home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

В продолжение нескольких минут в камере царило молчание.

Теперь даже грубый Эрон смутно начал сознавать перемену в заключенном.

– Проклятие! – сорвалось у него с языка. – На кой черт вы так долго ждали?

– Больше двух недель пропало даром из-за вашего бесцельного упрямства, сэр Перси, – спокойно заметил Шовелен. – К счастью, еще и теперь не поздно.

– Скажите нам, где Капет! – хрипло проговорил Эрон.

– Если вы не будете мучить меня, – заговорил узник таким слабым голосом, что оба агента принуждены были приложить ухо почти к самым его губам, – если вы дадите мне выспаться и отдохнуть…

– Вы все это получите, если только скажете, где Капет, – пообещал Шовелен.

– Я не могу объяснить это: путь долгий и сложный. Я могу провести вас туда, если только вы дадите мне отдохнуть.

– Никуда вы нас не поведете, – заворчал Эрон. – Скажите, где Капет, а мы уж сумеем добраться до него.

– Я же говорю, с пути легко сбиться; это место лежит совсем в стороне от больших проезжих дорог и известно лишь мне и моим товарищам.

После этих слов по лицу Блейкни снова пробежала тень, словно над ним уже веяло дыхание смерти.

– Он умрет прежде, чем скажет нам все, – произнес сквозь зубы Шовелен. – У вас всегда есть с собой водка, гражданин.

Эрон тоже увидел близкую опасность и, вытащив из кармана фляжку с водкой, поднес ее к губам Блейкни.

– Какая гадость! – слабо произнес он. – Кажется, я скорее соглашусь умереть, чем выпью это.

– Где Капет? – с нетерпением настаивал Эрон.

– За триста миль отсюда. Я должен сообщить кому-нибудь из товарищей, тот передаст остальным, и они все приготовят, – медленно проговорил узник.

– Где Капет? – с яростью повторил Эрон, и если бы Шовелен не схватил его вовремя за руку, то нанес бы своим здоровым кулаком такой удар Блейкни, от которого уста последнего сомкнулись бы навек.

– Поосторожнее, гражданин! – воскликнул Шовелен. – Вы только что назвали меня глупцом, когда думали, что я убил его. Прежде всего нам нужна его тайна, а смерть может прийти потом.

– Лишь бы не в этой проклятой норе! – пробормотал Блейкни.

– Под ножом гильотины, если вы скажете нам, – закричал Эрон, теряя последнее самообладание. – Если же вы не захотите говорить, то сгниете с голода в этой норе, да! Я сегодня же вечером прикажу замуровать эту стену, и ни одна живая душа не переступит этот порог, пока крысы вдоволь не насытятся вашим грешным телом.

Узник медленно поднял голову, его сотрясала лихорадочная дрожь, а в устремленных на Эрона глазах выразился неподдельный ужас.

– Я хочу умереть на открытом воздухе, – прошептал Блейкни.

– Так скажите нам, где Капет.

– Да ведь я же не могу! Я могу только велеть своим товарищам выдать его вам. Неужели вы думаете, что я не сказал бы вам теперь, если бы мог?

– Таким путем вы ничего не добьетесь, гражданин, – спокойно вмешался Шовелен. – У него в голове все перепуталось, и он вряд ли способен в настоящую минуту дать какие-нибудь ясные указания.

– Так что же прикажете делать? – сурово проворчал Эрон.

– Он не может прожить больше суток, а в течение этого времени будет становиться все слабее и слабее.

– Если вы не сделаете некоторых уступок в режиме.

– Ну, это только продолжит до бесконечности теперешнее положение, а тем временем маленькое отродье куда-нибудь сплавят, может быть, за границу.

Блейкни сидел, положив голову на руки, погруженный в какое-то оцепенение. Эрон грубо схватил его за плечо.

– Пожалуйста, без этого! – крикнул он. – Мы еще не порешили с Капетом.

– Говорю вам, что это ни к чему не приведет! – с твердостью вмешался Шовелен. – Если вы не желаете отказаться от мысли отыскать Капета, то должны сдержать себя и применить дипломатию там, где не помогает сила.

– Дипломатию, – фыркнул Эрон. – Помнится, она сослужила вам хорошую службу в Булони прошлой осенью. Не правда ли, гражданин Шовелен?

– Теперь она служит мне лучше, – невозмутимо возразил последний. – Вы не можете не признать, что без нее вы не имели бы ни малейшей надежды найти Капета.

– Ну да, вы предложили извести человека голодом, но насколько это продвинуло дело, – еще вопрос. А что, если проклятый англичанин не захочет нам ничего открыть, сам же тем временем подохнет на моих руках?

– Этого не случится, если вы исполните его желание. Дайте ему теперь сытно поесть и хорошенько выспаться до утра.

– А утром он опять нас надует? Я уверен, у него в голове уже готов целый план, и он собирается сыграть с нами какую-нибудь ловкую штуку.

– Это более чем возможно, – сухо отозвался Шовелен, – хотя, – с сомнением прибавил он, глядя на своего некогда блестящего врага, – не похоже, чтобы он был теперь в состоянии заниматься интригами и заговорами. Последуйте моему совету.

Шовелен обладал даром говорить убедительно, и эта способность оказала свое действие на главного агента, созданного из более грубого материала.

– Ваш совет не очень-то помог гражданину Колло прошлой осенью в Булони, – снова напомнил он, плюнув на пол в доказательство своего презрения.

– Взгляните на него, гражданин, – возразил Шовелен, – и вы согласитесь, что если немедленно не принять каких-нибудь мер, то через сутки будет поздно. Что тогда? А вот что, – прибавил он, понизив голос до шепота: – Рано или поздно какой-нибудь беспокойный член Конвента пустит слух, что Капета нет больше в Тампле, что вместо него там содержится маленький нищий, и что вы, гражданин Эрон, заодно с надзирателями обманываете народ. А что будет дальше? – Он выразительным движением провел рукой по шее.

– Я сейчас заставлю этого проклятого англичанина говорить, – произнес Эрон, сопровождая свои слова отборным ругательством.

– Теперь нельзя, – решительно сказал Шовелен. – В теперешнем своем состоянии он не способен ничего объяснить, если бы даже и хотел, что еще весьма сомнительно. Положим, люди такого сорта всегда преувеличивают свои силы, но все-таки посмотрите на него, гражданин Эрон, и вы убедитесь, что нам нечего бояться с его стороны.

В душе Эрона происходила борьба. С одной стороны, его пугала мысль выпустить англичанина из этой тесной камеры, где он день и ночь находился под самым бдительным надзором; с другой же стороны, его прельщала перспектива снова завладеть маленьким Капетом, что могло никогда не осуществиться, если узник не пожелает ничего объяснить на словах.

– Если бы только я мог быть уверен, что вы хотите того же, чего и я! – нехотя произнес Эрон.

– Неужели вы не верите, что я всем сердцем ненавижу этого человека? – серьезно ответил Шовелен. – Я хочу его смерти, но еще гораздо сильнее жажду безусловного позора! Вот для чего я и вам помог. Если бы вы сделали, как намеревались, и, захватив его, сразу отправили на гильотину, создав ему ореол мученика, то он и тут одурачил бы вас и сделал бы вас посмешищем в глазах толпы, – в этом можете быть уверены. Тогда он был в полной силе, судьба всегда благоприятствовала ему, и ни вы со своими негодяями, которых так легко подкупить, ни целая парижская гвардия ничего не могли бы с ним поделать. Я его знаю, а вы не знаете. Не из моих только рук он сумел выскользнуть: спросите гражданина Колло д’Эрбуа, спросите сержанта Бибо у Менильмонтанской заставы или Сантерра с его гвардейцами, – они многое могут порассказать вам.

– И все-таки вы советуете мне выпустить его завтра из тюрьмы?

– Вы сами видите, в каком он теперь состоянии, гражданин.

– Если бы я только знал, что возвращение Капета для вас так же важно, как и для меня! – сказал Эрон, начиная сдаваться.

– Совершенно так же важно, если все будет устроено через англичанина, – многозначительно подтвердил Шовелен.

Прежде чем ответить, Эрон обошел вокруг стола, грубым движением поднял голову узника, бессильно склоненную на протянутые руки, и устремил испытующий взор на его восковое лицо, глубоко впавшие глаза и бледные, бескровные губы; затем он со злобным смехом, снова опустив голову Блейкни на стол, повернулся к своему достойному товарищу и сказал:

– Кажется, вы правы, гражданин Шовелен, теперь ему никакие силы не помогут. Говорите, что вы придумали!


Глава 8 | Клятва Рыцаря | Глава 10



Loading...