home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


27


— Кэрол Махони?

На ее лице — он видел только половину — удивление смешивалось с осторожностью.

— Да.

Крейгтон улыбнулся:

— Слава богу. Мне чертовски долго пришлось вас искать.

Она открыла входную дверь на ширину цепочки. Крейгтон узнал ее, поскольку видел фотографии в газетах в Омахе.

— Кто вы?

— Простите, — он сверкнул улыбкой еще раз. — Питер Джексон.[34] — Крейгтон готов был поспорить, что она не отличит одного кинорежиссера от другого, даже если он трижды оскаровский лауреат. — Я журналист из «Атланта Джорнал».

Лицо девушки, распухшее от слез, стало воинственным.

— Я не буду разговаривать с репортером.

Она хотела закрыть дверь, но Крейгтон успел поставить ногу:

— Эриэл предупреждала меня, что вы не любите прессу. Сказала, что, возможно, захлопнете дверь перед моим носом.

Кэрол изумилась:

— Вы говорили с Эриэл?

— Не лично. По телефону. — Ссылка на подругу немного помогла, но в мокрых глазах Кэрол все еще читалась неуверенность. — Давайте я подожду, а вы позвоните Эриэл и справитесь обо мне.

Крейгтон блефовал. Кэрол колебалась, а он молился: «Дай мне возможность войти в дом, пока никто не проехал мимо и не заметил меня».

— Я не хочу сегодня беспокоить Эриэл, — сказала Кэрол. — К ней должен прийти на ужин один парень…

Крейгтон засмеялся:

— Вот как! Наверное, поэтому, когда мы говорили по телефону, ваша подруга показалась мне несколько взволнованной.

— Они познакомились совсем недавно. Можно сказать, это первое настоящее свидание.

Ну, разве я не хорош?

— Тем более я благодарен, что Эриэл нашла время, чтобы поговорить со мной. Боюсь, я был очень настойчив.

— Вы, наверное, хотите что-то узнать о Билли Дьюке?

— Да уж, не стану лукавить. Сегодня Билли Дьюк во всех новостях. Умереть в доме любовницы своей жертвы… Это ли не сюжет?

На лице Кэрол появилось кислое выражение.

— Ничего особенного, если вы знали Билли Дьюка.

— Я его не знал, поэтому и хочу задать несколько вопросов вам. Интересно было бы услышать ваше мнение о нем.

— Я не хочу говорить о Билли. Не хочу снова вспоминать все это…

— То, что вам пришлось пережить в Омахе?

— Вы и об этом знаете?

Крейгтон сделал вид, что удивлен вопросом:

— Я же должен был подготовиться, Кэрол! Это ведь моя работа.

— Извините меня, мистер…

— Джексон. Зовите меня просто Питер.

— Вы очень любезны, Питер, и мне жаль, что вам пришлось так далеко ехать, чтобы найти меня. Но я не хочу ничего рассказывать.

Кэрол покосилась на его ногу. Разумеется, Крейгтон мог толкнуть дверь и сорвать тонкую цепочку, но он хотел сделать все по-другому. Никаких следов проникновения со взломом не должно остаться.

Тело ее найдут не сразу, и никто не догадается, кто убил эту девушку. Хорошо, что она не обратила внимания на то, что «журналист» приехал не на машине. Крейгтон оставил свой джип подальше, не на виду. Этот дом был расположен просто идеально для того, что он задумал. Если бы Крейгтон сам выбирал место для съемки фильма о женщине, попавшей в такую страшную передрягу, что-нибудь получше трудно было бы придумать. Дом находился в стороне от основной дороги, не имел точного адреса, ближайшие соседи в получасе езды отсюда.

— Я понимаю ваши сомнения, — быстро сказал он, прежде чем Кэрол закрыла дверь. — Конечно, после всего, что произошло в Омахе, кто вас осудит? Но я хочу честно предупредить вас. Один из моих коллег готовит статью о Билли Дьюке, она будет напечатана завтра, на первой полосе. Я читал черновик. Там и вы упоминаетесь, причем очень нелестно. Этого репортера бросила жена, и он после этого стал женоненавистником.

Кэрол молчала. Понизив голос почти до сочувственного шепота, Крейгтон сказал:

— Моя статья покажет вас и ваши отношения с Билли совсем в ином свете. Я не собираюсь изображать вас одной из тех шлюх…

— Тот ваш коллега обозвал меня шлюхой?

Крейгтон беспомощно пожал плечами:

— Ну я же вам объяснял!.. Я хочу все расставить по своим местам, но как это сделать, если вы со мной не поговорите?

Девушка оглядела его с ног до головы, и по этому взгляду можно было понять, что она почти сдалась.

— Я собиралась выпить чаю во внутреннем дворике. Обойдите дом.

Крейгтон мысленно возликовал. Если она не надумает позвонить и проверить, кто он такой, дело можно считать сделанным.

Какая, однако, великолепная интрига! Кэрол Махони избежала участи быть приконченной Билли Дьюком, уже подозреваемым в убийстве, только для того, чтобы погибнуть от руки незнакомца, причем, казалось бы, не имеющего никакого повода лишать ее жизни.

Крейгтон хорошо представлял себе, как местные полицейские будут ломать головы, не убил ли Кэрол какой-нибудь завсегдатай спортивного бара, где она работала. Ведь эта безмозглая дура каждый вечер запихивала свои сиськи в футболку на два размера меньше, чем надо бы, разнося, подняв над головой, подносы с кружками пива и куриными крылышками. Таким образом она давала возбужденным орангутанам возможность любоваться на свой бюст. Официантка дразнила их, чтобы получить побольше чаевых. И полиция придет к выводу, что одной из этих обезьян надоело, что Кэрол ее дразнит.

Все, кто когда-нибудь смотрел фильмы ужасов, знают, что в конце потаскушка всегда умирает. Число трупов плохих девушек значительно превышает число трупов их целомудренных соперниц. Распутная героиня Джеми Ли Кертис в «Хэллоуине»,[35] Дайан Китон в «В поисках мистера Гудбара»[36]… Список можно продолжать до бесконечности.

Он думал, что, может быть, оставить все, как есть. На самом деле думал. Думал, не стоит заводиться, и пусть Кэрол Махони живет дальше.

Но тут возникали проблемы. Первая, как он сказал Билли, — та самая незавершенность, которую настоящий художник не мог себе позволить. Если Дьюк оказался настолько глуп, чтобы звонить со своего сотового в дом, где жили Кэрол и Эриэл, один Бог знает, на какие еще кретинские поступки он был способен. Крейгтон не мог спросить Эриэл, не смягчилась ли она и не сказала ли Билли, где живет его бывшая подружка. Приходилось предполагать, что он знал. Насколько Крейгтону было известно, Билли изливал душу перед Кэрол несколько дней. Может быть, даже недель. По крайней мере, проблема с телефоном была решена. Сейчас он покоится на дне озера, если только его не проглотила какая-нибудь большая рыба.

Вторая проблема была в том, что он пообещал Билли сделать это, и, хотя Дьюк умер, они были напарниками. Сдержать данное ему слово — для Крейг-тона дело чести.

Кроме того, ему хотелось это сделать.

Он совершал насилие и раньше и получал от этого огромное удовольствие, но вершины достиг, когда задушил ту красномордую вдову. В тот самый миг, когда почувствовал, как жизнь покидает ее тело. Это было фантастическое чувство. Совсем как оргазм. Хотя нет, неточно. Это было лучше, чем оргазм. Ни еда, ни выпивка, ни психостимуляторы, ни модные вещи, ни машины, ни секс — ничего не могло дать такой прилив наслаждения. Это ни с чем не сравнимое блаженство, очевидно, наступает, когда отнимаешь жизнь у другого человека, когда чувствуешь себя властителем его судьбы.

С той минуты, как вдова обмякла в его руках, Крейгтону хотелось снова испытать это невероятное блаженство. Дядя Пол не считается. Как и Билли. Он же не видел, как они умирали. Достичь такого наслаждения можно только тогда, когда лишаешь другого жизни сам.

И вообще, Кэрол предала Билли, когда давала против него показания. Значит, она должна быть наказана.

Эриэл останется жить. Кто-нибудь в клубе «У Кристи» может вспомнить, что он подходил к ней. Вне сомнений, бедная девушка испытает настоящий шок, когда узнает о смерти своей подруги. Она явно была очень к ней привязана. Сделала все, чтобы вытащить ее из Омахи. Терпела этого назойливого Билли, чтобы защитить от него Кэрол.

Разумеется, Эриэл никогда не свяжет убийство своей подруги с племянником Пола Уиллера. Если она когда-нибудь узнает, что парень, который дважды ее кинул, был не Бруно Энтони, а Крейгтон Уиллер, объяснить все будет очень просто. Он часто назывался девушкам чужим именем, не желая демонстрировать свою принадлежность к «тем самым» Уиллерам. Как только женщина узнавала его настоящее имя, она тут же выпускала когти и делала все возможное, чтобы не упустить такой шанс. Так что он очень редко называл свое настоящее имя барышням, с которыми только что познакомился.

Если это открытие настолько обеспокоит Эриэл, что она пойдет в полицию, всегда можно сказать, что обе встречи с ней были случайными. Под мухой она могла что-то сболтнуть насчет того, что у нее есть какой-то странный знакомый, не дающий ей проходу, но, бог мой, кто бы мог подумать, что девушка имеет в виду Билли Дьюка — убийцу его дяди? Ему это и в голову не приходило.

Детективы могут предположить, что такая случайность маловероятна, но доказать они ничего не докажут. Он и Эриэл два раза встретились в клубе, так уж вышло. Он ей никогда не звонил, она ему тоже. Да, он договорился с ней о встрече, но потом передумал. Правильно, он поступил как последний мерзавец. Но не прийти на свидание или даже разбить сердце девушке — вовсе не уголовное преступление.

И теперь, когда он знает, что эта девушка, по крайней мере косвенно, была связана с убийцей его дяди Пола… Слава богу, что внутренний голос отсоветовал ему идти к ней.

Все это промелькнуло в голове Крейгтона, пока он огибал дом. Кэрол уже ждала его во внутреннем дворике, огороженном сеткой. На девушке были шорты, футболка и открытые сандалии. Ногти выкрашены в темно-пурпурный цвет.

На столе стояли две чашки чая цвета мочи и почему-то бутылка вина.

Крейгтон отметил, что травы около самого фундамента дома нет, а голая земля вокруг него влажная. Она просто напрашивалась на то, чтобы оставить на ней следы. Это не означало, что он не принял меры предосторожности на такой случай. На Крейгтоне были ботинки, которые он купил перед поездкой в Омаху. Обувь оказалась ужасной и совсем не подходила к его идеальному костюму, но если след от этих ботинок когда-нибудь будет обнаружен, он приведет полицию в «Уолмарт», где такие галоши могли приобрести тысячи жителей Атланты мужского пола. Платил Крейгтон наличными.

Нужно не забыть избавиться от этих ботинок. Жалеть он о них точно не будет.

Крейгтон остановился на границе земли и травы и кивнул на бутылку.

— И сколько вы уже выпили?

— Недостаточно.

— Вот как… Да, вы ведь сегодня не работаете. Я был в баре… Мне о нем говорила Эриэл.

На самом деле, после того как Крейгтон полчаса понаблюдал за баром, он решил туда зайти. Кэрол на работе не оказалось, и он поехал искать ее жилище. Дом подруги этой дуры ему удалось найти после некоторых детективных усилий.

Топографические подробности Крейгтон узнал у Эриэл.

Я сама там не была, но Кэрол рассказывала, что это в конце главной дороги. Отличное место. Немного уединенное, но милое, понимаешь? Там огромные плети глицинии, закрывающие всю стену. Мне кажется, дом принадлежал бабушке той девушки или что-то в этом роде.

Спасибо тебе, Эриэл.

Кэрол сказала ему то, о чем Крейгтон уже и сам догадался:

— Я сказалась больной.

— И кто же бросит в вас камень?

— Да та же Эриэл… Я ей говорила, что мне сегодня совсем не хочется разносить выпивку, а она стала меня уговаривать. «Я выкинула Билли из головы, — сказала Эриэл, — и ты должна сделать то же самое». Думаю, она попроще все воспринимает, чем я. Вот, думала, что я пойду на работу… Но я просто не смогла.

Крейгтон огляделся, прикидывая, что делать дальше. Он выбирал место. Показал рукой на деревья, росшие недалеко от дома.

— Ваш участок там кончается?

— Я не знаю, где его границы. Знаю только, что там есть ручей и старое кладбище.

— Давайте пройдемся.

— Пройдемся? Уже темнеет.

— Ну и что же? Красиво… Луна поднимается, — он опять обворожительно улыбнулся и протянул девушке руку. — Мне кажется, вам будет полезно прогуляться. Вы ведь целый день просидели дома, верно? Старались разобраться в своих путаных чувствах к Билли Дьюку? Вы его ненавидели, но когда-то ведь были к нему привязаны и поневоле огорчились, узнав о его смерти.

Кэрол вздохнула:

— Да, это так…

— Я сразу заметил, что вы плакали. Если это вас утешит, то, судя по тому, что я об этом парне слышал, он не стоил ни одной вашей слезинки. Пойдемте. Свежий воздух будет вам на пользу.

Вот так просто. Она уже делала все, что он захочет. Кэрол откинула щеколду на калитке и распахнула ее. Крейгтон одобрительно взглянул на ее ноги.

— Эриэл сказала, что я узнаю вас сразу, как только войду в бар. Сказала, что от вас глаз не оторвать. Я подумал, что она преувеличивает. Ничего подобного.

Кэрол смущенно потупилась:

— Спасибо.

Как раз в этот момент из дома послышалась мелодия — песня Глории Гейнер «Я буду жить». Кэрол остановилась и обернулась:

— Мой мобильный… Черт!

Не успел он это подумать, как зазвонил другой телефон.

— Домашний… Кто-то пытается до меня дозвониться.

— Чтоб он пропал! — в сердцах воскликнул Крейгтон.

Кэрол взглянула на него с удивлением:

— Кто?

— Мой коллега. У этого поганца были те же планы, что и у меня. Удивляюсь, что я добрался до вас первым.

— Зачем ему меня искать, если он уже написал статью?

— У него такая манера. Он пишет все так, как ему хотелось бы, неважно, точны данные или нет, но потом все-таки встречается с героями материала, чтобы иметь возможность заявить, что ничего не выдумал, действительно разговаривал с людьми, — Крейгтон старался говорить небрежно. — Хотите подойти к телефону?

Кэрол поколебалась, потом решительно замотала головой:

— Нет. Похоже, этот ваш коллега просто придурок.

Крейгтон взял девушку за руку.

Другой рукой он стал развязывать свой галстук.

— Детектив Кимбалл?

— Мисс Рутледж? — голос Роберты был одновременно удивленным и напряженным. — Где вы?

Джули сидела на переднем сиденье машины Митчелла, а Эриэл сзади. Девушка лихорадочно нажимала на кнопки своего мобильного телефона. Дерек гнал автомобиль на бешеной скорости.

— Пожалуйста, выслушайте меня, — сказала Джули. — Это очень важно. Человек в опасности.

— У нас есть ордер на ваш арест, мисс Рутледж.

— Со мной и мистером Митчеллом сейчас Эриэл Уильямс.

— Эриэл…

— Мы едем в Атенс к ее подруге.

— Кэрол Махони, — сказала детектив.

— Крейгтон Уиллер убьет ее, если мы ему не помешаем.

После короткой паузы Кимбалл сказала:

— Остановись. — Это, по-видимому, относилось к Сэнфорду. — О чем вы говорите, мисс Рутледж? Какое отношение Крейгтон Уиллер имеет к подруге Эриэл Уильямс? Как вы ее нашли и что…

— Со всем этим можно подождать, — перебил Кимбалл Дерек, который слушал их разговор по громкой связи. — Жизнь мисс Махони в опасности. Позвоните своим коллегам, детектив, в полицию Атенса. Пусть пошлют кого-нибудь… Эриэл, где работает ваша подруга?

— В «Красной…» — она икнула.

— В «Красной собаке»? — догадался Дерек.

— Да, в «Собаке», — подтвердила Эриэл.

— Пусть пошлют кого-нибудь в «Красную собаку», — громко сказал Дерек. — Это спортивный бар. Его знает каждый полицейский. Кэрол Махони нужна помощь полиции. Пусть с ней кто-нибудь останется.

— О чем вы говорите, Митчелл, черт вас побери? — вмешался Сэнфорд, причем голос его звучал так, будто он говорит со дна колодца. Гомер тоже слушал разговор. — Я могу приказать остановить вашу машину, и сейчас так и сделаю.

Дерек не обратил на угрозу внимания:

— Можете. Мы потеряем на этом время, а если девушку все-таки убьют, вряд ли вы оправдаетесь тем, что вам было невтерпеж со мной поговорить.

— Зачем Крейгтону Уиллеру убивать Кэрол Махони? — спросила Кимбалл.

— На всякий случай. Вдруг она сможет связать его с покойным Билли Дьюком, — сказала Джули и повернулась к Эриэл: — Ну как?

— Я звонила по сотовому уже десять раз. Не отвечает… Но Кэрол часто отключает телефон на работе. Она перезванивает мне, когда выдается передышка, или присылает эсэмэску.

— Вы послали ей сообщение?

— Три. Не отвечает… Наверное, у телефона Кэрол разрядился аккумулятор, хотя мы обе за этим всегда следим.

— Вы знаете номер ее домашнего телефона?

Эриэл кивнула и снова начала нажимать кнопки.

Кимбалл и Сэнфорд продолжали задавать вопросы и выдвигали какие-то требования, и Дерек повысил голос:

— Так вы попросите послать кого-нибудь в тот бар или нет?

— Я лично нет, — ответила Кимбалл. — Пока не буду уверена в том, что для этого есть повод:

— Мы сказали вам, чем вызваны наши предположения, — напомнила Джули.

— Вы предвзято относитесь к Крейгтону Уиллеру, мисс Рутледж, — ответил ей Сэнфорд.

Посмотрев на Дерека, Джули сказала:

— Я могу рассказать им о сценарии фильма.

— Фильма? Вы сказали «фильма»? — тут же вцепилась в нее Кимбалл. — О каком фильме вы говорите, мисс Рутледж?

— Мы теряем время и ничего не добьемся, — Дерек сказал это так, чтобы его слышала только Джули. — Во всяком случае, их настроение свидетельствует именно об этом. — Митчелл заговорил громче: — Не попробуете ли вы хотя бы выяснить, где сейчас находится Крейгтон Уиллер?

— Зачем?

— Чтобы спросить, куда он спрятал труп.

— Чей труп?..

— Девушки, которую убил, пока вы тут задавали бесконечные вопросы. — Он повернулся к Джули и велел: — Отключись. Пусть осмыслят то, что услышали. Посмотрим, не изменит ли Кимбалл свое решение.

— Домашний телефон Кэрол тоже не отвечает, — сказала Эриэл с заднего сиденья. — Я звонила пять раз. Все время включается автоответчик. Вы серьезно сказали про ее труп? — голос девушки задрожал.

— Да нет же, Эриэл! Я только хотел встряхнуть полицейских, чтобы они зашевелились.

Дерек скосил взгляд на Джули, и она поняла, что он разделяет ее беспокойство по поводу того, как бы им всем не опоздать.

У Митчелла зазвонил телефон, и он посмотрел на номер.

— Додж, — удовлетворенно кивнул адвокат.

Пока они бежали к машине от дома Эриэл, Дерек позвонил Хэнли, велел ему все бросать и пулей лететь в Атенс. Имеющуюся информацию пусть сообщает по дороге.

Дерек поднес трубку к уху:

— Где ты?

— Где-где… В дороге. Ехать еще минут двадцать.

— Молодец! Как ты сумел так быстро добраться?

— Да все законы нарушал. Гнал со скоростью больше девяноста, а когда несся по Лоренсвиллю, плевал на красный свет. Куда мне двигать в Атенсе?

— В «Красную собаку». Это бар…

— Знаю. Бывал там, когда наши играли.

— Тебе нужна Кэрол Махони. Кэ-рол Ма-хо-ни. Официантка. Подожди секунду, — Дерек попросил Эриэл описать подругу и громко повторял за ней все сказанное.

— Невысокая. Хорошенькая. Темные волосы. Карие глаза. Большая грудь.

— Понял. Большая грудь.

— Она может тебя испугаться, так что постарайся быть милым.

— Да я всегда милый.

— Скажи ей, что тебя прислала Эриэл Уильямс. Не своди с Кэрол глаз. Если она захочет поговорить с Эриэл, звони мне.

— Может быть, объяснишь, в чем все-таки дело?

— Мы думаем, что Крейгтон Уиллер попытается ее убить. Но Кэрол ты этого не говори!

— Сами-то вы где?

— Едем за тобой, но все светофоры в Лоренсвилле уже проехали.

— Позвоню, — сказал Додж и отключился.

Джули снова достала свой телефон:

— Я сама позвоню в полицию Атенса.

— Решила сдаться? — спросил Дерек.

— Пусть Эриэл с ними поговорит. Она может сказать, что беспокоится за подругу, потому что никак до нее не дозвонится, и попросит, чтобы послали кого-нибудь проверить, все ли в порядке.

— Подружки разговаривали всего несколько часов назад. О чем беспокоиться? Вот что они скажут.

— Но проверить будут должны, верно?

— Попробовать стоит, — кивнул Дерек, и Джули стала набирать номер. — Ты говоришь по телефону уже почти сутки. Полиция Атенса может нас засечь.

— Все равно рискнем, — Джули передала телефон назад, Эриэл, и сказала: — Упомяните, что Кэрол была подругой Билли Дьюка. Они сделают из этого кое-какие выводы.

Эриэл, очень напуганная, время от времени начинала плакать. Сейчас все это было некстати. Через пять минут девушка вернула Джули телефон.

— Они сказали, что у них там аврал — город готовится к празднованию, я не поняла чего. Сегодня в Атенсе все вверх ногами. Но дежурный полицейский пообещал послать кого-нибудь в бар узнать про Кэрол, когда этот кто-нибудь освободится.

Джули взглянула на Дерека.

— Что еще мы можем сделать?

— Ничего. Остается ждать, когда нам хоть кто-то позвонит.

— Ехать еще далеко?

Он вжал педаль газа в пол.

Роберта Кимбалл положила телефонную трубку и повернулась к Сэнфорду:

— Шэрон Уиллер сказала, что Крейгтон обедал с ними, а потом уехал на свидание. Она не знает, с кем. После этого ни она, ни ее муж с сыном не разговаривали. Миссис Уиллер допытывалась, почему мы звоним, спрашивала, чем может помочь. Что я говорила, ты слышал.

— Просто нужно кое-что уточнить, и все.

— Просто нужно кое-что уточнить, и все.

— Какое у тебя сложилось впечатление?

— Шэрон вообще взволнована, — пожала плечами Кимбалл. — Им сегодня сообщили о том, что Пол изменил завещание. Миссис Уиллер стала плакать, сказала, что боится рассказать Крейгтону о «предательстве Пола». Это цитата.

— Крейгтон еще не знает?

Кимбалл снова пожала плечами и взяла служебную рацию.

— Давай попросим, чтобы кто-нибудь проехал мимо его пентхауса. Пусть глянет, дома ли он и стоит ли машина на парковке, — Роберта поговорила с диспетчером и попросила сообщить ей, что удалось сделать, как можно быстрее.

Сэнфорд сменил тему:

— Мне не дает покоя упоминание Джули Рутледж о каком-то фильме. И Митчелл что-то говорил.

— Помню. Ну и что?

— Да сам не знаю. Помнишь, как мы первый раз допрашивали Крейгтона Уиллера?

— Да. Нам тогда подали чай и миндальное печенье.

— Это все, что ты запомнила?

— На следующий день мне пришлось попотеть в спортзале, чтобы убрать эти калории. А что помнишь ты?

— Я спросил этого молодчика, чем он занимается в «Уиллер Энтерпрайсиз», и он ответил: «Я король мира!»

— Помню. Он раскинул руки в стороны и чуть ли не проорал эту фразу.

— Угу. Как Леонардо Ди Каприо в «Титанике».[37] Мои дети смотрели этот фильм десять раз, а может, и больше. Они его обожают. Я над ними подтруниваю, говорю, что конец все равно не изменится. Пароход утонет.

— Я тогда подумала, что этот Уиллер просто придурок, — сказала Кимбалл. — Хвастается перед двумя полицейскими, что ему даже в семейном бизнесе не надо ни хрена делать.

— Я тоже тогда так подумал. Но, согласись, способ самовыражаться довольно странный. Это ведь цитата из фильма.

— И что сие, по-твоему, значит?

— Не знаю, чтоб меня украли.

Разговор прервал диспетчер. Он перевел Кимбалл и Сэнфорда на патрульного офицера, находящегося у дома Крейгтона. Тот доложил:

— «Порше» в гараже.

— Вот как, — разочарованно сказала Кимбалл, как будто ее обманули.

— И «Лендровер» тоже.

— У него есть еще и «Лендровер»?

— Имеется и другой джип, попроще. Мне сказал это один из жильцов дома. Он был в гараже, когда я туда заходил. Что это за машина, он ответить не смог, потому что ему все джипы кажутся одинаковыми. Ну так вот. Именно этого автомобиля нет.

Кимбалл поблагодарила, попросила еще немного подежурить у дома Крейгтона и доложить, если он вернется. Затем она повернулась к Сэнфорду и спросила:

— Дерек Митчелл умный, правильно?

— Умнее некуда. Поэтому мы его так и не любим. Он никогда ничего не говорит, не подумав.

— Значит, Митчелл не станет высказывать беспочвенные обвинения только потому, что кто-то наступил ему не на ту ногу?

— Нет. Это повредит репутации.

— Митчелл полезет в петлю, только если…

—…он абсолютно уверен в том, что это вовсе не петля и такой трюк ему ничем не грозит, — закончил за Роберту Сэнфорд. — Но все же он может полезть в петлю ради нее.

— Она — это Джули Рутледж?

— Между ними что-то есть. Ты разве не почувствовала?

Кимбалл закатила глаза:

— Если ты имеешь в виду землетрясение силой в несколько баллов, то да. И кстати, помнишь эпизод с убийством собаки Митчелла? Один из полицейских, которые были у него тогда, сегодня прислал мне письмо по электронной почте.

— Что пишет?

— Спрашивает, знаю ли я, что в ту ночь в доме Дерека Митчелла была Джули Рутледж. Морально его поддерживала. Парень подумал, что это может быть важно, но…

— Ты мне не говорила.

— Да я же сказала, что письмо пришло только сегодня! Я о нем вообще забыла.

Сэнфорд немного подумал.

— Ладно, будем считать, что между мистером Митчеллом и мисс Рутледж есть отношения.

— Думаю, мы не ошибемся.

— И все же…

—…Дерек Митчелл никогда ничего не говорит, не подумав.

— И я о том же! Если он утверждает, что Крейгтон Уиллер представляет для кого-то угрозу…

— Все ясно, — Кимбалл взяла рацию и попросила соединить ее с полицией Атенса. — Какого черта? — сказала она тем не менее Сэнфорду, ожидая ответа. — Это не первый случай, когда я сваляла дурака. Да и ты тоже.

Через пять минут они и сами уже ехали в Атенс.



предыдущая глава | Сценарист | cледующая глава



Loading...