home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

– Ну, вот чего ты добился, мой господин, повелитель мусорной ямы. Теперь он проклинает нас! Наша собственная плоть и кровь пытается изгнать нас из нашего собственного дома. Клянусь сердцем святой Хильдергады, наследник вызывает тебя на поединок характеров!

Сэр Олник выпятил металлическую грудь – совсем не простой подвиг для фантома.

– У парня есть мужество, – гордо заявил старый рыцарь.

– У него в мозгах твоя чепуха, раз он спорит с неведомым. На тот случай, если ты забыл, муженек, ты должен сделать так, чтобы он влюбился, а не превратился в раздраженного чудака.

– Я работаю над этим, жемчужина моего сердца.

Леди Эдрит повернулась спиной к доспехам мужа, и к его ласковым словам. Если старый дурак думает, что сможет смягчить ее сладкими речами, то он опоздал на несколько лет. На несколько сотен лет.

– Что ж, он не будет восприимчив к стрелам Купидона, только не тогда, когда у него полный дом инвалидов, о которых ему нужно заботиться.

– Я работаю и над этим тоже.

– Как? Ни одна горничная не войдет в замок – только не в это время года. После того, что ты натворил сегодня, я сомневаюсь, что хотя бы один лакей вернется после праздников. Ни один из жителей деревни не станет работать здесь; они начинают креститься уже тогда, когда проходят мимо моста. Или ты думаешь, что он сможет послать в Лондон за какой-нибудь шлюхой, чтобы она сыграла роль сиделки, а затем сделает ее своей баронессой? Это не пройдет! Заявляю тебе, что я не потерплю, чтобы распутница заняла мое место здесь! – Леди Эдрит топнула ногой, но так как она парила в воздухе на высоте фута от мраморного пола, то ни один звук не нарушил тишину раннего утра.

– Терпение, любовь моя. Я знаю, что делаю.

Если бы взгляд мог убивать – и если бы он не был уже мертв – сэр Олник тут же расплавился бы, превратившись в металлическую коробочку, в которой хранят чай. В конце концов, какой выбор был у леди Эдрит, кроме как набраться терпения?


Ник взмолился, чтобы Господь ниспослал ему терпения.

Мисс Генриетта Манди проснулась и обнаружила его у изголовья, мрачное, покрытое шрамами лицо барона стало еще более мрачным и изможденным от недостатка сна. Она выкрикнула что-то о дьяволе.

– Не совсем, мадам, просто Оливер Николсон. Вы в безопасности в замке Уорт. – После этих слов леди снова упала в обморок. Нику не пришлось беспокоиться, что ее мозги пострадали после несчастного случая, как он с облегчением заметил. Любой здравомыслящий человек тоже потерял бы сознание.

Мисс Шарлотта Манди наполовину пришла в себя и обнаружила, что одета тоже только наполовину. Ее крики заглушили церковные колокола. По крайней мере, она не страдала от воспаления легких.

Мистер Бридлоу проснулся с гудящей головой.

– Перебрал, празднуя Рождество, с кем не бывает? – доверился он барону, который решил не упоминать о пяти неровных стежках, украшавших лоб доктора. Презренный пьяница заслуживал уродливого шрама. Бридлоу приказал дать мисс Генриетте настойки опия от сотрясения мозга и прописал кровопускание мисс Шарлотте в качестве средства от истерики. Повидав на своем веку много ран и шоковых состояний, Ник знал, что оба предписания были худшими из возможных. Затем Бридлоу решил сломать шину на ноге кучера, чтобы заново вправить сломанную кость. Он клялся, что ни один джентльмен не сможет сделать это достаточно компетентно, даже если он – ветеран войны на Пиренейском полуострове. Вероятно, ногу придется отнять.

Ник погрузил все еще пьяного хирурга в один из своих экипажей и отправил его домой пытать других пациентов, а не тех, что находились в замке Уорт. Однако теперь он находился в безвыходном положении.

– Нам нужна помощь, Солтер, – он явно преуменьшил состояние дел. – Пошли другую карету за горничной сестер Манди. Не думаю, что их уже можно перевозить.

– У этих леди нет горничной, милорд. Видите ли, они живут в весьма стесненных обстоятельствах. Экипаж и кучер были наняты на одну ночь.

– Господи, это именно то, что нам нужно – две благородные, обедневшие старые девы. Что ж, позови обратно наших горничных. Они смогут сидеть с леди по очереди до тех пор, пока я не найду более компетентного врача. Клянусь Зевсом, мне не удастся найти менее компетентного.

Солтер уставился на что-то за плечом барона.

– К сожалению, обе наши горничные навещают своих родителей в Йоркшире. А судомойке едва исполнилось двенадцать лет.

– Но миссис Солтер не может одновременно ухаживать за леди и готовить им легкую пищу. Я даже не стану просить ее подниматься по лестнице этим утром, за исключением чрезвычайной ситуации.

Солтер шмыгнул носом, и его бледные глаза подозрительно заблестели.

– Я сожалею, милорд, что мы подвели вас. Моя Ливви и я должны были уйти на покой много лет назад, когда ваше сиятельство предложил нам щедрые пенсии. Но служить семье Николсон и заботиться о замке Уорт – это все, что мы умеем, это единственный дом, который у нас был.

Ник неловко потрепал дворецкого по хлипкому плечу.

– И вы будете жить здесь так долго, сколько пожелаете. Вина целиком моя, потому что я не предупредил вас о своем приезде. Я уверен, что вы смогли бы собрать здесь полный штат слуг.

Солтер не был так уверен.

– Очень трудно найти работников, милорд, особенно в это время года.

– Ерунда. Мы просто наймем нескольких местных девушек. Несколько лишних монет никогда не помешают, особенно в Рождество.

Старый дворецкий покачал головой.

– Они не придут, ни за какую цену. Суеверие, знаете ли.

Ник знал это слишком хорошо. Разве сам он не орал как сумасшедший из-за суеверия?

– Несомненно, в деревне есть несколько уравновешенных женщин, которые не верят в эти древние волшебные сказки. Старухи, которые знают толк в поссетах [6] и настойках. К кому обращаются местные люди, когда им нужна повитуха? Припоминаю, что в деревне была знахарка. Соседские парни называли ее ведьмой.

– Это, должно быть, Однозубая Мэг. Она умерла много лет назад.

– Тогда думай, старина. Посылать в Лондон слишком далеко. Мисс Шарлотта доведет себя до апоплексического удара, если мы не найдем женщину ухаживать за ней и ее сестрой.

– Что ж, есть миссис Мерриот.

Это имя ничего не означало для барона.

– Еще одна ведьма?

– О нет, милорд. Миссис Мерриот – молодая леди благородного воспитания, вдова. Как я понимаю, в ее кладовой большой выбор трав. Она приготовила отвар для лечения ревматизма у старого Джека, и это сработало как по волшебству.

– Отлично! Найми ее. Чего бы это ни стоило, только привези эту женщину сюда.

– Ох, но миссис Мерриот не служанка, милорд. Я сомневаюсь, что ей нужны деньги, а ее семья не позволит…

– К черту, нам нужна эта проклятая особа женского пола! Если она не придет за деньги, то тогда должна прийти из христианского милосердия. Гром и молния, я сам поеду и попрошу ее. Если она откажется, клянусь, я перекину ее через седло и притащу сюда. А теперь, где я могу найти несравненную миссис Мерриот?

Солтер прислушался к звонящим колоколам.

– Конечно же, милорд, вы найдете ее в церкви. Сегодня, все-таки, рождественское утро.


Лорд Уорт шагал по центральному проходу старой церкви, каблуки его сапог стучали по каменному полу. Маленькое здание было забито людьми, викарий читал Евангелие, так что у Ника не было другого выбора, кроме как занять место на пустой фамильной скамье, расположенной впереди всех других. Викарий запнулся, когда увидел того, кто прибыл так поздно, а одетая в черное женщина на скамье позади Ника охнула. Барону не нужно было поворачивать голову, чтобы узнать, что Рождество леди Ростенд было таким же печальным, как и его собственное. Он смотрел только вперед, желая, чтобы священник поторопился с благословениями. Тогда он сможет найти миссис Мерриот и сбежать перед тем, как ему придется встретиться с матерью Грегори на людях.

Наконец викарий нараспев произнес:

– Ступайте с миром, друзья мои. Счастливого Рождества.

Ник поднялся и повернулся, чтобы обратиться к собранию.

– Перед тем, как вы уйдете, я должен попросить у вас минуту внимания. В замке Уорт произошел несчастный случай.

Он смог услышать, как люди зашептались, слово «проклятие» становилось все громче и громче.

– Мисс Шарлотта и мисс Генриетта Манди пострадали и сейчас отдыхают в замке. Мистер Бридлоу не в состоянии о них позаботиться, и мне нужна помощь. Я рассмотрю любого, кто пожелает наняться на работу. Мне рекомендовали миссис Мерриот в качестве целительницы, но я не знаком с этой леди. Если она здесь, то я прошу…

– Никогда! – Леди Ростенд вскочила на ноги и взмахнула молитвенником в сторону Ника. – Моя племянница никогда не ступит в твой дом, убийца.

– Ваша племянница?

– Амелия Мерриот, урожденная Ростенд, если ты не знал, любезный.

– Маленькая Эми?

– Амелия, и сейчас она приличная, богобоязненная молодая вдова, и ты не должен пятнать ее своим вниманием.

Весь собравшийся приход обратился во внимание. Никто не сдвинулся с места, чтобы вернуться домой к рождественской трапезе, только не тогда, когда в церкви предлагали такой лакомый кусочек. Викарий заламывал руки, а его жена выталкивала детей, посещающих воскресную школу, в боковую дверь, чтобы никому не пришло в голову, что она должна отправиться ухаживать за сестрами Манди.

Ни одна женщина не смотрела ему в глаза. Никто не хотел отправиться в замок Уорт, даже для того, чтобы спасти сотню обедневших благородных мисс. Вот тебе и дух Рождества.

– Так вот как вы празднуете рождение Иисуса? – Ник заговорил тихо, но с достаточной силой, чтобы его было слышно на последнем ряду. – Поворачиваясь спиной к своим соседям, попавшим в беду? Неужели именно этому вы научились из своих молитвенников? Что произошло с Божественным учением: во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними [7]? – Все опустили глаза, за исключением леди Ростенд, которая собирала свою меховую муфту и палантин из горностая. Ник зашагал обратно по проходу, закачивая свою речь: – Надеюсь, что вы никогда не окажетесь в отчаянном положении, и да смилуется над вами Господь, если это произойдет. Потому что ваши друзья и соседи точно не помогут вам.

Прежде, чем он добрался до третьего ряда скамей, женщина, сидевшая рядом с леди Ростенд, поднялась на ноги. Она была одета в серое, и Ник решил, что это служанка или компаньонка. А сейчас она откинула капюшон своего серого плаща и под ним обнаружились светлые кудряшки и хорошо знакомое лицо в форме сердечка.

– Я поеду с вами, милорд.

Леди Ростенд потянула ее за руку и зашипела:

– Нет. Ты не можешь пойти с ним, Амелия. Этот трус убил моего сына. Он попытается уничтожить и тебя тоже.

– Ерунда, тетя Вивека, Грегори убили французы. Я буду в полной безопасности с его сиятельством.

– Подумай о своей репутации, девочка! Ты не можешь отправиться в это место одна.

– Вы правы, тетушка. Вы должны будете сопровождать меня.

Леди Ростенд упала обратно на сиденье, ее рот открывался и закрывался, как у выброшенной на сушу форели.

Амелия потрепала ее по руке.

– Не бойтесь, я возьму с собой горничную. Она поможет мне устроить леди как можно комфортнее. И к тому же я возьму сэра Дигби, для защиты.

Ник приподнял брови, пока вел Эми, кузину Грегори, из церкви мимо глазеющих прихожан.

– Сэра Дигби?

Она хихикнула, и это был самый чудесный звук, который он слышал за много лет. Церковные колокола должны звонить с такой мелодичностью. Амелия улыбнулась ему, ее голубые глаза искрились от смеха, а затем она пояснила:

– Это моя собака.

Ник отвез миссис Мерриот в Ростенд-Холл собрать вещи, и в это время описал ей состояние сестер Манди, чтобы она поняла, что нужно взять с собой.

– Да, я сделаю настой наперстянки для мисс Шарлотты, но думаю, что вначале ей понадобится что-нибудь успокаивающее. Возможно, ромашка. Чай из ивовой коры для мисс Генриетты и розовая вода, чтобы смачивать ей голову. Лаванда всегда приносит успокоение. Настойка опия для кучера, если боль станет слишком сильной.

Следуя за молодой вдовой через дверь в Ростенд-Холл, Ник не мог не заметить разницу между этим особняком и его собственным замком. Не только чистота и общая элегантность контрастировали с простой древностью замка Уорт, но Ростенд-Холл просто утопал в сосновых ветвях, лентах, золотых колокольчиках и шишках, утыканных гвоздикой апельсинах и венках омелы. Даже воздух здесь пах Рождеством, ароматами имбирных пряников, зелени и свечей со специями.

– Извините, что отвлекаю вас от празднования, мадам. Боюсь, что мы не сможем предложить и половины таких же вкусных и праздничных блюд, которыми вы наслаждались бы здесь.

– Конечно, вы ведь не ожидали гостей. Не думайте об этом, милорд. Я попрошу кухарку приготовить корзину с продуктами, так что мы вполне сможем повеселиться.

– Как я понял, миссис Солтер собирается приготовить гуся.

Она снова улыбнулась, той очаровательной улыбкой, которая превращала ее наполовину в девочку, наполовину – в богиню.

– В этом случае, я попрошу кухарку приготовить две корзины.

Миссис Мерриот могла бы пригодиться в штабе интенданта, решил Ник, наблюдая, как изящная дама эффективно направляет слуг леди Ростенд в десяти различных направлениях, за едой и одеждой, лекарствами и книгами, и еще сотней других вещей, которые она сочла необходимыми. То, как слуги торопились исполнять распоряжения, с уважением и улыбками, многое говорило о положении леди в этом доме, и о ее собственном характере. Барон припомнил, что Амелия всегда была привлекательной маленькой плутовкой и вечно обводила своего кузена вокруг крошечного пальчика. Теперь, судя по всему, она превратилась в очаровательную молодую женщину. Ей, должно быть, сколько? Двадцать пять? Жаль, что она осталась вдовой в таком молодом возрасте, подумал Ник, размышляя о покинувшем этот мир мистере Мерриоте, бедняге. Ник пожалел, что не задал Солтеру больше вопросов.

В то время как горничная упаковывала ее саквояж, миссис Мерриот сделала Нику знак следовать за ней в кладовую, где она быстро начала укладывать в закрытые корзины баночки и пакеты с ярлычками. Когда одна из корзинок заполнилась, она вручила ее барону, и начала собирать следующую. Амелия собиралась передать ему и ее тоже, но Нику пришлось поднять вверх свою раненую руку. Стараясь, чтобы его слова прозвучали безразлично, он проговорил:

– Извините. Эта не годится ни на что другое, кроме как носить перчатку.

Без малейшего проявления чувствительности, миссис Мерриот взяла его левую руку в свои. Она согнула пальцы, проверила гибкость запястья.

– Полагаю, что виной этому плохое лечение, но, по крайней мере, они спасли ее для вас. – Затем она снова вернулась к своему занятию и продолжила собирать травы.

Ник изумленно смотрел на нее. Немногие молодые леди из светского общества, с которыми он встречался, не морщились при виде его изуродованного лица. Они упали бы в обморок при виде его руки без перчатки, с узловатыми суставами и скрюченными пальцами, если бы Ник когда-нибудь предоставил им возможность полюбоваться на искореженную конечность. Даже те женщины, которым он платил за общение, не видели его руку непокрытой при свете дня. Однако миссис Мерриот обратила столько же внимания на отвратительные шрамы, словно вместо этого выбирала нитки для вышивания. Какая у нее отважная маленькая душа, заметил он сам себе, как раз то, что ему нужно в замке Уорт. Он сделает еще одно пожертвование для церкви в благодарность за то, что ему была послана такая храбрая женщина.

– Вы ничего не боитесь, не так ли? – спросил Ник, зная, что заходит далеко за границы предыдущего знакомства.

Розовый румянец разлился по бледным щекам Амелии.

– Тетя Вивека считает меня прямолинейной, если не вовсе сорванцом. Прошу вашего прощения, если обидела вас.

– Господи, я подразумевал это как комплимент. Никакая уклончивая, бесхарактерная мисс не смогла бы помочь мне сейчас. Если бы вообще стала заниматься, этим, что весьма маловероятно. Но скажите мне, мадам, разве вы ни в малейшей степени не обеспокоены Рождественским Проклятием, наложенным на замок Уорт?

– Пустая болтовня. Если бы нечто подобное существовало, в чем я сильно сомневаюсь, то проклятие полностью исчерпало бы себя в течение года на невезучих сестрах Манди, хотя я уверена, что забота, которой вы окружили их, намного превосходит любое неудобство, которое они могли пережить.

Ник кивнул, подтверждая те высокие ожидания, которые возлагала на него миссис Мерриот. Он предположил, что ее тетя, весьма вероятно, считает, что он способен только на то, чтобы вышвырнуть старых леди обратно на дорогу, если и вовсе не в реку.

– Но что насчет призраков, которые, как многие полагают, разгуливают по коридорам на Рождество? – счел нужным спросить барон, давая своей спасительнице последний шанс на то, чтобы отказаться от неловкой, а возможно, даже пугающей ситуации.

Одетая в серое женщина выпрямилась во весь рост, а ростом она была примерно до его подбородка.

– Призраки? – повторила она. – Вы думаете, что я превращусь в малодушную особу при глупом упоминании призраков? Я ставлю вас в известность, господин барон, что сделана из более крепкого материала. – Затем Амелия снова улыбнулась ему особенной улыбкой. – Ничто столь несерьезное, как бестелесный демон не сможет обеспокоить меня, лорд Уорт, только не после того, как я три года прожила с тетей Вивекой.


предыдущая глава | Рождественское проклятие | cледующая глава



Loading...