home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Три истории

Тем же вечером Конор лежал в кровати, глядя на часы на прикроватном столике, и не мог уснуть.

Этот вечер тянулся невероятно долго. Мама так устала, после того как разогрела замороженную лазанью, что уснула через пять минут после начала «Жителей Ист-Энда», передачи, которую Конор ненавидел, но записал для нее. Он накрыл спящую мать пуховым одеялом и пошел мыть посуду.

Один раз мамин телефон зазвенел, но она не проснулась. Конор взглянул на экран и увидел, что звонит мама Лили. Он не взял трубку. Конор сделал уроки за кухонным столом, но задание миссис Марл не выполнил, поиграл в Интернете в своей комнате, почистил зубы и лег в кровать. Только он выключил свет, как зашла мама – она выглядела очень уставшей и виноватой – и поцеловала его на ночь.

Прошло несколько минут, и Конор услышал, как ее рвет в уборной.

– Тебе нужна помощь? – крикнул он.

– Нет, милый, – крикнула мама в ответ слабым голосом. – Я к этому уже привыкла.

Да. Вот что самое страшное. Конор тоже к этому привык. На второй и третий день после сеансов терапии ей было хуже всего – она уставала больше прежнего, ее рвало больше прежнего. Это почти вошло в норму.

Через какое-то время в уборной наступила тишина. Конор услышал щелчок выключателя и то, как закрылась дверь в мамину спальню.

Прошло два часа, а он все не мог заснуть. Он ждал.

Но чего?

На часах полночь и пять минут. Уже шесть. Конор посмотрел на окно спальни, наглухо закрытое, несмотря на теплую ночь. Полночь и семь минут.

Он встал, подошел к окну и выглянул в него.

И столкнулся со взглядом монстра в саду.

– Открывай, – сказал монстр, и голос его был слышен так четко, словно их не разделяло окно. – Я хочу поговорить.

– Да, конечно, – тихо ответил Конор. – Обычно монстры этого и хотят. Поговорить.

Монстр улыбнулся леденящей кровь улыбкой.

– Если придется врываться в дом самому, я с радостью это сделаю.

Он поднес сучковатый деревянный кулак к стене спальни.

– Нет! – воскликнул Конор. – Я не хочу, чтобы ты разбудил маму!

– Тогда выходи, – сказал монстр, и даже в комнате Конор почуял влажный запах земли, дерева и смолы.

– Что тебе от меня нужно? – спросил Конор.

Монстр прижался лицом к стеклу.

– Вопрос не в том, что мне нужно от тебя, Конор О’Мэлли, а в том, что тебе нужно от меня.

– Мне ничего от тебя не нужно.

– Пока нет. Но будет.


– Это всего лишь сон, – пробормотал Конор, стоя в саду и глядя на темный силуэт монстра и бьющий в глаза лунный свет. Конор крепко обхватил себя руками – не из-за холода, а оттого, что он не мог поверить в то, что в самом деле тихонько спустился вниз по лестнице, отпер заднюю дверь и вышел наружу.

Он все еще был спокоен. Что странно. Этот кошмар – очевидно, что это кошмар, без сомнений – сильно отличался от другого.

Здесь нет ни страха, ни паники, ни тьмы.

Но есть монстр, который виден так же отчетливо, как звезды ясной ночью, и возвышается над Конором метров на десять – пятнадцать, и тяжело дышит.

– Это всего лишь сон, – повторил Конор.

– Но что такое сон, Конор О’Мэлли? – спросил монстр, наклоняясь к самому лицу мальчика. – Как знать, может быть, сон – это все остальное?

При каждом движении монстра в его громадном теле слышался скрип дерева, стоны и вздохи. Конор видел, как сильные руки монстра – большие крепкие ветви, скручивались, как веревки, и дрожали, словно мускулы, соединенные с крупным стволом-торсом, наверху которого покоилась голова с огромными челюстями, которым Конор был на один зубок.

– Что ты такое? – спросил Конор, еще сильнее сжав себя руками.

– Я не «что», – нахмурился монстр, – а «кто».

– И кто ты?

Глаза монстра расширились, и он заговорил громче:

– Кто я? Кто я?

Монстр начал расти прямо на глазах, становясь все выше и шире. Внезапно вокруг него закрутился сильный ветер, и он широко развел руки, так широко, что, казалось, они коснулись краев Земли и стали такими большими, что ими можно объять весь мир.

– У меня столько имен, сколько лет самому времени! – прогремел монстр. – Одни зовут меня Херн-Охотник, другие Кернунн, третьи просто – Зеленый Человек.

Огромная рука опустилась, схватила Конора и подняла его в воздух, а ветер все еще свистел вокруг него, и листья-иглы, служившие монстру кожей, злобно подрагивали на ветру.

– Кто я? – снова проревел монстр. – Я – хребет, за который держатся горы! Я – слезы, которыми плачут реки! Я – легкие, которыми дышит ветер! Я – волк, убивающий оленя, ястреб, убивающий мышь, паук, убивающий муху! Я – съеденные олень, мышь и муха! Я – змей этого мира, пожирающий свой хвост! Я – все то, что не приручено, все то, что невозможно приручить! – Он поднес Конора прямо к глазам. – Я – дикая земля, и я явился тебе, Конор О’Мэлли.

– Похож ты на дерево, – заметил Конор.

Монстр так сжал мальчика в кулаке, что тот закричал.

– Я редко являюсь людям, – строго произнес монстр. – Только по вопросам жизни и смерти. И я требую, чтобы меня выслушивали до конца.

Монстр ослабил хватку, и Конор снова смог дышать.

– И какое у тебя ко мне дело?

Монстр дьявольски улыбнулся. Ветер стих, настала тишина.

– Наконец-то, – сказал монстр. – Поговорим о деле. О том, почему я тебе явился.

Конор напрягся. Он внезапно испугался того, что скажет монстр.

– Произойдет вот что, Конор О’Мэлли. Я буду приходить к тебе и в следующие ночи.

Желудок Конора сжался, как перед ударом.

– И расскажу тебе три истории. Истории о том, как я являлся людям.


Конор заморгал.

– Ты расскажешь мне истории?

– Верно.

– Ну… – Конор изумленно оглянулся. – И что же тут кошмарного?

– Истории – это самое дикое, что есть на свете, – прогрохотал монстр. – Они и преследуют, и нападают, и охотятся.

– Учителя всегда так говорят. Но никто им не верит.

– И когда мои истории закончатся, ты поведаешь мне четвертую, – добавил монстр, словно не заметив слов Конора.

Мальчик заерзал в огромной руке.

– Я не умею рассказывать истории.

– Ты поведаешь мне четвертую, – повторил монстр. – И она будет правдой.

– Правдой?

– Не обычной правдой. Твоей правдой.

– Ла-а-адно, – протянул Конор. – Но ты говорил, я буду напуган, а это звучит совсем не страшно.

– Ты знаешь, что это не так. Ты знаешь свою правду, ту, которую ты прячешь, Конор О’Мэлли, то, чего ты больше всего боишься.

Конор затих.

Не может быть…

Он не мог иметь в виду…

Он не может знать об этом.

Нет. Нет. Он никогда не расскажет о том, что происходит в настоящем кошмаре. Никогда и ни за что.

– Ты расскажешь. Для этого ты позвал меня.

Конор вконец смешался.

– Позвал? Я тебя не звал…

– Ты поведаешь четвертую историю. Ты расскажешь мне правду.

– А что, если нет?

Монстр вновь дьявольски улыбнулся.

– Тогда я съем тебя заживо.

И его пасть раскрылась невозможно широко, и она могла поглотить целый мир, в ней Конор мог исчезнуть навсегда…


Он с криком сел в кровати.

Своей кровати. Он вернулся в свою кровать.

Конор сердито вздохнул. Конечно, это был сон. Разумеется.

Снова.

Он протер глаза ладонями. Как можно отдохнуть, когда его сны так изматывают?

«Надо попить воды», – подумал он, сбрасывая с себя одеяло. Надо встать и прожить эту ночь заново, как будто не было этого дурацкого, бессмысленного сна…

Что-то хлюпнуло у него под ногами.

Конор включил лампу. Пол был укрыт ядовитыми красными ягодами тиса.

Которые непонятно как влетели в его наглухо закрытое окно.


Автобиография | Голос монстра (перевод Тихонова Анна) | Бабушка



Loading...