home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

– Проснитесь, гражданин, мы в Креси. Это наша последняя остановка.

Арман очнулся от тяжелого состояния не то сна, не то бодрствования, в котором находился всю дорогу, после того как они на рассвете покинули Аббевиль. Стук колес по грязи, мерное покачивание кареты, неумолчный шум дождя убаюкали его, погрузив в какое-то оцепенение.

Шовелен уже выскочил из кареты и помогал Маргарите выйти из экипажа. Взяв сестру под руку, Арман между рядами солдат направился с нею к дому. Они прибыли в маленький городок, улицы которого были вымощены грубым камнем, а мокрые от дождя сланцевые крыши блестели при бледном свете холодного зимнего дня. Экипажи остановились перед одноэтажным зданием с длинной деревянной верандой. Комната, в которую Арман ввел сестру, ничем не отличалась от прочих подобных комнат: те же сырые стены, те же обычные слова: «Свобода, равенство, братство!», написанные углем над темной железной печкой; душный, сырой воздух с неизбежным запахом лука и старого сыра; те же жесткие скамейки и стол с грязной, дырявой скатертью.

У Маргариты кружилась голова после пятичасовой езды в душной карете, и, когда Арман подвел ее к столу, она почти упала на скамейку.

– Ах, если бы все уже было кончено! – невольно прошептала она. – Знаешь, Арман, мне иногда кажется, что я схожу с ума. Скажи мне, ты этого не находишь?

Сен-Жюст сел рядом с ней и постарался ее успокоить.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа на стук, в комнату вошел Шовелен.

– Смиренно прошу прощения, леди Блейкни, – начал он с обычной своей учтивостью, – но наш почтенный хозяин только что сообщил мне, что у него нет другой комнаты, где он мог бы подать обед. Поэтому я вынужден обеспокоить вас своим присутствием. – Хотя он говорил крайне вежливо, его тон не допускал возражений; не дожидаясь ответа Маргариты, он сел напротив нее и продолжил весело болтать: – Наш нелюбезный хозяин напоминает мне нашего старого друга Брогара в Кале; вы его помните, леди Блейкни?

– У моей сестры кружится голова от чрезмерного утомления, – твердо заявил Арман. – Прошу вас, гражданин, иметь к ней некоторое снисхождение.

– Сколько угодно, – весело ответил Шовелен. – Я думал, что эти приятные воспоминания ее позабавят. А вот и суп! – прибавил он, когда хозяин поставил миску с дымящейся похлебкой. – Леди Блейкни, позвольте предложить вам немного супа.

– Благодарю вас, – тихо сказала Маргарита.

– Постарайся поесть, – шепнул Арман, – и соберись с силами… ради него, если не ради меня.

– Я постараюсь, дорогой, – сказала Маргарита, через силу улыбнувшись.

Шовелен с видимым удовольствием ел свой суп и при этом не переставал все время оказывать Маргарите внимание, приказывая подать ей то мясное блюдо, то хлеб, то масло. По-видимому, он был в прекрасном расположении духа.

Покончив с едой, он церемонно поклонился ей:

– Прошу прощения, леди Блейкни, но я должен спросить у нашего узника дальнейших указаний. Затем я отправлюсь на гауптвахту, на другом конце города, и возьму свежий конвой, двадцать здоровых молодцов из кавалерийского полка, обыкновенно квартирующего в Аббевиле. Теперь у них много дел здесь, так как город полон изменников. Мне надо самому видеть новых конвойных и их сержанта; все эти хлопоты гражданин Эрон предоставил мне, предпочитая оставаться все время со своим узником. А вас тем временем проводят к карете, где я попрошу вас подождать моего возвращения, и затем мы отправимся в путь.

Маргарите страшно хотелось, отбросив гордость, расспросить его о муже, но Шовелен не стал ждать и быстро вышел из комнаты.

Направляясь к своей карете, Арман и Маргарита увидели первую карету метрах в пятидесяти впереди. Два солдата в поношенных мундирах и красных шапках вели к карете свежих лошадей. Конные солдаты еще окружали карету, ожидая, чтобы их сменили.

Десять лет своей жизни охотно отдала бы Маргарита за возможность если не поговорить с мужем, то хотя бы убедиться, что он жив и здоров. Она уже подумывала, воспользовавшись отсутствием Шовелена, подкупить сержанта, имевшего добродушный вид, но в эту минуту из кареты выглянул Эрон.

– Что тут нужно этим проклятым аристо? – загремел он.

– Они направляются в карету, – быстро ответил сержант.

– Сколько времени пробудем мы еще в этом проклятом месте? – крикнул Эрон сержанту.

– Теперь уже недолго ждать, гражданин, сейчас прибудут новые конвойные.

Через четверть часа стук лошадиных копыт по неровной мостовой возвестил прибытие свежего конвоя под начальством Шовелена; последний, по-видимому, принял теперь на себя руководство дальнейшей поездкой, почти не обращая внимания на Эрона, который если не ругался, проклиная всех и вся, то дремал после изрядной выпивки.

Новый конвой состоял из двадцати кавалеристов, включая сержанта и капрала, и двух кучеров для карет. Впереди ехали разведчики, за ними следовала карета с Маргаритой и Арманом, по-прежнему окруженная всадниками, а на некотором расстоянии позади нее – карета, в которой ехал Эрон со своим пленником.

Распорядившись порядком следования кортежа, Шовелен подошел к карете, где сидел Блейкни, очевидно, для того, чтобы спросить последние инструкции. Маргарита видела, что он стоял, наклонившись к карете, и записывал что-то в маленькой книжечке.

Наконец все было готово к отъезду.

– Кто из вас знает часовню возле парка замка д’Ор? – спросил Шовелен, обращаясь не то к конвойным, не то к кучке собравшихся вокруг кареты праздных зевак.

Кое-кто в толпе смутно припомнил что-то о замке д’Ор, который находился где-то в лесу, прилегавшем к Булони. Но о часовне никто не слыхал: в те времена никто не интересовался часовнями.

– Кажется, я хорошо знаю дорогу туда, гражданин Шовелен, – сказал один из разведчиков, повернувшись в седле, – по крайней мере до Булонского леса.

– Прекрасно, – ответил Шовелен, справляясь со своими записями. – В таком случае, когда вы доедете до верстового столба, который стоит у самого леса, поворачивайте круто направо и поезжайте вдоль опушки до деревушки… как бишь ее?.. Да, до деревушки Лекрок; это внизу, в долине.

– Кажется, я и деревушку эту знаю, – сказал солдат.

– Вот и прекрасно! В этом месте начинается проезжая дорога, ведущая в лес; по ней и надо ехать, пока налево не будет каменной часовни с колоннами при входе, а направо – ограда и ворота парка… Верно, сэр Перси? – спросил он, как только карета тронулась с места.

Полученный ответ, очевидно, удовлетворил его, потому что он быстро скомандовал: «Вперед!» – и поспешил к своей карете.

– Знаете вы замок д’Ор, гражданин Сен-Жюст? – спросил он, лишь только карета тронулась с места.

– Знаю, гражданин, – ответил Арман, пробуждаясь от обычного теперь у него оцепенения.

– И часовню знаете?

– И часовню.

Он действительно хорошо знал и замок, и часовенку, куда ежегодно стекались рыбаки из Булони и Ле-Портеля, чтобы прикоснуться сетями к чудотворной святыне. Теперь часовня была заброшена. Со времени бегства владельца замка никто за ней не смотрел, а рыбаки боялись ходить туда на поклонение, так как их «суеверие» казалось подозрительным правительству, упразднившему христианского Бога. Там же нашел приют и Арман, когда полтора года назад Блейкни спас его от смерти, рискуя при этом собственной жизнью. При этом воспоминании Сен-Жюст чуть не застонал, а Маргарита невольно вздрогнула, услышав название места, где ее муж назначил свидание де Батцу. Теперь весь план Блейкни должен был рушиться ввиду остроумной выдумки Шовелена и Эрона. Доблестному предводителю Лиги Алого Первоцвета предлагалось на выбор: выдать царственного ребенка низким негодяям или пожертвовать жизнью жены и друга.

Эта задача была так ужасна, что Маргарита невольно стала желать скорейшего окончания путешествия. Может быть, сам Перси потерял надежду на спасение и покорился неизбежному; может быть, теперь его единственным желанием было кончить жизнь под открытым «Божьим небом», как он выразился, чтобы над ним проносились грозные тучи, а буйный ветер, шумя в вершинах деревьев, пел ему отходную?


Глава 15 | Клятва Рыцаря | Глава 17



Loading...