home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9


— Мистер Митчелл, пришел мистер Уиллер.

Марлин отступила в сторону, и Крейгтон Уиллер вошел в кабинет Дерека.

Адвокат встал навстречу молодому человеку:

— Дерек Митчелл.

— Крейгтон Уиллер.

Дерек протянул руку, но Крейгтон как раз любовался видом из окон и вроде как ее не заметил. Mapлин попросила позвонить ей, если им что-нибудь понадобится, и вышла. Дерек жестом показал Крейгтону на те же кресла, где они совсем недавно сидели с его отцом:

— Располагайтесь.

— Обязательно, — Крейгтон опустился в одно из кресел.

Мэгги заскулила и подошла, чтобы обнюхать его.

— Это Мэгги, — сказал Митчелл.

Большинство людей в такой ситуации обычно протягивают руку, чтобы погладить собаку по голове. Женщины начинают сюсюкать. Мужчины спрашивают, не является ли она служебной или охотничьей. Крейгтон Уиллер не проявил абсолютно никакого интереса, разве что сказал:

— Приятно познакомиться, Мэгги.

Казалось, его заинтересовал кабинет. Крейгтон медленно его оглядывал, но понять, нравилось ему или нет то, что он видел, Дерек не мог. Лицо молодого Уиллера выражало некоторое любопытство, но мыслей не выдавало.

Дерек сел напротив своего клиента:

— Угощайтесь.

На столик между ними Марлин поставила ведерко со льдом, стаканы и воду в бутылках.

— Нет, благодарю вас.

Он был красивее многих кинозвезд своего возраста. Любого возраста. Дерек подумал, что волосы Крейгтона слегка осветлены, но если сие было так, сделал это классный специалист. Ясные голубые глаза Уиллера-младшего были настолько бесхитростными, что Митчелл немедленно заподозрил его в хитрости. Он производил впечатление пресыщенного всем вокруг человека, который в душе потешался над окружающими.

Дерек сразу решил, что новый клиент ему не нравится.

— Вы опоздали на полчаса.

Голубые глаза перестали оглядывать кабинет и уперлись в переносицу его хозяина.

— В самом деле? Тогда простите. Я нянчил свой «Порше». Можете прислать мне счет за эти минуты опоздания.

— Непременно, — улыбка Дерека была не более искренней, чем извинение Крейгтона. — Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего дяди.

— Спасибо, но не могу сказать, что я весь исстрадался.

Его откровенность Митчелла не удивила. Такие люди, как Крейгтон, редко подбирают слова.

— Ваш отец упомянул, что у вас имелись разногласия.

— На самом деле мы… так и не научились общаться.

Дерек нахмурился:

— Простите?

— Это цитата. «Хладнокровный Люк»,[7] Стротер Мартин в роли тюремщика. Великолепный характерный актер. Он также снимался в «Буч Кэссиди и Сандэнс Кид».[8]

— Еще один фильм Пола Ньюмена.

Крейгтон впервые искренне улыбнулся Дереку:

— Впечатляет. Вы знакомы с историей кино. Помните фильм, в котором Ньюмен играет адвоката под кайфом?

Конечно, Дерек понял, что его пытаются загнать в ловушку, поэтому вежливо попросил:

— Напомните, пожалуйста.

— «Приговор».[9] «Это дело, это дело, это дело», — повторяет Ньюмен. Очень убедительно. Он должен был получить «Оскар» за «Цвет денег».[10] Мы потеряли одного из величайших актеров…

— Ваш отец говорил, что вы страстный любитель кино.

Похоже, это определение Крейгтону не понравилось.

— Более того. Я изучал кино в университете Калифорнии в Лос-Анджелесе.

— Хотели снимать фильмы?

Молодой человек поморщился:

— Господи, да нет. Это слишком тяжелая работа. В самое разное время суток. А еще необходимость иметь дело со всякими уродами и мириться с истериками обкуренных примадонн и бывших звезд. Нет, это не для меня, мистер Митчелл. Лучше я буду смотреть фильмы, которые снимают другие.

— В качестве критика?

— Нет. Только ради развлечения. У меня нет никаких амбиций в этой области, как, впрочем, и в какой-либо другой. Это как раз тот вопрос, который и стал камнем преткновения между мной и моим покойным дядюшкой. Он был уверен в том, что я должен закончить Гарвард, получить степень магистра по менеджменту, а потом до конца жизни обмирать над бумагами, считать доходы и расходы. Сам-то я так не думаю.

— Но вы все-таки участвуете в семейном бизнесе?

— У меня есть офис в корпорации. Но я не работаю.

Крейгтон одарил адвоката идеальной улыбкой, которую Дереку очень захотелось свернуть кулаком на сторону. Поборов это желание, он положил руку на голову Мэгги и почесал ее так, как она любила.

— Ваш отец полагает, что вам могут понадобиться услуги юриста, специализирующегося по уголовным делам.

— Он вечно беспокоится.

Дерек смотрел на клиента внимательно, чтобы оценить его реакцию, и спросил:

— А у него есть основания для беспокойства?

— Если вы имеете в виду этих детективов, которые вяжутся ко мне, то да. Если же вы подразумеваете, что я в чем-то виноват, то нет. Когда застрелили моего дядю, я играл в теннис.

— Я слышал.

— Кроме того, если бы я убил дядю Пола, то никогда не стал бы разыгрывать это бездарное ограбление.

Дерек налил себе воды и сделал глоток:

— Уверены, что не хотите?

— Нет, спасибо.

— Вчера в новостях спутница вашего дяди сказала репортерам, что она не думает, что это ограбление.

— Спутница? — презрительно переспросил Крейгтон. — У вас это синоним слова «шлюха»?

— Вы такого мнения о мисс Рутледж?

— Я вовсе не моралист, — он небрежно отмахнулся. — Вчера у меня в доме была проститутка. Мне, собственно, без разницы, исправно функционировал дядя Пол или нет. Если да, я рад за него. Не надо только все приукрашивать. Он считал Джули чем-то особенным, хотя на самом деле она трахнется и с собакой, если ей это будет выгодно.

Дерек поставил стакан с водой на стол и стер каплю влаги с рук. Это не помогло остановить бушующий в нем гнев и омерзение, но профессионализм помог сдержаться. Митчелл встал и отошел к своему столу:

— Как вы думаете, почему полиция до сих пор не оставляет вас в покое?

— Черт их знает, — пожал плечами Крейгтон. — Надо же им чем-то заниматься, так я думаю. Начальство должно видеть, что детективы что-то делают, а тем следует оправдывать свою зарплату. И, разумеется, здесь не обошлось без провокаций. Джули тоже этому содействует.

— Провокации?

— При малейшей возможности она напоминает им о моем существовании.

— Зачем ей это?

— Потому что мы с ней не любим друг друга.

— Почему? В чем причина?

Он усмехнулся:

— Причины нет. В этом-то и дело…

Дерек сел в свое кресло:

— Похоже, тут есть что рассказать.

Крейгтон на минуту сделал вид, что раздумывает, говорить или нет, потом вроде как решился:

— Дядя привез ее из Парижа совершенно неожиданно для всех и всячески подчеркивал, что очарован ею. Это нас удивило, потому что он считал свою покойную жену, мою тетю Мэри, центром вселенной. Но отец объяснил, что дяде Полу одиноко, и разве это не прекрасно, что он встретил женщину, которую смог полюбить. Он сказал, что мы должны быть с Джули милы, чтобы она чувствовала, что мы ей рады, хотя бы ради дяди Пола. Вот мы и были с ней милы, — Крейгтон передернул плечами и продолжил: — Как-то в воскресенье моя мама пригласила всех на барбекю. Мы собрались на террасе. Я пошел в домик около бассейна, мы там переодеваемся, чтобы достать из холодильника бутылку кока-колы. Джули отправилась за мной и сразу же набросилась на меня. Как Кэтлин Тернер в «Жаре тела».[11] Я подумал: почему бы нет, и с минуту или около того играл Уильяма Херта. Мои родители разговаривали, и дядя Пол находился совсем недалеко от своей подруги, которая держала во рту мой член. Мне кажется, ее возбуждала возможность быть пойманной.

При этих воспоминаниях Крейгтон рассмеялся. Митчеллу понадобилась вся его профессиональная выдержка, чтобы выглядеть безучастным.

— Конечно, это было безумие, но с любой другой женщиной можно было бы словить невероятный кайф, — продолжил свой рассказ Крейгтон. — Секс с Джули не стоил того скандала, который бы случился, если бы дядя Пол вошел и застал нас, поэтому я оттолкнул ее, сказал, что мне не нужны объедки дядюшки, и присоединился к остальным, оставив ее в домике. Через несколько минут вышла и она, причем такая разозленная! В мою сторону даже не посмотрела. Сказала дяде Полу, что у нее разболелась голова и она хочет уехать домой. Он, как послушный пес — я ни в коем случае не хочу обидеть вашу собачку, — уехал вместе с ней. С того самого дня она меня ненавидит.

Дерек чувствовал свой пульс буквально в каждом сосуде. Его била внутренняя лихорадка. Прежде чем заговорить, ему пришлось откашляться.

— Думаете, мисс Рутледж хочет впутать вас в это дело из мести?

Крейгтон скорчил гримасу:

— Разве можно догадаться, почему женщина что-то делает?

«Что верно, то верно», — подумал Митчелл.

— Насколько настойчиво она подталкивает расследование, не имеет значения. Если, конечно, у полиции ничего против вас нет.

— Так ничего и нет. Они ничего не нашли.

— Это было вчера. А сегодня нашли.

Крейгтон остался совершенно спокойным. Дерек наблюдал за ним и вынужден был признать, что на лице молодого человека ровным счетом ничего не отразилось. Он не вздрогнул, не напрягся. Никаких реакций.

— У них есть съемка — видеонаблюдение в холле отеля, — сказал Дерек.

— Этого следовало ожидать.

— Полиция определила человека, который покинул «Молтри» через несколько минут после преступления.

— Он и сколько человек еще?

— Справедливое замечание. Но другим они смогли подобрать имена, а этому парню нет. Пока нет, во всяком случае. Он не был гостем. Не ставил машину в гараж. Не ел в ресторане и не пил в баре.

— Боже мой! Какой кошмар! Если это не преступное поведение, то я уж и не знаю, что сказать.

Дерек взглянул на Уиллера, потом достал фотографию из конверта и положил на стол. Крейгтон наклонился, посмотрел и расхохотался.

— И это можно назвать прогрессом в расследовании преступления? — Все еще смеясь, он добавил: — Одно, во всяком случае, очевидно: это точно не я. На меня даже мертвого никто такую рубашку не наденет.

— Не узнаете?

Крейгтон еще раз взглянул на снимок:

— Знаете, теперь, когда вы спросили, мне стало казаться, что он очень похож на Человека-слона.[12] Это одна из причин, почему я не люблю фотографироваться. Терпеть не могу отдаваться на волю камеры и фотографа.

Дерек положил снимок обратно в папку, аккуратно подровнял конверт с лежащими там бумагами, затем встал и отнес папку на письменный стол. Повернувшись к Крейгтону, он сказал то, что хотел сказать с первой минуты, как его увидел:

— Я отказываюсь быть вашим адвокатом, мистер Уиллер.

Наконец-то последовала хоть какая-то реакция:

— Простите?

— Я отказываюсь…

— Я слышал, — перебил Крейгтон. — Почему?

Потому что ты омерзительный ублюдок.

Это была главная причина. Дерек понял, что не сможет обеспечить Крейгтону Уиллеру беспристрастную защиту, потому что не вынесет общества этого заносчивого мерзавца. Ему приходилось защищать интересы многих отвратительных преступников, и он ни разу не отказался от работы из-за личной неприязни к ним. Но в данном случае отвращение было настолько сильным, что Митчелл просто не смог бы быть адвокатом этого человека.

Его решение отказаться представлять интересы Крейгтона Уиллера не имело никакого отношения к Джули Рутледж. Даже если бы он никогда не встречался с этой женщиной, Дерек поступил бы так же.

Безусловно, быть резким с молодым миллионером не следовало. Митчелл это понимал. Он улыбнулся, вернулся к своему столу и сел.

— Я вам отказываю главным образом потому, что вы не нуждаетесь в услугах такого специалиста, как я. Я не хочу брать ваши деньги или деньги вашего отца, ничего не делая. Некоторые юристы обвиняют меня в неразборчивости. У меня действительно есть свои специфические методы работы, но я никогда не обманывал клиентов. У вас лично были два повода желать смерти Полу Уиллеру. Между вами существовали неразрешимые противоречия, и вы являетесь наследником его состояния. Детективы обязательно этим займутся. Вместе это убедительные причины, но полицейские не могут не принять во внимание тот факт, что у вас не имелось возможности совершить это преступление. У вас есть алиби. Его подтверждают несколько человек. Вы не могли быть в отеле «Молтри» во время убийства. Разумеется, можно было нанять киллера…

— О, только не этого типа! — Крейгтон с отвращением показал на папку с фотографиями. — Такой урод!

— Вот именно, — кивнул Дерек. — Вы можете себе позволить нанять лучшего убийцу в мире. Кого-нибудь с более утонченной техникой. — Он минуту помолчал и продолжил: — Пол Уиллер стоил целое состояние. Вашему дяде было всего пятьдесят два года, и на здоровье он не жаловался, так что вполне мог прожить еще тридцать или даже сорок лет. Давайте предположим, всего лишь предположим, что вам не терпелось получить его миллионы. Стали бы вы рисковать возможным наследством, а также уже имеющимся у вас состоянием, совершив убийство и потеряв все?

— Это было бы очень нерационально.

— Вот именно.

Крейгтон расправил едва заметную складку на своих льняных брюках:

— Полагаю, полицейские достаточно умны, чтобы это понять. Но что насчет болтовни Джули?

— Они вряд ли восприняли это всерьез. Полагаю, Сэнфорд и Кимбалл отреагировали на высказывания мисс Рутледж с пониманием. Неприязнь. Зависть. Ревность. И так далее. Они ничего не стали предпринимать, так что мы можем предположить, полагаю с уверенностью, что полиция просто не обратила на эти слова внимания.

Крейгтон ухмыльнулся:

— Мне нравится ход ваших мыслей, мистер Митчелл. И я все-таки хочу, чтобы вы были моим адвокатом.

Дерек отрицательно покачал головой:

— Извините.

— Мой отец уже заплатил вам аванс.

— Деньги я верну. Пришлю счет за вчерашнюю и сегодняшнюю консультации, но предварительное вознаграждение будет возвращено.

— Вы хотите, чтобы вам повысили гонорар?

— Дело не в деньгах.

— Дело всегда в деньгах.

— Часто, но не в этом случае.

— Вы часто себе позволяете отказать клиенту?

— Первый раз.

Крейгтон снова усмехнулся, и Дерек даже скрипнул зубами.

— В чем тут проблема?

Митчелл встал, желая показать, что аудиенция закончена.

— Проблема в том, что ваш отец хочет, чтобы я был у вас, так сказать, всегда рядом. Я так не работаю. Кроме того, это сейчас не укладывается в расписание судебных заседаний, где я должен присутствовать, а еще я немного покопался в своей душе.

— Адвокат с душой?

Дерек улыбнулся:

— Представьте себе, да. Моя душа или совесть, назовите как хотите, не позволяет мне взять нового клиента за счет тех, кого я уже представляю. Я очень занят подготовкой к суду над Джейсоном Коннором.

— Это тот мальчишка, который убил своих родителей?

— Мать и отчима. Джейсону всего шестнадцать, и речь идет о его жизни. Чтобы заняться вами, мне бы пришлось занять часть времени, отведенного на его дело, а это несправедливо ни для вас, ни для Коннора. Вывод прост: за ваше дело я не возьмусь.

— Отцу это не понравится, и мне тоже не нравится.

Митчелл подошел к двери и распахнул ее:

— Могу порекомендовать вам такого же хорошего адвоката, как я.

— Никого такого же хорошего, как Дерек Митчелл, нет. Как вы думаете, почему мы обратились именно к вам?

— Польщен таким мнением. Очень жаль, что я не смогу вам помочь.

Крейгтон посмотрел на адвоката и на его собаку и вышел. В его последнем взгляде была бравада мальчишки, который забил победный мяч, но его все равно не выбрали капитаном.

Он прошел мимо Марлин, даже не кивнув ей, и направился в приемную. Там стеклянная стена отделяла офис от коридора. Крейгтон дошел до нее, повернулся и, встретившись взглядом с Дереком, стоявшим на пороге своего кабинета, плечом открыл дверь. Он вышел и направился к лифту.

Марлин закатила глаза:

— Такой красавчик, но манеры оставляют желать лучшего. У него даже недостало вежливости попрощаться.

— Чего ты хочешь? Это типичный представитель золотой молодежи. Ты уже положила на счет деньги Дугласа Уиллера?

— Пока нет.

— Отлично. Мы возвращаем чек.

Марлин удивленно посмотрела на босса:

— В самом деле? Почему? Потому что его ребенок не умеет себя вести?

Дерек сунул руки в карманы брюк и задумчиво проводил взглядом входящего в лифт Крейгтона.

— Потому что… «На самом деле мы… так и не научились общаться». Это цитата. «Хладнокровный Люк».



предыдущая глава | Сценарист | cледующая глава



Loading...