home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Я ничтожество! Примерно через полчаса первые успешно созданные палочки складывались на преподавательский стол для проверки, а я не могла ничего поделать с собственным бруском даже спустя полтора часа. Аудитория стремительно пустела: преподаватель отпускал тех, кто выполнил задание.

Пролетело два часа, и аудитория опустела. Остались только мы втроем: я, обеспокоенная моей неудачей Ирис и господин Аургус. Как другие справились с заданием? Я видела, что ни у одного из них брусок не «ожил», но результат достигнут в поставленные сроки! Почему со мной так не работало? Я сосредотачивалась! Пыталась найти магическую силу в себе! Но… без толку.

— Студентка Моридар, как вас приняли в академию? За эти два часа в вас ни разу не проявилась магия.

Ни разу не проявилась? О чем это он? Я немаг? А кто тогда? Зачем тогда меня привели в академию? Спасли от господина Моридара, обнадежили и… и что теперь? Я, как провинившаяся, смотрела на преподавателя и не смела отвести взгляд. Что мне ему ответить? Что мне делать, если во мне действительно нет ни капли магии?

— Она концентратор, — заявила Ирис. — Спироферические связи в теле Концентратора…

В удивлении я обернулась к ней и увидела в ее руках огромную книгу. Она ушла в нее с головой и даже что-то читала, но я не могла разобрать слов, которые она произносила. Я боялась оказаться выброшенной на улицу и начинала паниковать.

— Я знаю, кто такие концентраторы, — резко оборвал преподаватель. — И я слабо верю в их существование. Это просто глупо!

Мне совершенно не нравилось, куда клонился разговор. А еще я не понимала, есть ли у меня магия на самом деле или нет? Должна быть! Разве могло быть иначе? Что касалось Ирис… она ведь не собиралась спорить с господином Аургусом, верно? Судя по ее уверенному взгляду, собиралась! Как ей только смелости хватало на такие отчаянные поступки? Я боялась даже перечить ему!

— Я знаю, кто такие мужчины-преподаватели, — передразнила Ирис. — И я слабо верю в их существование. Это просто глупо!

Что она только что сказала? Она же специально провоцировала его! И тогда я наконец-то поняла, что она верила в меня гораздо больше, чем я сама. Улыбнувшись, Ирис вступила с преподавателем в словесную схватку, давая мне еще один шанс попробовать создать эту треклятую палочку. Раз у других получилось без объяснений преподавателя, то и у меня получится!

Создатель, бабушка, помогите мне!

Я сняла с шеи бабушкины жемчужные бусы со старинной подвеской и приложила их к выданному мне деревянному бруску. Если я не умела верить в себя настолько сильно, как того требовалось для раскрытия магии, то в бога и в бабушку я верила абсолютно.

Вдруг меня что-то ударило по рукам, и черная палочка отскочила от меня и упала на пол. Ее стук я слышала преотчетливо, как и господин Аургус с Ирис. Они сиюминутно и одновременно повернулись ко мне, но у меня в руках была только нитка сияющего белизной драгоценного жемчуга. Подвески на ней больше не было.

— Это невозможно, — прошептал господин Аургус убито, медленно проводя взглядом с моего лица на руки и на пол, куда укатилась появившаяся палочка.

У меня получилось! Я сделала эту дурную палочку! Правда сильно вышла за рамки отведенного времени, но ведь меня из-за этого не исключат, верно? Теперь у преподавателя нет причин, чтобы у меня отсекать магию! Я так радовалась, что даже не задалась вопросом, а какое право он имел немедленно обезмаживать студента?

— К ректору. Обе! — прошипел донельзя злой преподаватель и стрельнул глазами на дверь.

Как к ректору? К… к тому мужчине? Я к нему не пойду! Ирис схватила меня за локоть и потащила вон из аудитории, как я не упиралась. Хотя возмущаться тоже не дали — за нашими спинами вышагивал господин Аургус, и оставаться с ним наедине я просто боялась. Уж лучше поход к ректору, чем разговор с ним!

Палочку поднял с пола преподаватель и наотрез отказался мне ее возвращать. Что это значило?! Палочка поглотила мою очень ценную подвеску. Я должна вернуть ее любой ценой! Но как? Он был похож на пса-охранника, и «добычу» так просто не отдаст. Он точно преподаватель?

— Тиа, не переживай ты так! — поддержала Ирис, продолжая тащить меня вперед. — Денвер не кусается! За Аургуса не ручаюсь, сама впервые его сегодня увидела. Но раз его взяли преподом, то, даже если кусается, то не укусит!

Мне бы ее уверенности! За спиной мужчина фыркнул на «приветливое» определение, но ничего не сказал. Не «укусил», как и пообещала Ирис. Чем дольше я жила свободной жизнью, тем сильнее чувствовала себя размазней. Мне стоило, наверно, взять пример с новой соседки и вести себя более решительно.

У меня ведь теперь новая жизнь, да?

И не нужно волноваться о чести семьи, ведь ее больше нет?

Зато есть Шем, и он живой. Он выжил и стал новым преподавателем именно в той академии, куда отправили меня. Было ли это совпадением или расчетом? Как же мне хотелось обо всем расспросить Ирис и как можно скорее! Но я понимала, что при третьих лицах разговор не состоится. Что бы здесь ни происходило, оно происходило не совсем… по правилам.

— Ирис, — я обратилась к соседке, чтобы немного унять дрожь от надвигающейся встречи с тем, кого видеть мне было очень-очень стыдно! — А расписание занятий где взять? И учебники? И…

— Нуу… Сегодня только «КиП», так что вечером разберемся, хорошо? По факту первый учебный день будет только завтра, а сегодня… вроде бы… нас еще ждет организационный сбор! По идее должны все рассказать!

— Ясно.

Ничего мне не было ясно! Или я просто не хотела понимать! Вот зачем идти к ректору? Разве секретарь не вернется с больничного через несколько дней? Я бы подошла к ней и заполнила необходимые бумаги. К чему такая спешка? Зачем мне встречаться с ним лично? У ректора других дел нет, кроме как принимать студентов? Пожалуйста, скажите, что не нужно к нему идти! Очень прошу!

Вот только мы уже подошли к его кабинету. Я поняла, что дверь, рядом с которой мы втроем остановились, была именно дверью в нужный ректорский кабинет. В мыслях немедленно сформировалась параллель между ним и посещением кабинета директрисы, которое всегда заканчивалось в лучшем случае плохо.

Обычно предчувствие меня никогда не подводило, но в этот раз оно почему-то молчало. А вдруг за этой дверью меня не ждало ничего плохого? Не вернет же меня в конце концов ректор Денвер «мужу», верно? Или в пансион, что, наверно, много хуже первого варианта.

На мое удивление, Ирис не стала вламываться в ректорский кабинет, а сначала постучала в дверь. Закономерно никто не ответил, поэтому мы с соседкой посторонились и пропустили единственного в нашей троице мужчину вперед. Пусть идет первый и получает первый удар на себя. Кто знал, в каком настроении пребывал ректор Денвер?

Но далеко не он был главной угрозой для меня. Я даже представить не могла, что столкнусь сначала не с самим ректором, а с его гостем. Незнакомый мужчина в черном одеянии и маске был похож на стража в первую очередь наличием заплетенными в косу длинными волосами, но также на нем был плащ, который не вписывался в известную мне форму.

— Тиарис Моридар? — жестко то ли спросил, то ли объявил ректорский гость. — Где?..

— Ведас! — воскликнула Ирис и кинулась ему на шею, нагло оборвав вопрос, который незнакомец собирался мне задать.

Не знаю, кто из нас был в большем шоке от ее поступка: я или господин Аургус. Незнакомец, названный Ведасом, отреагировал весьма сносно. Он попытался отстранить ее, но безуспешно. И если я пришла в себя уже спустя минуту, то преподаватель в упор смотрел на парочку и с трудом осознавал, что перед ним происходило.

— Тебя несколько дней не было! Ни одного сообщеньица! — Ирис несколько раз ударила кулачком по его груди. — Не расскажешь ты, сама придумаю! Потом не жалуйся!

— Я занимался делом Эльрем Дрок. Ее невиновность очень тяжело доказать, — сообщил мужчина в маске.

— Она виновата, что не умерла?!! — вскрикнула, чуть ли не взвизгнула Ирис, и у меня даже заложило уши. Она это умела, как никто другой. — Или в чем она виновата?!

— Речь идет об исцелении смертельного проклятия в стадии детерминации. Я не хочу привлекать тебя к этому делу, но… я не знаю, как твердо доказать случайность произошедшего.

Какое ужасное происшествие. Значит, невиновного собирались наказать? Мне была знакома подобная ситуация на собственном примере, но, к сожалению, я могла лишь пожелать как можно более скорого решения ужасной проблемы. Если бы я только могла чем-то помочь, то обязательно помогла бы!

— Я могу чем-то помочь? — неожиданно спросил господин Аургус, и я вздрогнула от его ледяного тона. — У меня достаточно возможностей, чтобы затормозить делопроизводство до окончания расследования. На подобные дела наложено вето, и по императорскому указу ими занимаются в первую очередь. Промедление могло бы стать хорошим подспорьем.

— Не сомневаюсь, Рур, — согласился Ведас. — Надеюсь на тебя.

— Мм? — Ирис наконец обернулась. — Вы знакомы? Давно?

— Да. Рур Аургус недавно вышел в отставку из следственного отдела. Как тебе первые деньки в качестве преподавателя академии? — подначил Ведас. В его словах была смешинка, и ее легко было уловить.

— Издеваешься? — возмутился он, скривив губы, но выражения лица не изменил. — На первом же занятии неотсекаемая бесконтрольная и жена Моридара! Идеально.

Со стороны смотрелось весьма забавно, хотя, я чувствовала, что для Рура Аургуса ситуация смешной не выглядела совершенно. Значит, это был не только для нас первый учебный день, но и первый рабочий день для него. Эти двое действительно были знакомы и явно не один год. И даже не два, и не три.

Ведас не ответил. Только усмехнулся и наконец отцепил от себя Ирис. Она от такого обращения надулась и скрестила руки под грудью, обидевшись напоказ. Казалось, мы пришли не вовремя, раз ректор занят. Он кстати находился здесь же, хотя до этого момента я не замечала его присутствия. Прятался под иллюзией?

— Что случилось, Рур? — озаботился господин ректор. — Ты зачем Ведаса вызвал?


— Зачем вызвал?! — вступился сам Ведас еще до того, как преподаватель успел ответить. — Смеешься, что ли? К тебе в академию явилась жена Моридара! Ты считаешь этот факт незначительной мелочью?

Я не могла понять, что происходило в кабинете. И почему меня называли «женой Моридара», если не все документы были оформлены? Их оформление завершили без моего присутствия? Или даже до того, как я впервые увидела господина Моридара в кабинете директрисы? Кем он был и чем провинился перед этими людьми?

— У меня на то были причины! — заявил ректор Денвер, поднимаясь из-за стола.

Не успел он дернуться, как Ирис метнулась от Ведаса ко мне и встала передо мной, будто собой закрывая от всех остальных. Зачем? Пусть объяснят мне, что здесь происходит!

— Тиа нечитаема для него, как и Ведас с Чародеем, — сообщила Ирис хмуро. Она завела руку за спину и сжала мою. И даже не думайте арестовывать просто потому, что надо статистику подбить!

— Ирис, отойди! — приказал Ведас жестко и сделал шаг назад. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело!

— Это ты не знаешь! — закричала Ирис. — Сколько раз ты пытался меня засадить, а? Два? Три? Придумал, будто я якобы преступница, и мотал мне нервы несколько дней!

— Ты другое дело!

— Почему? Потому что спала с тобой? Тиа тоже надо для особого отношения?!!

Ведас молчал. Он хотел что-то ответить, но в последнее мгновение остановился. Он был зол, я бы даже сказала в ярости, но ничего не сделал. Ирис пылала праведным гневом, защищая меня от нападок, а я просто хотела узнать причины подобного отношения ко мне. Все дело в господине Моридаре? Он был преступником? Не зря его взгляд показался мне пугающим!

Тишина угнетала, но никто не смел нарушить молчания. Взгляд Рура Аургуса стремительно перескакивал с одного присутствующего на другого и выражал крайнюю степень недоумения. А вот спокойствие и некоторая расслабленность ректора Денвера говорила, что он был в курсе истинного положения дел между этими двоими.

Если обо мне сообщил не он, то… что он задумал? Что означали слова Ирис, что я не читаема для него? Как можно быть читаемым для кого-то? И чем мне угрожала эта встреча в ректорском кабинете?

— Рискни! — прошептала Ирис, когда Ведас сделал один шаг к нам. — Проверим разницу между шесть-эс и два-эс, мм?

Шесть-эс? Ирис случаем не имела в виду ранги магического потенциала? Обычно маги получали лишь одну из трех возможных «S» либо две. Так и называли один-эс или два-эс. Если маг достигал уровня способности создавать заклинания самостоятельно, то он получал к своему рангу приписку эс-один. Об этом знали все, даже если не владели магией.

Сказать «шесть-эс», значит допустить фактологическую ошибку, потому как всего специализированных направлений природы магии было три. Ирис имела в виду, что она три-эс-три? Разве такие люди рождались в нашем мире? Родиться три-эс было нереально! Два-эс рождались не так часто, а уж три-эс!

Вопрос… зачем тогда Ирис учиться в академии, если она уже достигла высшего уровня владения магией? Нельзя ведь родиться со способностями к высшей магии. Высшей магии нужно долго и упорно учиться! Или… необязательно?..

Обстановка накалялась. Мужчины молчали, Ирис крепко сжимала мою руку. Я смотрела на ее затылок и понимала, что внешне мы действительно были похожи. Одинаковые прически и практически одинаковый цвет волос, только у нее немного темнее, а у меня более карамельные. У нас одинаковый рост и одинаковое телосложение. В одинаковой академической униформе мы были похожи на сестренок-близняшек, ведь даже наши лица имели неуловимо схожие черты.

Она словно была создана… чтобы заменить меня.

Чужая мысль быстро обжилась в моей душе, и теперь я смотрела на Ирис со странным чувством недосягаемости. Девушка-маг уровня три-эс-три, которая спасала меня, защищала меня от неприятностей и просто вела себя со мной как давняя подруга, а не просто соседка по комнате не могла быть просто случайной знакомой.

— Ты леди Ирис Шторм, — наконец сказал Ведас холодно тоном Рура Аургуса. — Девушка с явно прослеживающейся биографией. А кто такая Тиарис Моридар? Все, что о ней известно, это ее замужество за учредителем Змей, мерзавцем Моридаром!

Господин Моридар был не министром Крайлу, как я думала, а создателем Змей? Об этой преступной организации знали все и многие страдали от их терактов. И меня продали за него замуж?! За преступника? Я теперь официально жена страшнейшего и ужаснейшего из злодеев?

— Я… — говорить было страшно, но я понимала, что должна была что-то сказать. Чем-то доказать свою невиновность. — Я видела его один раз. В кабинете директрисы. Высокий мощный мужчина с длинными светлыми волосами. Такими…золотистыми и вьющимися.

— Я знаю, как выглядит эта тварь, — холодно без единой эмоции на лице произнес Ведас. — Как доказать его причастность?!!

— Пансион проверить? — предложила я кротко, бессознательно прячась за спиной Ирис, хотя по справедливости я должна была выйти из-за ее спины и стоять если не перед ней, то рядом.


— Люберис? — хмыкнул Ведас. Я, выглянув из-за живого щита, немедленно кивнула. — И почему я не удивлен? Рур, пробей ситуацию с Эльрем Дрок и проследи, чтобы от нее не избавились до моего возвращения. А я перетрясу Люберис со своими ребятами. Особенно их бухгалтерию.

— Толстая папка в синей обложке! — выкрикнула я и замерла. — Директриса собирала все договоры в толстую папку в синей обложке. А деньги она вывозит из пансиона по четвергам. Утром, как рассветет.

Почему я озвучила это? Как я смогла рассказать один из главных секретов пансиона, если на меня, как и на всех остальных жительниц, накладывалось проклятье неразглашения?

Проклятье больше не имело надомной власти? Потому что я теперь студентка магической академии «Тианрас»? Или дело в чем-то другом? Могла ли я задавать такие вопросы в присутствии мужчин, или следовало подождать, пока мы с Ирис останемся наедине? Я выбрала второй вариант, и не думала, что пожалею о принятом решении.

Рур Аургус строго кивнул, принимая задание. Складывалось впечатление, что раз он раньше работал следователем, то Ведас был его начальником. А вдруг оно так и было? Вдруг судьба свела меня с теми, кто мог бы помочь расследовать истинные причины казни родителей? Вдруг это был мой единственный шанс?

— Я возьму за нее ответственность, — твердо сказал ректор Денвер, и все, включая меня, резко повернулись к нему.

Он снова сел за стол и сложил поставленные на стол локтями руки в замок. Казалось, это решение далось ему нелегко. Какие цели он преследовал, оставляя меня в академии? Хотел узнать, почему я для него какая-то нечитаемая в непонятном для меня, но не для других присутствующих смысле?

— Китт! — возмутился Ведас, но остановился недоговорив. — Предлагаешь умолчать? Или не поднимать шумиху?

— Я сделаю это, — повторил господин ректор и поднял голову. Его взгляд опалил меня, и сердце замерло, как когда я в первый раз увидела ожоговые шрамы Колючки.

Сравнение сразило меня, и я потупила взгляд. А еще я заметила, что господин ректор так и не ответил на два последних вопроса. Неужели они на самом деле считали меня опасной хоть в какой-либо мизерной мере? Я ведь просто учусь… Начинаю учиться, поправила саму себя и подняла голову.

— Вы специально спешите с выводами? — спросила я. — Срочно нужно кого-то обвинить? И неважно кого?

— Меня он также во всех бедах и катастрофах обвинял недавно, — хмыкнула Ирис и полуобернулась ко мне. — Так что не парься. В обиду тебя не дам! Ничего не бойся. Он скор на руку, но головой работать тоже умеет. Почти всегда.

Уточнение мне совершенно не понравилось, но я больше не боялась. Раз Ирис сказала, что беспокоиться было не о чем, это значило, что действительно не о чем. Но нам стоило с ней поговорить. Я жаждала этого даже больше, чем окончания нервирующего разговора. Принести меня в жертву ректор Денвер запретил, поэтому мне можно было немного расслабиться.

Стражу Ведасу я не нравилась и в поисках последнего союзника он обернулся к преподавателю Аургусу, но и в нем он не нашел опоры. Зато я увидела в нем неожиданную поддержку и улыбнулась. Таки была справедливость в мире, и казнить за чудовищную независящую от моего выбора ошибку меня не собирались!

— У тебя есть доказательства ее вины? — тихо спросил Рур Аургус. — Эльрем Дрок тоже обвиняется по серьезным статьям, но ее ты почему-то ни в чем не обвиняешь. С чего к ней особенное отношение… у тебя? Раньше ты не отличался такой…

Он не договорил, но последнее слово додумал каждый, и, вероятнее всего, оно было одним и тем же. Стража Ведаса словно прижали к стенке, приставив к горлу нож, и он фыркнул, уходя от атаки. Это победа? Я очень хотела отстоять свою свободу, только обретя ее полноценно впервые за много лет.

— Идите к себе в комнату, девочки, — приказал ректор Денвер. — И не забудьте об организационном собрании. Занятия по расписанию начнутся с завтрашнего дня.

Нас попросили исчезнуть, чем мы с Ирис с удовольствием воспользовались. Ей (и мне тоже) не нужно повторять несколько раз. Беседа в ректорском кабинете несколько затянулась, и я совершенно забыла про созданную мною волшебную палочку. Как мне вернуть очень важную для меня подвеску. Только я заикнулась об этом, как Ирис одернула меня «потом». Действительно, возвращаться туда, откуда с таким трудом отпустили, не было лучшей идеей.

Погрузившись в собственные проблемы, я совершенно не заметила, как сильно завелась Ирис. Сначала мы вернулись в комнату, и все вроде бы нормально. Даже ее магический фон не изменился, став барьером для полыхающей яростью ауры. Ирис что-то расстроило? Вдруг она стала вести себя не совсем адекватно и магичить на каждом шагу.

То занавеска всколыхнется под порывом магического ветра, то оборвется и снова вернется на принадлежащее ей место взмахом тоненькой ручки Ирис. Одежда менялась на ней с большой скоростью, притом не только цвета, но и фасоны, начиная от академической формы и не заканчивая совершенно неприемлемыми для девушки вариантами.

В конце на ней оказалось нетто совершенно невразумительное: одна бежевая полоска ткани закрывала грудь, а вторая была похожа на коротко отрезанные брюки. Занавески больше не мотало под порывами ветра, а в руках у девушки появилась ядовито-зеленая посудина и огромная ложка.


Ирис села на кровать и, чуть ли не плача, начала уплетать явно переваренную кашу. Судя по ее внешнему виду, из Ирис повар не ахти, зато маг с невероятным потенциалом. Казалось, я видела все в этой жизни. Но я ошиблась. По изголовью кровати, не поднимая головы с острыми ушами-шипами, полз исхудавший пепельный зейрон.

Сначала я не поверила своим глазам! Наверно я просто ошиблась. Зейронов я видела только на картинках, и возможные расцветки чешуи ограничивались всего лишь несколькими цветами, и пепельного в классификации не было. Но форма ушей говорила об обратном. В нашей комнате действительно поселился пепельный малыш зейрон!

— Это твой летун? — я присела к Ирис и кивнула на ушастика. — Круто! Это правда зейрон? Пепельный зейрон?

— Нравится? — хамовато фыркнула Ирис, даже не оборачиваясь к летуну. — Себе забери! Эта липучка меня уже достала!

Но зачем так грубо? Разве ушастик виноват в том, что у моей соседки плохое настроение? Что случилось? Еще полчаса назад она вела себя совершенно по-другому. Все дело в зрителях? Ирис не любила устраивать концертов на публику? Ее поведение само по себе концерт с тройным вызовом на бис!

— Ирис, что с тобой? — я приобняла ее и попыталась отставить не пойми откуда взявшуюся посудину с кашей, но Ирис только сильнее прижала ее к животу. Ладно, не забираю. Не злись! — Так сильно переволновалась? Психологическая отдача? У тебя настроение скачет, как гарцующая лошадь!

— Чушь! — вспылила Ирис, вскинув руками. Я в последний момент успела встать и отойти на пару шагов от кровати, чтобы мне не прилетело рукой в лоб. — Если только совсем чуть-чуть, — засомневалась она, словно увидела себя в зеркале. Ирис обернулась к изголовью кровати и шикнула на зейрона. — Сдристни!

— Он ведь, наверное, голодный… — предположила я и протянула к нему руку. Ушастик непримиримо цапнул меня по пальцам, и я зареклась к нему лезть. Чем-то полюбилась ему Ирис, и я даже имела некоторые предположения на этот счет. — Ирис, я ему не понравилась! Может в столовую сходить и что-нибудь для него попросить?

— Ешь! — Ирис сунула ему под нос посудину и, встав с кровати, подошла к окну.

Что-то с ней было не то и не так. Но что? Я была обязана ее как-нибудь поддержать после ее защиты меня в ректорском кабинете, но я совершенно не знала как. Что сделать? Как себя повести? Какие слова сказать, чтобы успокоить ее хоть немного? Или переменчивость настроения — особенность ее характера, к которой мне стоило привыкнуть?

Что-либо спрашивать было без толку, и я предпочла просто промолчать. Выходить из комнаты в одиночку я побоялась, хотя считала нужным немедленно поговорить с ректором Денвером насчет малыша-ушастика. Оголодавшая кроха выглядела… плохо. Он надрывался, глотая гречку, и пыжился, чтобы не выплюнуть ее назад.

Ирис смотрела в окно куда-то вдаль, скрестив руки на груди, и не видела этого чудовищного представления. Если бы только малыш дался мне в руки, я могла попробовать помочь ему. Хотя бы отнести ректору Денверу, а там уж он определил бы и породу летуна, и как ему помочь. Точно придумал бы что-нибудь действенное!

Но… в одиночку я из комнаты не выйду. По крайней мере, до тех пор, пока в академии находился страж Ведас. Столкновение и знакомство с ним явно не обернется для меня ничем хорошим. Он мне не нравился даже несмотря на то, что, по всей видимости, был возлюбленным Ирис.


Глава 3 | Брачная охота на ректора магической академии | Глава 5



Loading...