home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


10


Крейгтон злился на Дерека Митчелла, но не мог позволить ему испортить свои планы на вечер. Входя в тот вечер в модный клуб, он был настроен на веселье. «У Кристи» собиралось шумное, падкое до развлечений общество — люди, пришедшие сюда после ужина, поскольку спать они до утра никогда не ложились.

Выпивка тут стоила очень дорого, но гости пили умеренно. В этот клуб алкоголики, любящие разбавлять пиво виски, не ходили. Здесь сидели за столиками люди, стремящиеся произвести впечатление на окружающих и ожидающие, что кто-то произведет впечатление на них.

Мужчины «У Кристи» были очень респектабельные, а женщины достаточно красивые для того, чтобы не платить за свою выпивку. Все они стильно одевались, имели хорошие счета в банке, постоянно пополняемые, и следили за тем, чтобы их загар был идеальным. Крейгтон Уиллер чувствовал себя тут как рыба в воде.

Он подошел к бару. В эти несколько минут две или три женщины уже послали ему сигналы, которые молодой Уиллер умел понимать как никто другой. Он глянул на каждую и оценил их достоинства. Его эти дамы не заинтересовали. Сегодня он искал конкретную женщину. Он узнает ее, как только увидит.

Крейгтон заказал содовую с лаймом. Играла музыка. Разговоры перемежались визгом и смехом. Он пришел сюда, чтобы получить удовольствие, и получит его. И Дерек Митчелл помешать этому не сможет.

Кем мнит себя этот козел, отказываясь от такого клиента, как он? У него много других обязательств? Он слишком занят? Да ладно! Он всего-навсего адвокат, только излишне высоко вознесенный до небес.

Из офиса Митчелла Крейгтон поехал в загородный клуб, где сыграл в теннис со своим тренером, а затем отправился домой и заказал туда ужин из тайского ресторана. Он ел с подноса, одновременно смотря новый фильм по видеоплееру, которым мать поспешила заменить взятый ею без спроса. Ее мнение о фильме оказалось правильным — кошмарная жуткость. Бессодержательная попытка прославить бездарную старлетку с татуировкой — бабочкой на заднице. Из этой парочки предпочтение скорее можно было отдать бабочке.

Крейгтон смог выдержать эту муть только до середины, а потом переключился на триллер Брайана де Пальмы,[13] в котором попавшую в беду девушку пытают дрелью. Именно дрелью. Электрической. Излишне кровавый и чересчур навязчивый в смысле символики дефлорации фильм, но сцена была отмечена критиками и даже положила начало новому культу.

И вот он заканчивает день тут — «У Кристи», в новом костюме от Бриони, выглядит отлично, подчеркнуто беззаботен… Ждет появления героини своего вечера.

Долго ожидать Крейгтону не пришлось. Молодой человек успел отпить из своего стакана только два глотка, и около бара появилась она. Хрупкая, с прямыми светлыми волосами, почти такими же, как у шлюхи, которая делала ему недавно минет. Сейчас она тряхнула ими в раздражении, потому что бармен сделал вид, что не заметил ее, и взял заказ у другого человека.

Крейгтон мысленно велел ей посмотреть на него. Ему нравилось думать, что девушка выбрала его еще до того, как он подошел к ней. Ее взгляд, как будто отвечая на призыв, скользнул вдоль стойки бара и остановился на Уиллере, который небрежно облокотился на столешницу и смотрел на незнакомку не отрываясь.

Девушка не догадывалась, что все было не так, как она думала, а совсем наоборот.

Крейгтон поднял свой стакан и выгнул бровь в молчаливом вопросе. Она поколебалась, затем кивнула. Намеренно медленно, не отрывая от нее взгляда.

Уиллер встал. Он приблизился, но сначала ничего не сказал — пусть все говорят глаза. Он смотрел так, будто мысленно раздевал ее и любовался картиной, которая предстала перед ним. Женщины это обожали. Затем он наклонился и тихо сказал:

— Из всех кабаков всех городов во всем мире она пришла туда, где сижу я.

Она явно смешалась:

— Простите?..

Нет, Боджи[14] она не любит. Плохо.

— Что желаете?

— Мартини?..

Девушка сказала это вопросительно, как будто боялась, что ему захочется, чтобы она заказала что-нибудь другое. Крейгтон сделал из этого два вывода. Первое, сие заведение ей не по карману. Второе, она это знает. Прекрасно.

Когда бармен скользнул мимо, Крейгтон громко щелкнул пальцами:

— Мартини для дамы.

— Одну минуту!

Уиллер обратил на девушку все свое внимание.

— Значит, вот как это делается, — она щелкнула пальцами и улыбнулась.

— В том числе.

— У меня не получится. Я не так в себе уверена, как вы.

Он окинул девушку с головы до ног мужским взглядом и с хорошо продуманной степенью наглости сказал:

— Вам это и не нужно.

Она покраснела и скромно потупилась.

На ней была узкая черная юбка — из тех основных предметов одежды, которые являются деталью делового костюма. Куплена в магазине с умеренными ценами. В таких подбирают себе гардероб работающие женщины, живущие на зарплату.

Скорее всего, она сняла пиджак, когда вернулась с работы. Днем красный бархатный топ под ним был практически не виден, а сейчас он выглядел призывно, особенно без лифчика. Бюстгальтер барышня наверняка сняла в дамской комнате и сунула в сумочку.

Днем простая работающая девушка, вечером она превращалась в охотницу на перспективную дичь. Или на прекрасного принца? Наверное, экономит на ленче, чтобы купить кое-что, необходимое для такой охоты, — краску для волос, косметику, туфли на высоких каблуках, бижутерию. С точки зрения Крейгтона, то, чем она занималась, являлось некоей формой проституции. Кстати, под топом были хорошо видны напрягшиеся от возбуждения соски.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Эриэл.

— Эриэл… Красиво.

— Спасибо.

Наклонившись ближе, он прошептал:

— И имя тоже.

Девушка покраснела.

— А вас как зовут?

Он назвался, и Эриэл засмеялась:

— Впервые слышу такое имя.

— Это семейное имя. Ты можешь его сократить и звать меня просто Тони.

— Привет, Тони! — она улыбнулась.

Принесли ее мартини. Она отпила глоток.

— Ну как?

— Очень вкусно. Спасибо.

— Пожалуйста.

— А вы ничего не заказываете?

Он поднял стакан, который принес с собой.

— Джин с тоником?

— Просто содовая.

— Вы не пьете?

— Нет.

— Никогда?

Крейгтон покачал головой.

— По религиозным соображениям?

Он широко улыбнулся:

— Это вряд ли.

— Тогда в чем дело?

— Не люблю угнетающие психику средства.

Она посмотрела на молодого человека из-под ресниц:

— А как насчет стимуляторов?

— Мне они не нужны.

Эти предварительные словесные игры оказались слишком легкими. Пока ему окончательно не надоело, Крейгтон спросил, где она работает.

Даже после того, как Эриэл болтала об этом минут пять, он не понял, что же она делает в той компании. Он слушал, анализируя детали ее внешности. При ближайшем рассмотрении обнаружился небольшой изъян в прикусе, но это было даже симпатично. Нос и скулы усеяны веснушками, которые она пыталась запудрить. Глаза карие, что в сочетании со светлыми волосами было очень эффектно.

Эриэл допила мартини, и он тут же велел бармену принести следующий. Девушка спросила:

— А ты, Тони? Где работаешь ты?

Он наклонился к ней ближе, слегка коснувшись бедром ее ноги.

— Нигде.

— Нет, я серьезно.

— И я серьезно. Я нигде не работаю.

Девушка внимательнее посмотрела на его одежду и часы:

— Но, похоже, у тебя все в порядке.

— Если честно, у меня денег, как грязи. Вместе со столь странным семейным именем я получил кучу семейных денег. Полагаю, одно другого стоило.

Эриэл хихикнула, но быстро поняла, что это всего лишь констатация факта. Глаза у девушки округлились.

— Серьезно?

Еще раз «серьезно»… Понятно, что умом она не блещет. Еще лучше.

Принесли второй мартини. Эриэл стала пить его маленькими глотками.

Крейгтон улыбнулся:

— Теперь, когда я признался, что богат, я тебе нравлюсь больше?

— Ты мне и до этого нравился…

Видимо, она старалась выработать какую-то стратегию. Ее раздирало любопытство, но девушка не дала ему слишком разгуляться, перейдя к другой теме, как будто финансовый статус нового знакомого не имел для нее никакого значения.

— Если ты не работаешь, то чем же занимаешься?

— Я много играю в теннис, но моя настоящая страсть — кино. Все, что касается киноиндустрии, — фильмы, режиссеры, сценаристы, актеры.

— О господи, я тоже все это обожаю!

— Вот как?

— Мне кажется «ЮС Викли» здорово освещает то, что происходит на красной дорожке. И «Пипл» мне тоже нравится, если они пишут о самых красивых и самых неудачных платьях на церемонии, когда присуждают «Оскар». А какой у тебя любимый фильм? Я больше всего люблю «Секс в большом городе»[15] и еще, наверное, «Войну невест».[16]

Мама родная.

— Серьезно? — он задал вопрос из ее собственного лексикона намеренно.

На второй мартини у девушки ушло пятнадцать минут. Все это время Эриэл развлекала его бессмысленными разговорами, одновременно становясь более близкой физически. Она делала это умело, но ненавязчиво. Касалась руки собеседника, чтобы привлечь его внимание. Говорила тихо, чтобы он наклонился ближе — нужно же расслышать, что сказала дама. Вскоре они сидели уже так близко, что сосок Эриэл периодически касался его предплечья. Пора двигаться дальше.

— Еще?

Она откинула назад волосы, открыв шею и плечи.

— Лучше не надо. Завтра на работу. — Девушка, словно невзначай, коснулась его ноги коленом. — Большинству американцев.

— Жаль. А я собирался предложить тебе поехать куда-нибудь еще. Туда, где не надо кричать, чтобы тебя услышали.

В ее глазах мелькнула неуверенность.

— Гм-м, я…

— Нет?

— Ну…

— Не надо объяснять, — Крейгтон понимающе улыбнулся. — И потом, ты ведь меня совсем не знаешь.

Эриэл отвела взгляд и тут же снова взглянула на него:

— Куда? В смысле, куда ты хочешь, чтобы мы поехали?

— Выбирай сама. Мне все равно. Я только хочу продлить этот вечер, — он сжал ее руку. — Слушай, мы можем поехать каждый в собственной машине. Я возьму свой «Порше»…

— У тебя «Порше»?

— В котором я обещаю тебя покатать в ближайшем будущем. Но только не сегодня. — Не отводя от нее взгляда, Крейгтон добавил: — Я не хочу, чтобы ты боялась, хотя прекрасно все понимаю. В новостях чего только не услышишь…

— Дело не в этом. Просто… я немного нервничаю из-за одного парня. Он часто звонит мне домой. Пугает меня.

— Говорит непристойности?

— Нет. Молчит, пока я не повешу трубку.

— Полиция может выяснить, с какого телефона звонят, и узнать, кто он такой.

— Да я сама знаю, кто это, — быстро сказала Эриэл. — Просто знакомый… От него одни неприятности, — она махнула рукой, словно желая показать, что такие неприятности несущественны. — Это все в прошлом.

Наклонившись и крепко сжимая ее руку, Крейгтон прорычал:

— Хочешь, я его поколочу?

Девушка рассмеялась:

— Он даже этого не стоит!

— Ну, ты права, что осторожничаешь, — Уиллер отпустил ее руку. — Не волнуйся. Поедем в другой раз. Если ты часто здесь бываешь, мы обязательно встретимся.

Он повернулся, чтобы дать официанту знак принести счет. Девушка заглотила наживку, в чем Крейгтон не сомневался ни одной секунды. Эриэл положила ладонь ему на руку, как будто боялась, что он исчезнет и она окончательно упустит такой шанс.

— Около моего дома есть кафе. Местечко так себе, но открыто чуть ли не до утра. Мы могли бы выпить там по чашке кофе.

Молодой человек одарил ее своей самой лучшей улыбкой:

— Замечательно!

— Мне сначала надо отлучиться на минуту. В дамскую комнату…

— Я буду ждать тебя здесь.

Теперь, когда решение было принято, Эриэл мучилась нетерпением и желанием угодить. Она пробралась сквозь толпу, направляясь к туалетам. Перед тем как исчезнуть в коридоре, где они были расположены, девушка повернулась и помахала Крейгтону рукой.

Он приподнял подбородок, давая знать, что видел это приветствие, и подавил смешок. Девушка не может поверить, что ей так повезло. Наверное, сейчас критически разглядывает свою физиономию в зеркале и наводит порядок, пользуясь освежителем для рта.

Прошло пять минут, но она все не появлялась.

Чтобы ждать было не скучно, Уиллер повернулся лицом к стойке бара так, чтобы можно было видеть свое отражение в тонированном зеркале за ней. Костюм был сногсшибательным. Время, проведенное днем на теннисном корте, сделало цвет его лица более свежим. Светлые пряди в волосах тоже очень хороши. Что же удивляться, что у девушек соски напрягаются?..

Он улыбнулся.

Довольная улыбка сползла с его лица в тот самый момент, когда Крейгтон увидел Джули Рутледж.

Между ними оказалось небольшое пространство и несколько человек, но взгляд Джули был прикован к его глазам в зеркале. Застигнув племянника Пола, любующегося своим отражением, она зло усмехнулась, отвернулась и направилась к выходу.

— Черт!

Крейгтон отошел от стойки, грубо оттолкнув тощую девицу и пару, которая так прилипла друг к другу, что казалась сиамскими близнецами. Он устремился следом за Джули, которая пробиралась сквозь толпу намного быстрее, чем он.

Крейгтон догнал ее, когда она уже отдавала свой парковочный талон служащему.

— Извините нас, — сказал он сотруднику стоянки, обхватив запястье Джули пальцами.

Уиллер увел ее в сторону и прижал к наружной стене, выкрашенной краской цвета слоновой кости. Его грубость и наглость привели Джули в ярость.

— Отпусти меня немедленно!

Он послушался, но при этом прошипел:

— Давай, Джули, устрой здесь сцену! Ори, зови полицию! Почему ты молчишь? Когда они приедут, я скажу, что ты за мной следишь.

— Не смей мне угрожать, Крейгтон! Ты же не хочешь, чтобы полицейские узнали все, что я могу им сказать?

— Что именно?

— То, что ты ненавидел Пола. Не-на-ви-дел.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но они уже в курсе. Я сам им сказал.

— Я знаю, что это убийство — твоих рук дело.

Крейгтон рассмеялся:

— До чего же ты любишь сочинять! Ты не пробовала писать сценарии? Не это ли богатое воображение так успешно держало на крючке моего дорогого дядюшку? Или ему нравилось, как ты вылизываешь его яйца?

Джули затряслась от ярости, но не сводила глаз с Крейгтона:

— Пол не обманывался.

— Не обманывался? О чем это ты?

— Он знал, что ты на самом деле собой представляешь.

— Да неужели?

— Я тоже знаю.

— Ужасно не хочется с тобой спорить, Джули, особенно когда ты демонстрируешь такое завидное мужество. Но ты об этом понятия не имеешь. Именно так сказал Джереми Айронс в роли Клауса фон Бюлова в «Изнанке судьбы».[17]

Мэгги встала и зарычала. Через несколько секунд в дверь позвонили. Дерек посмотрел на часы.

— Кого это черт принес?

Он вернулся домой, прихватив в ресторане еду. Пока ужинал, успел посмотреть по телевизору несколько подач в бейсболе, затем перешел в свой домашний кабинет, где и проработал остаток вечера. Чтобы наверстать упущенное и вновь возникшее за те две недели, что он отсутствовал, придется потратить несколько дней, а такие дела ему всегда лучше удавались после работы дома, чем в офисе. Там постоянно приходилось уделять кому-то внимание.

Дерек босиком, в трусах и старой футболке, пошел через дом, по пути зажигая свет. Он никого не ждал и уж точно меньше всего ожидал человека, которого увидел в глазок входной двери. Митчелл распахнул ее:

— Какого дьявола вы тут делаете?

Крейгтон Уиллер протиснулся мимо него и вошел в дом.

— Я хочу, чтобы вы освободили меня от нее! Мне плевать, сколько это будет стоить! И я не желаю также знать, за какие ниточки вам придется дергать или через какие обручи прыгать. Делайте то, что необходимо, но заставьте ее, твою мать, оставить меня в покое!

— Входите, — запоздало пригласил нежданного гостя Дерек и захлопнул входную дверь.

— Она уже не только показывает на меня пальцем и называет по имени!

— Прежде всего, кто такая «она»? Роберта Кимбалл?

— Нет. Джули Рутледж, — ядовито уточнил Крейгтон. — Сначала это были оскорбительные замечания то тут, то там. Сейчас она пошла дальше… — Уиллер замолчал и с тревогой посмотрел на Мэгги, которая все еще продолжала рычать. — Она ведь не кусается, правда?

Дерек приказал собаке сесть и замолчать.

— Как вы посмели заявиться ко мне среди ночи?! Это просто наглость! Почему вы считаете, что вам все позволено?

— Потому что у меня много денег. Очень много.

— Это не дает вам права врываться в мой дом, мистер Уиллер. Я не буду представлять ваши интересы. Не знаю, как высказаться яснее.

Митчелл презирал этого человека, и, наверное, что-то от этого чувства проявилось в его поведении. Крейгтон сделал несколько шагов назад:

— Ладно, ладно! Прошу прощения, что явился без предварительной договоренности. Это действительно недопустимо. Но мне обязательно нужно было поговорить с вами!

— В таком случае вы должны были позвонить в офис и условиться о встрече в рабочее время.

— И вы бы согласились со мной встретиться?

— Нет.

Крейгтон сделал жест, который можно было истолковать только в одном смысле: вот именно.

— Все, что я мог вам сказать, я сказал сегодня днем.

— Когда мы разговаривали днем, Джули Рутледж еще не преследовала меня.

Не преследовала вас?

— Вот именно! Похоже, она совсем свихнулась! Наверное, страдает от посттравматического стресса, вызванного стрельбой. Или что-то в этом роде… Не знаю. Мне было бы наплевать на ее стрессы, если бы она не направила свое безумие на меня. Джули обвиняет меня в причастности к этому идиотскому ограблению, когда убили дядю, Пола. Да, она так и сказала: «Я знаю, что это убийство — твоих рук дело».

Джули Рутледж, конечно, «использовала» Дерека, но он не верил, что эта женщина плохо соображает, страдает от посттравматического стресса или безумна. Как раз наоборот. Но ведь Крейгтон Уиллер не знает, что они знакомы. Митчелл сказал:

— Я видел ее по телевизору. Мисс Рутледж не производит впечатления сумасшедшей.

Казалось, Крейгтон эти слова не услышал:

— Я собираюсь получить судебное решение, запрещающее ей приближаться ко мне и компрометировать меня. Вернее, его получите вы.

— Прошу прощения?..

— Завтра же. Я хочу, чтобы вы пошли к судье, или что там вам полагается делать, чтобы получить такое решение. Один Бог ведает, на что способна женщина в таком состоянии! Я не желаю, чтобы она приближалась ко мне! Получите запрет, чтобы Джули Рутледж можно было арестовать, если она нарушит его!

— Все не так просто, мистер Уиллер.

— Чем труднее такое решение получить, тем больше вы заработаете. В чем проблема?

Дерек еле сдерживался, чтобы как следует не врезать этому богатенькому сукину сыну. Он действительно считает, что все, включая адвоката Митчелла, продается. Но кулаками здесь ничего не добьешься, разве что на самого подадут в суд. Дерек досчитал до десяти и спросил:

— Что, собственно, случилось? Почему вы решили, что мисс Рутледж представляет для вас опасность?

Чтобы показать, что он готов слушать, Дерек все-таки пригласил Крейгтона войти и сел в кресло. Мэгги устроилась у его ног, не отрывая подозрительного взгляда от человека в идеально сшитом костюме кремового цвета, который ходил по их гостиной и рассказывал хозяину о своей встрече с какой-то Джули Рутледж в ночном клубе «У Кристи».

— Что она там делала? — спросил Дерек, когда Уиллер замолчал.

— Вы что, не слушали? Она следила за мной.

— Мисс Рутледж была одна?

— Не знаю. Вероятно, одна, — Крейгтон сжимал пальцы в кулаки и разжимал их — нервничал. — Какая, черт возьми, разница, одна была Джули или с кем-то? Я заметил ее, когда она наблюдала за мной в зеркало. Я не желаю, чтобы эта женщина таскалась за мной! Вы должны положить этому конец!

— Ошибаетесь. Я ничего вам не должен, — Дерек сложил руки на груди. — Вы встретились с Джули Рутледж в популярном клубе. Случайность, и ничего больше.

— Как же, случайность!

— Непреднамеренную встречу в общественном месте нельзя квалифицировать как преследование.

— Она притащилась туда за мной.

— Возможно, — Дерек пожал плечами.

— Точно.

— У вас есть доказательства?

— Разумеется, нет. Я это знаю, и все.

— Мисс Рутледж преследовала вас раньше?

— Я ее не видел, но это не значит, что она не пряталась где-то.

Митчелл еле сдержался, чтобы не рассмеяться:

— Пряталась? Где? В кустах? Зачем ей шпионить за вами, мистер Уиллер?

— Затем, что у нее крыша поехала.

— Вы замечали мисс Рутледж около своего дома? У вашего «Порше»? А у шкафчика в раздевалке клуба, где вы играете в теннис? — Дерек видел, что эти заведомо издевательские вопросы Крейгтону не нравятся.

— Полагаете, это смешно?

Митчелл решил, что разговор пора заканчивать, и встал.

— Если Джули Рутледж начнет звонить вам среди ночи и будет угрожать убить вас, или примется терроризировать посланиями с угрозами по почте, или сварит кролика в вашей кастрюле для макарон… — Дерек сделал паузу, ожидая комментариев. Не дождавшись, объяснил: — По-моему, так говорит герой одного кинофильма.

— Почти так, — процедил Крейгтон сквозь зубы.

— Если мисс Рутледж будет вести себя подобным образом, тогда появятся основания подать на нее в суд.

— Вы этим займетесь?

Неохотно, и только для того, чтобы Крейгтон Уиллер поскорее убрался из его дома, Дерек сказал:

— Я подумаю.

— Тогда ладно. Отлично. Я с вами свяжусь.

Дерек направился к входной двери и открыл ее:

— Всего хорошего, мистер Уиллер. И вот еще что. Никогда, слышите, никогда больше не приходите в мой дом.

Крейгтон недоуменно поднял брови:

— Или что?

— Или вы об этом пожалеете.

Уиллер ослепительно улыбнулся:

— Так вы обещаете?

Он послал адвокату воздушный поцелуй и направился к «Порше», припаркованному около живой изгороди.



предыдущая глава | Сценарист | cледующая глава



Loading...