home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Ожидание

Маргариту наконец поселили в маленькой, хорошо меблированной квартирке, в доме, который находился, похоже, где-то в дальнем парижском квартале.

Квартирка состояла из трех комнат: спальни, гостиной и туалетной. Мебель была простая, но новая. Постель чистая и удобная. На полу лежал ковер, на стенах висели картины. Имелись также два кресла, а в шкафу даже стояли книги. Старуха с кислым лицом, но услужливая и внимательная делала все, что могла, для бедной уставшей женщины. Она принесла теплого молока и домашнего хлеба и объяснила, что масла просто не достать, а сахара они не видели много недель.

Маргарита, измученная и голодная, с аппетитом подкрепилась, но сейчас больше всего нуждалась в отдыхе. Поэтому, следуя ворчливому приглашению старухи, она разделась и с благодарным вздохом вытянулась на простынях. Тревога на несколько часов уступила место ощущению комфорта, и Маргарита, с именем любимого на устах, заснула, как дитя.

Проснулась она уже к вечеру. На стуле рядом с кроватью лежало чистое белье, чулки, стояли вычищенные туфли и висело платье: настоящая роскошь, при виде которой этот молчаливый и одинокий дом показался ей даже уютным и приветливым. Маргарита встала и оделась. Белье оказалось тонким, очевидно, принадлежавшим женщине со вкусом и деньгами. Собственно говоря, все в этой крохотной туалетной комнате: расческа, ручное зеркальце, мыло, душистая вода — позволяло предположить, что все это принесено сюда отнюдь не простолюдинкой.

Немного погодя угрюмая служанка принесла хлеб и тарелку тушеных овощей.

По мере того как шло время, ситуация становилась все более загадочной. Ощущение теплой сухой одежды и сытной еды позволило Маргарет собраться с мыслями и прояснило ум. Открыв окно, она выглянула наружу и отметила, что находится в задней части дома с видом на неухоженную грязную местность, застроенную мастерскими, складами и лесопилками. Она также определила, что смотрит в направлении северо-запада и что ее временное жилище — на верхнем этаже стоящего в отдалении дома, который, судя по определенным, смутно знакомым меткам, расположен где-то недалеко от ворот Сент-Антуан, а следовательно, почти рядом с Бастилией и Арсеналом.

Мысли лихорадочно метались. Где она? Почему с ней так хорошо обращаются? Это противоречило тактике, обычно применяемой врагами Алого Первоцвета. Она не в тюрьме. Ее не морят голодом. Ей не угрожают. Ее не унижают.

День близился к концу, а она так и не встретилась с кем-нибудь из злодеев, которые, очевидно, используют Маргариту в качестве приманки для ее мужа.

Но хотя она, Маргарита Блейкни, не в тюрьме, все же остается узницей. В этом она убедилась в первые же пять минут пребывания в квартире. Она могла переходить из комнаты в комнату, но и только. Входная дверь была крепко заперта, и когда старуха входила в квартиру с подносом еды, Маргарита заметила за порогом несколько человек в мундирах Национальной гвардии.

Да, она узница! Могла открыть окна квартиры и вдыхать мягкий влажный воздух пустыря, но внешняя стена дома была абсолютно гладкой, так что спуститься по ней невозможно.

Следующие сутки она была предоставлена собственным мыслям и не видела никого, кроме старухи служанки. Неопределенность ситуации скоро начала действовать на нервы. Еще утром она была спокойна. Но по мере того как тянулся день, одиночество, таинственность, тишина все больше лишали ее самообладания. Вскоре она уже смотрела на служанку как на тюремную надзирательницу и, оставаясь одна, постоянно напрягала слух, чтобы подслушать, о чем переговариваются стоящие за дверью мужчины.

Во вторую ночь она почти не могла уснуть.


Через двадцать четыре часа ей нанес визит гражданин Шовелен.

Она постоянно ожидала либо его, либо записки от него. Когда он явился, Маргарите понадобилось все ее мужество, чтобы не позволить ему увидеть, как подействовало на нее его присутствие. Омерзение, брезгливость — вот каковы были ее первые ощущения. Но омерзение было сильнее, потому что он был одет с безупречной тщательностью и подражал манерам и повадкам общества, которое давно его отвергло. Перед ней стоял не грубый, невежественный террорист, не демагог-революционер, который без разбора уничтожает касту, всегда презиравшую и игнорировавшую его. Шовелен скорее напоминал разорившегося, сломленного джентльмена, с которым жестоко обошлась фортуна, и теперь он стремится отомстить тем надменным людям, по вине коих стал парией.

Шовелен начал с того, что стал участливо расспрашивать о здоровье, выразил надежду, что путешествие не слишком ее утомило, смиренно просил прощения за причиненные неудобства, заверил, что решение было принято не им. Все эти банальности произносились ровным, бесстрастным голосом. Наконец Маргарита, раздраженная донельзя и с натянутыми до предела нервами, коротко велела ему переходить к делу.

— Я уже перешел к делу, дорогая леди, — вкрадчиво возразил он. — Моя задача в том, чтобы вам было удобно и не нашлось причин жаловаться, пока вы пребываете под этой крышей.

— И сколько мне придется оставаться здесь узницей?

— Пока сэр Перси, в свою очередь, не почтит этот дом своим присутствием, — пояснил он.

Маргарита ответила не сразу. И сидела молча, устремив на него отчужденный, безразличный взор. Он терпеливо ожидал, пока она заговорит, не спуская с нее настороженных глаз.

— Понимаю, — обронила она наконец.

— Я был совершенно уверен, дорогая леди, что вы поймете, — откровенно заявил он. — Видите ли, время героизма прошло. Признаюсь, что героизм совершенно бесполезен против несравненного хладнокровия тонкой натуры Робеспьера. Поэтому мы сбросили наш пыл, как мантию. Теперь мы совершенно спокойны, абсолютно невозмутимы и вполне готовы ждать. Прекрасная леди Блейкни — гость под нашей крышей. Но рано или поздно самый галантный из мужей захочет увидеть жену. Рано или поздно он узнает, что она больше не в Англии. И тогда его несравненный ум станет неустанно трудиться над решением загадки. И опять же, рано или поздно он, возможно, с нашей помощью, обнаружит, что она здесь. И тогда придет. Я прав?

Конечно, он был прав. Рано или поздно Перси проведает, где она, и тогда придет. Придет, несмотря на многочисленные расставленные на него ловушки, несмотря на раскинутые сети, несмотря на оскал смерти, смотрящей ему в лицо.

Леди Блейкни ничего не ответила Шовелену, и тогда он не выдержал и голосом, дрожащим от ярости и жажды мести, стал ей угрожать. Но она поняла, что у них нет каких-то определенных планов. Только ждать появления Алого Первоцвета. А ей, беспомощной узнице, остается есть, пить и спать. Она — приманка, и неизвестно, когда ей ждать сокрушительного удара, который будет означать сотню смертей для нее, если пострадает обожаемый муж!

Шовелен наконец удалился. Причем она даже не заметила, когда он ушел. Еще совсем недавно он сидел перед ней на стуле и, откровенно насмехаясь, уверял, что ее муж скоро придет.

Маргарита зажмурилась, но лицо Шовелена по-прежнему маячило перед ней, с устремленным на нее издевательским взглядом.

По мере того как шло время и вечерние тени погружали комнату во мрак, ей вдруг почудилось, что на стуле по-прежнему сидит его тощая фигура с узкими плечами и тонкими ногами в туго натянутых чулках. Все слабые шумы вокруг — случайный скрип мебели, мужские шаги за дверью, шорох листьев на вечернем ветерке — сливались в пронзительный человеческий голос, монотонно повторявший: «Тогда он придет. Разве я не прав?»


Глава 21 Воспоминания | Коварство и честь | Глава 23 Мыши и люди



Loading...