home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Возможно ли?

Конор вышел в больничный коридор. Мысли лихорадочно носились в голове. Лекарство из тисовых листьев. Лекарство, которое и впрямь излечивало от болезней. Ведь именно его Знахарь и отказался готовить для священника. Хотя, сказать по правде, Конор по-прежнему не до конца понимал, для чего нужно было громить дом этого божьего служителя.

Разве что…

Разве что монстр являлся ему не просто так. Разве что он приходил именно для того, чтобы вылечить маму.

Мальчик едва находил в себе смелость поверить в это. Едва находил в себе смелость думать так.

Нет.

Нет, конечно, нет. «Это невозможно, не будь дураком, – говорил он себе. – Монстр – это сон. Сон – и ничего больше».

Но листья. И ягоды. И ростки, пробивающиеся сквозь пол. И погром в бабушкиной гостиной.

Внезапно Конор ощутил легкость, его словно подняло в воздух.

Возможно ли это? В самом деле, возможно ли?

Он услышал голоса и всмотрелся в глубь коридора. Там ссорились папа с бабушкой.

Их слов он не слышал, но видел, что бабушка довольно яростно тычет пальцем папе в грудь.

– Что я, по-вашему, должен сделать? – спросил отец настолько громко, что люди, проходящие по коридору, начали на него коситься. Ответа Конор не уловил. Бабушка решительно прошла мимо него и скрылась в маминой палате.

Вскоре подошел папа, вид у него был поникший.

– Что происходит? – спросил Конор.

– Да так, твоя бабушка на меня сердится, – ответил папа, на миг улыбнувшись. – Впрочем, как и всегда.

– Почему?

Отец поморщился.

– У меня плохие новости, Конор, – произнес он. – Сегодня мне нужно лететь обратно, в Америку.

– Сегодня? – переспросил мальчик. – Почему?

– Дочка заболела.

– Ох. Что с ней?

– Вероятно, ничего серьезного, но Стефани не на шутку разволновалась и отправила ее в больницу, и теперь хочет, чтобы я немедленно возвратился домой.

– И ты улетаешь?

– Улетаю, но вернусь, – пообещал отец. – Через одно воскресенье – и двух недель не пройдет. На работе мне дали дополнительные отгулы, чтобы я мог снова прилететь сюда и увидеться с вами.

– Две недели… – произнес Конор почти беззвучно. – Впрочем, ничего страшного. Мама сейчас принимает новое лекарство, от него ей станет лучше. Так что, когда ты вернешься…

Он осекся, увидев отцовское выражение лица.

– А не прогуляться ли нам, сынок? – предложил тот.


Напротив больницы был разбит небольшой парк с аккуратными дорожками, проложенными между деревьев. По пути к свободной скамейке Конору с отцом то и дело попадались пациенты в больничной одежде – кто-то из них прогуливался с родственниками, кто-то тайком курил. Из-за них парк казался больничной палатой под открытым небом. Или же местом отдыха призраков.

– Так ты поговорить хочешь, да? – спросил Конор, когда они присели. – Вечно все откладывают разговоры на потом.

– Конор, – начал отец, – то новое лекарство, которое теперь дают твоей маме…

– Вылечит ее, – твердо сказал мальчик.

Отец замолчал на мгновение.

– Нет, Конор, – произнес он. – Скорее всего, нет.

– Вылечит, – настойчиво повторил Конор.

– Утопающий за соломинку хватается, сынок. К сожалению, болезнь прогрессирует слишком быстро.

– Лекарство ей поможет. Поможет, я уверен.

– Конор, – сказал отец. – Твоя бабушка рассердилась на меня еще и потому, что, как ей кажется, мы с твоей мамой многого тебе не договариваем. Скрываем, что происходит на самом деле.

– А бабушка что об этом знает?

Отец положил руку сыну на плечо.

– Конор, твоя мама…

– Непременно поправится, – закончил Конор, сбрасывая с себя ладонь отца и поднимаясь со скамейки. – Новое лекарство – это секрет. Это причина всему, говорю тебе. Я знаю.

Отец, судя по виду, не понимал, о чем речь.

– Какая еще причина?

– И вот, ты возвращаешься в Америку, – продолжил Конор. – Возвращаешься к своей другой семье, а у нас тут без тебя все наладится. Потому что лекарство поможет…

– Нет же, Конор…

– Да, поможет. Поможет.

– Сынок, – произнес отец, наклонившись вперед. – Не все истории заканчиваются хорошо.

Конор призадумался. А ведь действительно так, разве нет? Уж чему-чему, а этому монстр его научил, определенно. Истории – это дикие, неприрученные звери, и они разбредаются в направлениях, которые заранее не предсказать.

Отец покачал головой:

– Как же много на тебя свалилось… Слишком, слишком много, знаю. Это нечестно и жестоко, все должно быть совершенно иначе.

Конор молчал.

– Я вернусь через одно воскресенье, – сказал отец. – Не забывай об этом, хорошо?

Конор взглянул на солнце, сощурившись. Октябрь и впрямь выдался удивительно теплым, словно лето все еще боролось за свои права.

– Ты надолго вернешься? – наконец спросил мальчик.

– Я пробуду с вами столько, сколько смогу.

– А потом опять улетишь.

– Придется. Потому что у меня есть…

– Другая семья, там, в Америке, – закончил за него Конор.

Отец снова потянулся к нему рукой, но мальчик быстрым шагом направился к больнице.

Нет же, лекарство поможет, непременно поможет, лекарство – та самая причина, по которой монстр является ему. Причина должна быть в этом. Если монстр приходит наяву, то вот чем должны объясняться все его появления.

Заходя в больницу, Конор обратил внимание на циферблат на фасаде.

До двенадцати ноль семь оставалось еще восемь часов.


Тисовые деревья | Голос монстра (перевод Тихонова Анна) | Без истории



Loading...