home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Придя в сознание, Арман продолжал сидеть, прижавшись к сестре, и это тесное единение было теперь их единственной отрадой. Обоим казалось, что они едут уже целую вечность. Один раз карета остановилась, и грубый голос Эрона приказал солдату, который вел лошадей, сесть к нему на козлы. Вскоре после этого в ночной тишине раздался душераздирающий крик, и тотчас вслед за этим карета поехала быстрее. Маргарите показалось, что тот же крик, постепенно слабея, повторился еще несколько раз и затем замер в отдалении.

Сидевший в карете солдат также, по-видимому, услышал крик; по крайней мере он быстро вскочил, словно очнувшись ото сна, и, высунувшись в окно, спросил Эрона:

— Вы слышали крик, гражданин?

Вместо ответа его обругали и грубо приказали не спускать глаз с арестантов, вместо того чтобы высовываться из кареты.

— А вы слышали крик? — спросил солдат Маргариту.

— Слышала. Что бы это могло быть? — прошептала она.

— Мне кажется, опасно так быстро ехать в темноте, — робко заметил солдат. — Кажется, мы уже выезжаем из леса; на обратном пути дорога кажется короче.

В эту самую минуту карета неожиданно накренилась на один бок и остановилась неподвижно. Эрон, ворча и ругаясь, слез с козел. Через минуту дверца кареты распахнулась, и грубый голос строго произнес:

— Живо вылезайте, гражданин солдат, черт вас дери! Мы потеряем лошадь, если вы не поспешите!

Солдат быстро поднялся с места: небезопасно было медлить, когда гражданин агент торопил. Так как солдат только что проснулся, а его ноги онемели от холода и долгой езды, то его схватили за шиворот и живо вытащили из кареты. Дверца снова захлопнулась, затем послышался крик, одновременно выражавший и ужас, и ярость, и сопровождаемый проклятиями Эрона, потом все стихло.

От этой внезапно наступившей тишины Маргариту охватил необъяснимый страх, и, только услыхав ровное дыхание брата, она несколько успокоилась. Наклонившись к окну, она почувствовала, что на нее пахнуло свежим морским воздухом. Несшиеся по небу облака наконец рассеялись, и из-за них вышла луна, бывшая на ущербе, как когда-то предсказывал сэр Перси.

Маргарита с недоумением следила за луной. Она взошла направо, значит, направо восток; следовательно, карета направлялась на север, тогда как Креси…

Среди полной тишины чуткое ухо Маргариты уловило бой часов на отдаленной колокольне: была полночь. В ту же минуту ей послышались чьи-то твердые шаги, приближавшиеся к карете. Сердце Маргариты билось так сильно, что она готова была потерять сознание.

Еще минута — и дверца кареты распахнулась, в карету ворвалась струя свежего морского воздуха, и Маргарита почувствовала на руке горячий поцелуй.

— Мой дорогой, любимый! — прошептала она.

Закрыв глаза, она откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как сильные пальцы снимают кандалы с ее рук и как горячие губы целуют ее запястья.

— Так ведь лучше, дорогая, женушка? А теперь надо позаботиться о бедном Армане.

— Перси! — воскликнул пораженный Сен-Жюст.

— Тише, милый! — чуть слышно прошептала Маргарита. — Мы с тобой на небесах.

В ответ в ночной тишине раздался громкий смех.

— На небесах, дорогая? — Смех звучал самой настоящей земной радостью. — С Божьей помощью я еще до рассвета доставлю вас обоих в Ле-Портель.

Внутри кареты было темно, и леди Блейкни ощупью отыскала руки мужа, трудившиеся над освобождением ее брата от оков.

— Не прикасайся к грязному плащу этого животного своими прелестными ручками, дорогая, — весело сказал сэр Перси. — Великий Боже! Я более двух часов просидел в одежде этого негодяя; мне кажется, будто грязь проникла до самых моих костей.

Привычным жестом Блейкни обеими рукам взял жену за голову и, дождавшись, когда луна осветит обожаемое лицо, заглянул ей прямо в глаза. Маргарита чувствовала близость мужа, и у нее от счастья кружилась голова.

— Выходи из кареты, моя дорогая, — нежно прошептал Рыцарь Алого Первоцвета, и по его голосу Маргарита поняла, что он улыбался. — Пусть чистый Божий воздух освежит твою милую головку. Тут неподалеку есть небольшой домик, где ты с Арманом можешь немного отдохнуть, прежде чем мы пустимся дальше в путь.

— А ты, Перси? Тебе не грозит никакая опасность?

— Никому из нас ничто не грозит до утра, а к утру мы уже доберемся до Ле-Портеля, чтобы быть на «Мечте» к тому времени, когда мой любезный друг месье Шамбертен откроет, что его достойный товарищ лежит связанный, с кляпом во рту, в маленькой часовне замка д’Ор. Воображаю, как начнет ругаться старина Эрон, когда его избавят от кляпа!

Перси почти вынес жену из экипажа. Быстрый переход от душной кареты к чистому морскому воздуху чуть не лишил Маргариту сознания, и она непременно упала бы, если б ее не подхватили могучие руки мужа.

— В состоянии ли ты дойти? — спросил он. — Обопрись на меня. Это недалеко, а отдых тебе необходим. — Прижав ее руку к своему сердцу, Блейкни другой рукой указал на темную стену оставшегося позади них леса, которому утихший ветер посылал свой прощальный привет. — Моя дорогая, любимая, — сказал он дрожащим от волнения голосом, — далеко-далеко за этим лесом по-прежнему раздаются крики и вопли страдальцев, и я по-прежнему слышу их. Если бы не ты, мое сокровище, я завтра утром был бы опять в Париже. Если бы не ты, мое счастье! — повторил он, жарким поцелуем прильнув к ее губам, с которых уже готов был сорваться горестный крик.

Они молча пошли дальше. Счастье Маргариты было безгранично. Судьба возвратила ей человека, которого она научилась обожать, супруга, которого она уже не надеялась никогда увидеть на земле. Теперь осуществилась давно закравшаяся в ее сердце надежда, что любовь восторжествует над страстью к опасным подвигам, над неудержимым стремлением к самопожертвованию.


Глава 18 | Возвращение рыцаря | Глава 20



Loading...