, как слуга споткнулся, почти уронив содержимое двух тарелок, которые держал. Затем, вероятно, кто-то подтолкнул его под руку, но Солтер проворно спас следующие две тарелки от приземления на ковер, так что Ник перестал беспокоиться насчет того, чтобы сослать пожилого дворецкого на пенсию. Три свечи потухли как раз с тот момент, когда Солтер был готов поставить последние тарелки перед Ником и Амелией. Только Бог знает, удалось ли старине суметь поместить нужный кусок на тарелку миссис Мерриот. Ник мог только молиться об этом.

Викарий был первым, кто нашел подарок в своем куске торта, и им оказался ключик.

– Как верно, милорд, это к новому дому и к новым возможностям, которые принесет нашему обществу ваше проживание в замке. – Он поднял свой бокал, провозглашая тост за барона.

Мисс Шарлотта и мисс Генриетта обе нашли по золотой монете в своих кусочках, и обе расплакались от радости. Леди Ростенд нашла собственный фартинг и тихо засунула его себе за лиф платья.

– Послушайте, – закричал сквайр Моррис, – маленькая подкова! Как раз то, что нужно. Должно означать, что моя кобылка выиграет одну из классических скачек в этом году, а?

Осторожно откусывая кусочки от своего торта – ведь теперь он понял, что миссис Солтер перестаралась, отдавая дань этой глупой традиции – Ник обнаружил кольцо. Пляшущих свечей было достаточно для того, чтобы узнать печатку Грегори, и он знал, кто положил ее сюда для него. Он надел кольцо на палец и поднял свой бокал в сторону леди Ростенд, слишком переполненный эмоциями, чтобы выразить свою благодарность за ее подарок и прощение. Однако голос вернулся к нему, когда миссис Тоти нашла свой подарок – золотое кольцо, украшенное жемчужиной.

– Это не… – начал он, когда слезы в глазах супруги викария заставили его замолчать.

– Это самое прекрасное украшение из всех, которые у меня когда-либо были, милорд, – произнесла она между рыданиями.

– Но…

– Мы никогда не могли позволить себе такой красоты. Благодарю вас, милорд, и пусть Бог простит меня за то, что я считала вас чем-то вроде демона.

Что Ник мог сказать на это, кроме:

– Носите его на здоровье, как символ вашего благословенного брачного союза.

Все посмотрели на миссис Мерриот. Свечи перестали мерцать, и в то же время прекратился сквозняк, словно сам воздух затаил дыхание. Амелия застенчиво потыкала вилкой в свой кусок торта, не зная, чего ожидать. Наконец, она вытащила тонкий ободок, и подняла его вверх. Остальные гости подошли поближе, чтобы посмотреть, и леди Ростенд, разочарованная, сердито глянула на Ника и сказала:

– Выглядит так, словно это притащила собака.

Амелия обтерла кольцо салфеткой и поднесла поближе.

– Нет, я думаю, это белое золото, или что-то очень старое. И внутри есть надпись.

– Позвольте взглянуть, – произнес Ник и взял кольцо из ее рук, а затем шагнул ближе к канделябру на боковом столике. – Надпись на латыни. Думаю… да, здесь говорится «Пока смерть не разлучит нас».

– Венчальное кольцо! – проворковала мисс Шарлотта, а ее сестра захлопала в ладоши. – Это означает счастливое замужество, моя дорогая миссис Мерриот, в течение года.

Леди Ростенд пробормотала:

– В течение месяца будет лучше, чтобы утихомирить все сплетни, – но все притворились, что не слышали этого.

Так как гости уже покинули свои стулья, то они решили перейти в гостиную, три джентльмена присоединились к леди в более теплой комнате, а не остались пить бренди и курить сигары. Жена викария уселась за пианино, а остальные собрались вокруг него, чтобы спеть последние в этом году рождественские гимны. Однако им пришлось петь без лорда Уорта и миссис Мерриот, потому что Ник увлек Амелию в укромный угол, на виду у всех, но вне пределов слышимости.

Он поднял вверх кольцо.

– Ты будешь носить его, моя дорогая?

– Конечно. Это же мой подарок на Двенадцатую ночь. Если только это не слишком ценная фамильная вещь, и тебе нужно это кольцо для семейной казны?

– Мне оно нужно здесь, Эми. Мне нужно, чтобы оно было на твоем пальце. И это намного больше, чем просто талисман. Я не стану притворяться, что знаю, откуда оно появилось, или как оно попало в торт, но если это дар, моя дорогая, то это дар моей любви.

Сердце Амелии забилось у нее в горле.

– Я не понимаю. О чем ты говоришь?

Ник рассмеялся.

– Я пытаюсь попросить вас выйти за меня замуж, миссис Мерриот.

– Замуж? Но ты не можешь…

– Конечно, я могу, и кольцо подтверждает это. Поначалу я думал, что предложу тебе брак по расчету, так как мы очень хорошо притерлись друг к другу, а твое положение в жизни оставляло желать лучшего.

– А потом? – спросила она, надеясь на слова, которые так долго мечтала услышать.

– А потом я обнаружил, что не могу вынести даже мысли о том, что буду жить без тебя, без твоих сияющих улыбок, которыми ты будешь награждать меня хотя бы раз в час, словно часы-куранты, без напоминания о радости и любви и о том, что на свете все еще есть весна. Как ты думаешь, ты сможешь со временем испытать в ответ хоть малейшую привязанность ко мне? Достаточную для того, чтобы сделать меня счастливейшим из людей?

– Глупый Ник, я полюбила тебя с тех пор, как ты вошел в церковь в Рождественский день, такой храбрый и сильный. Нет, я любила тебя с тех пор, как была девочкой, когда ты принес мне ленточку с ярмарки. Не могу придумать, чего бы мне хотелось больше, чем стать твоей женой – но только если ты уверен, что не хочешь просто иметь любовницу, от которой ты сможешь избавиться, когда она тебе наскучит.

Он нежно поцеловал ее, устранив все сомнения из головы Амелии – и из голов других зрителей, которые тайком смотрели на них из другого конца комнаты и с воздуха.

– Я хочу тебя, единственная хозяйка моего сердца, сегодня и завтра, и каждый следующий день после завтра, – ответил Ник, надевая кольцо ей на палец, где оно подошло так, словно было сделано для нее. – До тех пор, пока смерть не разлучит нас.


предыдущая глава | Рождественское проклятие | cледующая глава



Loading...