home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18

Теперь это было для нее проще: в последующие дни она была совершенно отстраненной. Шли приготовления к вскрытию пещеры, собрания городского совета, на которых Веснушчатый Писториус защищал решение Джонти Джека о том, что пещера — неподходящее место для захоронения останков его отца, хотя у всех членов совета на уме было одно золото. Генерал все больше терял терпение, за завтраком глядя на нее сузившимися глазами. Во всем доме пахло корицей, а однажды утром весь диван в гостиной оказался усеян перьями, словно на ночь там примостилась огромная птица, и обнаружились сероватые пятна за обеденным столом, между дедушкиными часами и буфетом, экскременты топорщились не переварившимися белыми косточками мелких животных: вытянутыми крысиными черепами, крылышками воробьев.

В пабе Смотри Глубже Питрелли пристально смотрел ей в глаза, на нее оборачивались посетители: именно ее появление сдвинуло все с мертвой точки. Так или иначе, эта маленькая мисс из Кейптауна заставила колесо вращаться, и теперь Йерсоненд был охвачен смятением и немного мрачными предчувствиями. Каждый вечер в пабе было не протолкнуться, люди толпились на веранде центрального магазина, а днем любознательный народ, который обычно ни за какие коврижки не полез бы в горы, устраивал походы на Гору Немыслимую, находил засыпанную пещеру и сидел в задумчивости на разбросанных вокруг огромных валунах, глядя сверху на маленький городок, который неожиданно становился совершенно незнакомым. Инджи чувствовала перемены, и они, казалось, вытесняли ее. Словно она не имела отношения ко всему, что сейчас происходило. Она задумалась над своим пивом: «Я уже скучаю — по возделанным полям ранним утром, по меланхоличным осликам, запряженным в катящие мимо повозки, по вечным сборищам покупателей на веранде центрального магазина. А гора с ее запахами и бризами, а разноцветные воздушные змеи Джонти, скользящие по ветру навстречу грозным утесам!»

— А что вы думаете, мисс? Что должно произойти дальше? — спросил Смотри Глубже, протирая белой тряпицей мокрые круги на кассе.

Инджи улыбнулась.

— Ну, Смотри Глубже, я слышала, что Веснушчатый Писториус неожиданно обнаружил карту у себя в сейфе, как оказалось, хранившуюся в маленькой деревянной шкатулке, от которой потерялся ключ, а Джонти, как ты, наверное, знаешь, отправился за второй картой, которую прятали в протезе Меерласта, во Дворец Пера. Так что теперь дело за третьей частью карты, карты сокровищ. — Она откинула волосы со лба и сделала глоток пива. — А потом, я думаю, золото. — Ее удивила легкая ирония в собственном голосе, даже горечь.

Смотри Глубже наклонился к ней поближе, обдав ее запахом бренди. Как и всегда, когда он собирался поделиться секретом, он заговорил с ясным итальянским акцентом:

— А кто будет делить золото? И как? — спросил он с озорным огоньком в глазах.

Инджи повторила за ним прерывающимся шепотом, низко наклонившись над бокалом пива:

— А кто будет делить золото? И как?

Ей захотелось добавить: «Это не то, чего я хотела, не этих жадных раскопок ради монет и золотых слитков и борьбы за обладание. Нет, я хотела чего-то другого, на самом деле чего-то совсем особенного: я надеялась заглянуть в глаза вашему прошлому и помирить вас с ним».

Но в городке свирепствовала золотая лихорадка. Обернувшись, Инджи увидела, что глаза собутыльников светятся желтым огоньком в свете заката, захлестнувшего паб. Заметил ли это кто-нибудь еще? Но все вели себя как обычно, смеялись и пили. Глаза Смотри Глубже горели, как глаза зверя, застигнутого вспышкой дальнего света встречного автомобиля, едущего по ночному шоссе.

Инджи вышла на воздух, в сгущающиеся сумерки. Она бежала, и у нее между лопатками подпрыгивал рюкзак. Она увидела фургон Джонти. Хотя было уже достаточно темно, он не включил фары. Он сидел, выставив в окно локоть и низко надвинув на глаза кепку. Она подумала, что он остановиться и подберет ее, потому что на тихой Дороге Вильяма Гёрда не было больше ни души. Но он проехал мимо, пряча глаза под кепкой, и единственное, что она смогла разглядеть, когда он проезжал мимо, это открытую боковую дверь и развалившегося на заднем сидении пернатого человека: одна его нога свисала наружу, крылья были полураспахнуты и мерцали в сумерках серебром. Сизое облако выхлопных газов из старого мотора фургона пахло корицей и перьями.

Инджи побежала в свою комнату в Дростди и принялась собирать вещи. Это не заняло много времени, но когда все было готово, она посмотрела на сумку, словно очнувшись ото сна, и снова разобрала вещи.

«Слишком рано, — подумала она. — Ты как обычно пытаешься сбежать».


предыдущая глава | Долгое молчание | cледующая глава



Loading...