home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Какой в тебе толк?

– Я поеду обратно в больницу, Конор, – сказала бабушка, высадив Конора у его дома. – Не хочу оставлять маму в таком состоянии. Что ты тут позабыл такого важного?

– Мне нужно кое-что сделать, – ответил Конор, глядя на дом, в котором провел всю свою жизнь. Дом казался пустым и чужим, хотя Конор уехал отсюда совсем недавно.

Он вдруг понял, что, возможно, ему придется уехать отсюда навсегда.

– Я вернусь за тобой через час, – сказала бабушка. – Ужинать будем в больнице.

Конор ее не слушал. Он уже захлопнул за собой дверь машины и отвернулся.

– Через час! – крикнула ему бабушка из-за закрытой двери. – Чтобы через час был здесь.

А Конор уже поднимался по ступенькам крыльца.

– Конор? – позвала бабушка. Но он не обернулся.

Он едва слышал, как она выехала на дорогу и унеслась прочь.

В доме пахло пылью и застоявшимся воздухом. Конор даже не потрудился закрыть за собой дверь. Он пошел прямиком на кухню и выглянул в окно.

На холме стояла церковь. Церковное кладбище сторожило возвышающееся над ним тисовое дерево.

Конор прошел через сад позади дома. Потом взобрался на садовый столик, за которым его мама в летнюю пору любила сидеть и пить крюшон, оттуда – на забор, перелез через него и спрыгнул. Последний раз он делал так, когда был еще совсем-совсем маленьким – это было настолько давно, что наказывал его за это еще папа. Дыра в ограждении из колючей проволоки у железнодорожных путей по-прежнему существовала, протискиваясь в нее, он порвал рубашку – но ему не было до этого никакого дела.

Переходя рельсы, он почти не следил за тем, не приближается ли поезд. Потом он перелез еще через один забор и оказался у подножия холма, на вершине которого стояла церковь. Он перескочил через невысокую каменную ограду, окружавшую холм, и начал подниматься наверх, лавируя между надгробиями и не сводя глаз с дерева.

Которое все это время оставалось деревом.

Конор помчался к нему.

– Просыпайся! – закричал он еще до того, как оказался у тиса. – ПРОСЫПАЙСЯ!

Он подбежал к стволу и начал пинать его ногами.

– Я сказал, просыпайся! Мне плевать, сколько сейчас времени!

Он пнул дерево еще раз.

И сильнее.

И еще раз.

И дерево отступило назад, да так быстро, что Конор потерял равновесие и упал.

– Перестань, а то поранишься, – предостерег монстр, возвышаясь над ним.


– Не помогло! – закричал Конор, поднимаясь на ноги. – Ты обещал, что тисовое дерево ее вылечит, а оно не помогло!

– Я сказал, что, если ее можно вылечить, тисовое дерево ее вылечит, – произнес монстр. – Выходит, что нельзя.

В груди Конора нарастала злость, и сердце яростно забилось о ребра. Он бросился на ноги монстра и принялся колотить руками по коре, от чего на ней тут же появились глубокие царапины.

– Вылечи ее! Ты должен ее вылечить!

– Конор, – сказал монстр.

– Какой в тебе толк, если ты не можешь ее вылечить? – спросил Конор, не прекращая бить по стволу. – Только и умеешь, что рассказывать глупые истории, устраивать мне пакости, из-за которых все смотрят на меня так, будто я болен какой-то страшной болезнью…

Он замолчал, потому что монстр опустил руку, схватил его и поднял в воздух.

– Ты сам меня позвал, Конор О’Мэлли, – сказал он, серьезно глядя на Конора. – И у тебя самого есть ответы на эти вопросы.

– Если я тебя и звал, так для того, чтобы ты спас ее! Чтобы ты ее вылечил! – воскликнул Конор. Лицо его было пунцовым, а по щекам текли слезы, которых он даже не замечал.

Листья монстра зашелестели, словно их охватил долгий, неспешный порыв ветра.

– Я явился не для того, чтобы вылечить твою маму, – сказал монстр. – Я явился, чтобы вылечить тебя.

– Меня? – спросил Конор, перестав вырываться из гигантской ладони. – Меня не надо лечить. Моя мама, вот кто…

Но он не мог этого произнести. Даже теперь. Хоть у них и состоялся разговор. Хоть он все это время знал. Конечно, знал, конечно, и как бы сильно ему ни хотелось верить, что это неправда, – разумеется, он все знал. Но все еще не мог этого произнести.

Не мог сказать, что она…

Слезы безостановочно текли по его щекам, ему было трудно дышать. Казалось, его скручивает и разрывает на части.

Он поднял глаза на монстра.

– Помоги мне, – тихо взмолился он.

– Пришло время для Четвертой Истории, – сказал монстр.

Конор закричал от злости:

– Нет! Я совсем не об этом! Происходят куда более важные события!

– Да, – подтвердил монстр. – Происходят.

Он раскрыл свободную ладонь.

Их вновь охватил туман.

Они вновь оказались в самой пучине кошмара.


Сотня лет | Голос монстра (перевод Тихонова Анна) | Четвертая история



Loading...