home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Габриэль выругался и засунул кулаки в карманы.

— Извини, — искренне сказал Уэстклифф. — Если бы не Чаворт…

— Я знаю.

Словно тигр в клетке, Габриэль расхаживал взад-вперёд перед беседкой. Он не мог в это поверить. После всех хитроумных брачных ловушек, которые он с лёгкостью избежал, его, наконец-то, захомутали. Ни искушённая обольстительница, ни светская красавица с лоском благородной девицы из пансиона. Наоборот, гибель явилась ему в облике эксцентричной желтофиоли. Пандора оказалась дочерью графа, а это означало, будь она хоть невменяемой сумасшедшей, что, безусловно, не выходило за рамки возможностей, её честь должна быть спасена.

Она произвела ошеломляющее впечатление девушки, излучающей постоянную, беспокойную энергию, словно чистокровная лошадка в ожидании начала забега. Даже её слабые жесты, казалось, обладали потенциальным взрывным действием. Произведённый эффект выбивал его из колеи, но в то же время он понял, что ему хочется завладеть всей этой стихийной энергией и направить в правильное русло, пока она не обмякнет под ним в изнеможении.

Спать с ней проблемой не будет.

Проблемой будет всё остальное.

Беспокойно хмурясь, Габриэль повернулся и облокотился на колонну с внешней стороны беседки.

— Что она имела в виду, когда сказала, будто всё потеряет, если выйдет за меня замуж? — спросил он вслух. — Может быть, она влюблена в кого-то другого. Если это так…

— Есть женщины, — сухо пояснил Уэстклифф, — цели которых заключаются не в поиске мужа.

Скрестив руки на груди, Габриэль послал ему саркастичный взгляд.

— Правда? Не встречал ни одной.

— Возможно, ты только что это сделал, — граф оглянулся в направлении ушедшей леди Пандоры. — Желтофиоль, — нежно проговорил он с лёгкой задумчивой улыбкой.

Кроме своего собственного отца, Габриэль как никому другому доверял Уэстклифу, который всегда был ему словно родной дядя. Граф был человеком, всегда делавшим выбор в пользу морали, как бы сложно это не казалось.

— Я и так знаю твоё мнение по поводу того, как мне стоит поступить, — пробубнил Габриэль.

— Девушка с испорченной репутацией предоставлена на произвол судьбы, — сказал Уэстклифф. — Ты знаешь, что должен сделать джентльмен.

Габриэль покачал головой издав скептический смешок.

— Как я могу жениться на такой девушке? — она никогда не впишется в его жизнь. Дело кончится тем, что они поубивают друг друга. — Она полудиковатое создание.

— Сдаётся мне, что леди Пандора не так давно вращается в обществе, чтобы знать его законы, — признал Уэстклифф.

Габриэль наблюдал за тем, как жёлтый мотылёк, одурманенный светом от факела, пропорхал мимо беседки.

— Ей плевать на законы общества, — с уверенностью сказал он. Мотылёк выписывал круги вокруг огня, каждый раз их сокращая, он постоянно задевал подрагивающее жаркое пламя в роковом танце с горящим факелом. — Что за семья, эти Рэвенелы?

— Имя старинное и уважаемое, но они обеднели несколько лет назад. У леди Пандоры был старший брат, Тео, который унаследовал графство после кончины отца. К несчастью, он погиб на конной прогулке, вскоре после этого.

— Я встречал его, — сказал Габриэль, задумчиво хмурясь. — Два, нет три года назад в клубе Дженнера.

Семья Габриэля владела частным игорным клубом, на первый взгляд, элитным заведением для джентльменов под патронажем королевской семьи, аристократии и влиятельных людей. Перед тем как унаследовать герцогство, его отец, Себастьян, лично управлял клубом, превратив его в одно из самых модных лондонских игорных заведений.

За последние несколько лет управление множеством семейных предприятий, включая и клуб Дженнера, легло на плечи Габриэля. Он всегда проявлял к этому месту особое внимание, зная, что отец питал к нему слабость. Однажды клуб посетил Тео, лорд Трени. Он был крепким, приятным на вид мужчиной, блондином с голубыми глазами. Снаружи очарователен, но внутри скрывалась необузданная сила.

— Он посещал с друзьями клуб как-то вечером, когда я тоже там присутствовал, — продолжил Габриэль, — и провёл большую часть времени за игрой в кости. Играл он неважно, Трени был из тех, кто не знает, когда остановиться. Перед отбытием граф хотел получить членство. Ко мне подошёл взволнованный управляющий и попросил разобраться с привилегированным посетителем.

— Тебе пришлось ему отказать? — спросил Уэстклифф, заметно поморщившись.

Габриэль кивнул.

— Он много проиграл, а родовое поместье погрязло в долгах. Я отклонил членство в приватном разговоре и как можно вежливее. Однако… — он покачал головой, припоминая инцидент.

— Он впал в ярость, — догадался Уэстклифф.

— Как бык, увидевший красную тряпку, — печально подтвердил Габриэль, вспоминая, как Тео бросился на него без предупреждения. — И пока я не уложил его на пол, он не успокоился. Знавал я нескольких людей, которые были не в состоянии контролироваться свой пыл, особенно навеселе. Но чтобы человек так взрывался — никогда.

— Рэвенелы всегда отличались буйным нравом.

— Спасибо, — кисло отозвался Габриэль. — Теперь я не удивлюсь, когда мои будущие отпрыски появятся на свет с рогами и хвостами.

Уэстклифф улыбнулся.

— По собственному опыту могу сказать, всё дело в том, как ты будешь с ними управляться.

Граф был спокойным и устойчивым оплотом своей шумной семьи, состоящей из неугомонного потомства и энергичной жены.

Но леди Пандора заставляла их всех выглядеть тихонями.

Ущипнув переносицу большим и указательным пальцами, Габриэль пробормотал:

— Я не обладаю терпением, Уэстклифф, — через мгновение он заметил, что мотылёк, наконец, слишком близко подлетел к манящему пламени. Нежные крылышки вспыхнули, и насекомое превратилось в тлеющий пепел. — Ты что-нибудь знаешь о новоиспечённом лорде Трени?

— Его зовут Девон Рэвенел. По общему мнению, его любят в Гэмпшире, и с поместьем он управляется довольно грамотно, — Уэстклифф замолчал, а потом продолжил: — Кажется, он женился на молодой вдове, что, конечно, не противоречит закону, но некоторых удивило.

— Должно быть её часть наследства была велика, — цинично заметил Габриэль.

— Возможно. В любом случае, я бы не стал думать, что Трени станет возражать против брака между тобой и леди Пандорой.

Рот Габриэля скривился.

— Поверь мне, он будет вне себя от радости сбыть её с рук.


Большинство особняков на Саус-Одли-стрит, фешенебельной улице в центре района Мэйфэр, были стандартными домами в георгианском стиле со множеством колонн. Рэвенел-Хаус, однако, представлял собой якобинскую усадьбу в три этажа и балконами на каждом из них и с шатровой крышей, изобилующей тонкими трубами.

Большой зал был облицован роскошными резными дубовыми панелями, а белый гипсовый потолок украшен мифологическими фигурами. На стенах висело множество изысканных гобеленов, во французских вазах в китайском стиле стояли букеты из свежесрезанных цветов. Судя по спокойной атмосфере, Пандора ещё не вернулась.

Дворецкий проводил Габриэля в хорошо обставленную гостиную и объявил его имя присутствующим. Когда Габриэль вышел вперёд и поклонился, Девон Рэвенел встал поприветствовать его в ответ.

Новый граф Трени был поджарым, широкоплечим малым, не старше тридцати лет, с тёмными волосами и проницательным взглядом. Он насторожился, но излучал дружелюбие, в нём чувствовалась спокойная уверенность, которая сразу же пришлась Габриэлю по душе.

Его жена Кэтлин, леди Трени, оставалась сидеть на кушетке.

— Добро пожаловать, милорд.

Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы опровергнуть ранние предположения Габриэля о том, что Трени женился ради финансовой выгоды. Или, по крайней мере, это не могло быть единственной причиной. Графиня оказалась красивой женщиной с внешностью, напоминающей кошачью, внешние уголки её карих глаз были слегка приподняты вверх. А то как рыжие кудри, казалось, рвались на волю из-под шпилек, напомнило ему о матери и старшей сестре.

— Прошу прощения, за нарушение вашего покоя, — сказал Габриэль.

— В этом нет необходимости, — с лёгкостью ответил Трени. — Приятно с вами познакомиться.

— Возможно, вы перестанете так считать, когда я объясню цель своего визита. — Габриэль почувствовал, как начал краснеть, встретившись с их вопросительными взглядами. Разъярённый и ошеломлённый тем, что оказался в затруднительном положении, с налётом откровенного фарса, он решительно продолжил: — Я прибыл с бала у Чаворта. Возникла… непредвиденная ситуация… и она должна быть разрешена в кратчайшие сроки. Я… — он замолчал, прочищая горло. — Случилось так, что я скомпрометировал леди Пандору.

В комнате повисла полнейшая тишина.

При других обстоятельствах Габриэля, возможно, позабавили бы озадаченные лица пары.

Первая ответила леди Трени:

— Что вы имеете в виду под словом «скомпрометировал», милорд? Вас случайно застали, когда вы флиртовали или, возможно, обсуждали неподобающую тему?

— Нас застали наедине. В беседке, за особняком.

Опять наступила тишина, а потом граф резко спросил:

— Чем вы занимались?

— Я помогал ей освободиться от скамейки.

Леди Трени выглядела крайне озадаченно.

— Это было крайне вежливо с вашей стороны, но почему…

— Сказав «помогал освободиться», — продолжил Габриэль, — я имел в виду, что мне пришлось вытаскивать её из скамейки. Каким-то образом она умудрилась застрять верхней частью туловища в середине резной спинки и не могла освободиться, не порвав платья.

Трени потёр лоб и на мгновение прижал основания ладоней к глазам.

— Похоже на Пандору, — пробормотал он. — Нужно позвонить, чтобы принесли бренди.

— И три бокала, — сказала ему жена и вновь обеспокоенно посмотрела на Габриэля. — Лорд Сент-Винсент, присядьте рядом со мной и расскажите, что произошло.

Когда он повиновался, она подобрала напёрсток, катушку с нитками, несколько лоскутков ткани и рассеяно запихнула их в корзину с шитьём у своих ног.

Как можно лаконичнее Габриэль объяснил всё, что случилось вечером, опустив часть истории, связанную с серёжкой Долли. Хотя он и не был связан обязательствами хранить её секрет, он знал, что Пандора бы хотела, чтобы Габриэль ничего не рассказывал.

Трени присел рядом с женой и внимательно слушал. После того, как появился лакей с подносом с бренди, граф разлил спиртное по низким бокалам и протянул один Габриэлю.

Сделав бодрящий глоток, Габриэль почувствовал, как по горлу растеклась обжигающая жидкость.

— Даже если бы Чаворт не был так решительно настроен припереть меня к стене, — сказал он, — репутация леди Пандоры к тому моменту уже пострадала. Ей не стоило покидать бальный зал.

Плечи леди Трени опустились, словно она была уставшей школьницей.

— Это моя вина, я уговорила Пандору принять участие в мероприятиях сезона.

— Ради бога, не начинай, — сказал мягко граф, заставляя её посмотреть на него. — Даже если тебе кажется иначе, здесь нет исключительно твоей вины. Мы все призывали Пандору выйти в общество. Альтернативой этому решению было позволить ей оставаться дома, пока Кассандра посещает балы и вечера.

— Если она будет вынуждена выйти замуж, это сломает её дух.

Взяв маленькую ручку жены, Трени уговорил её пальчики сплестись с его.

— Никто не заставит её поступить против воли. Будь, что будет, она и Кассандра всегда могут рассчитывать на мою защиту.

Она улыбнулась ему, её карие глаза излучали нежность.

— Дорогой. Ты даже не задумался, прежде чем это сказать?

— Конечно, нет.

Габриэль был озадачен, нет, сбит с толку, тем, как они обсуждали сложившуюся ситуацию, будто существовал выбор. Боже, неужели ему и правда придётся объяснять, что позор падёт на всю семью? Что друзья отвернутся от них, а связи оборвутся? Сестра-близнец Пандоры потеряет шансы подыскать себе приличную партию?

Внимание леди Трени вернулось к нему. Заметив его смущённое выражение лица, она осторожно проговорила:

— Милорд, мне следует пояснить, что Пандора — необычная девушка. Она своевольна, у неё оригинальное мышление. И… ну, очевидно, Пандора немного импульсивна.

Описание настолько противоречило образцу подобающей английской невесты, что Габриэль почувствовал, как внутри у него всё перевернулось.

— … она и её сёстры, — продолжала говорить леди Трени, — … воспитывались в абсолютном уединении семейного загородного поместья. Они все хорошо образованы, но совершенно не искушены. Я впервые познакомилась с ними на моей свадьбе с их братом Тео. Они казались троицей… лесных духов или нимф, кем-то из сказок. Старшая, Хелен, тиха и застенчива, а близнецы были предоставлены сами себе, и ими никто не занимался большую часть их жизни.

— Почему их родители это позволили? — спросил Габриэль.

— Для них в дочерях не было толку. Они ценили только сына, — тихо ответил граф.

— Мы пытаемся сказать, — искренне начала леди Трени, — что Пандора не смогла бы счастливо жить с мужем, который ожидал бы, что она будет… ну, обыденной. Ей нужен кто-то, кто оценит её уникальные качества.

Покрутив бренди в бокале, Габриэль прикончил спиртное за два практичных глотка, надеясь, что оно избавит его от чувства холодящего ужаса внутри.

Этого не произошло. Ничто не заставит его почувствовать себя лучше после того катастрофического поворота, который только что приняла жизнь.

Он никогда не думал, что его брак будет таким же, как у родителей — мало кому так везло в мире. Но, по крайней мере, Габриэль надеялся жениться на образованной и респектабельной женщине, которая будет разумно управлять его домом и растить послушных детей

А вместо этого, он получит в жёны лесного эльфа. С оригинальным мышлением.

Габриэль не мог вообразить последствий для родовых поместий, арендаторов и слуг. Не говоря уже о его детях. Боже, она даже не будет знать, как с ними обращаться.

Отставив пустой бокал, он решил отправиться домой и выпить целую бутылку. Или лучше, он отправится к любовнице, в чьих объятиях найдёт временное забвение. Всё было бы лучше, чем сидеть здесь, обсуждая необычную молодую женщину, которая за десять минут сумела разрушить его жизнь.

— Трени, — сказал мрачно Габриэль, — если вы сможете найти другое решение проблемы, кроме брака, я клянусь, что станцую жигу на ступенях Собора Святого Павла. Но вместо этого, наиболее вероятным исходом станет мой проход под звуки свадебного марша. — Он потянулся во внутренний карман пиджака за своей карточкой. — Я буду ожидать вашего решения в моей Лондонской резиденции.

С порога раздался дерзкий голос.

— Это моё решение, и я уже сказала нет.

Габриэль автоматически поднялся на ноги, как и Трени, когда в комнату вошла Пандора. За ней следовала симпатичная блондинка, её сестра-близнец, и Элеонора, леди Бервик.

Платье Пандоры было в беспорядке, лиф съехал в сторону, а перчатки пропали. На плече красовалось несколько красных царапин. Во время поездки в карете она вытащила шпильки из испорченной причёски, и теперь россыпь тяжёлых локонов, цвета чёрного кофе, волнами ниспадали до самой талии. Она дрожала, как дикий зверёк, лишённый свободы. Пандора излучала своего рода… энергию… казалось, для этого не было подходящего слова, но Габриэль проникся неоспоримым напряжением, притягивающим их к друг другу. Он ощутил каждый волосок на своём теле, его затопило жаркое гудящее чувство осознания того, что Пандора стоит рядом.

Чёрт. С усилием, он оторвал от неё зачарованный взгляд и поклонился леди Бервик.

— Графиня, — пробормотал он. — Удовольствие видеть вас, как обычно.

— Лорд Сент-Винсент, — узрев ранее неуловимого холостяка, теперь пойманного в ловушку, в её глазах блеснуло безошибочное удовлетворение.

— Очевидно, вы знакомы с леди Пандорой, — выведя вперёд блондинку, она сказала: — Это её сестра, леди Кассандра.

Кассандра сделала грациозный, хорошо отрепетированный реверанс.

— Милорд.

Она была хорошенькой, сдержанной, каждый волосок и оборка на своих местах. Её глаза скромно опущены вниз, взгляд не поднимался выше пуговицы на его воротничке. Милая девушка. Она абсолютно его не заинтересовала.

Пандора напрямую подошла к Габриэлю, как никогда бы не осмелилась сделать девушка её положения. Она обладала необыкновенными тёмно-синими глазами, с чёрной окантовкой, они напоминали сапфиры, опалённые пламенем по бокам. На белоснежном лице резко выделялись чёрные брови в разлёт. Она пахла ночным воздухом, белыми цветами и женщиной. Аромат возбуждал его, мышцы напряглись, словно тетива.

— Я знаю, что вы пытаетесь поступить правильно, милорд, — сказала она. — Но мне не нужно, чтобы вы спасали меня или мою репутацию. Пожалуйста, отправляйтесь домой.

— Придержи язычок, — вполголоса приструнила леди Бервик Пандору зловещим тоном. — Ты выжила из ума?

Пандора развернулась и посмотрела на неё.

— Я не сделала ничего плохого, — настаивала она. — Ну или, по крайней мере, ничего настолько ужасного, чтобы из-за этого выходить замуж.

— Старшим решать, что делать дальше, — рявкнула леди Бервик.

— Но это моё будущее, — Пандора вновь посмотрела на Габриэля. Теперь она говорила настойчивее: — Пожалуйста, уходите. Пожалуйста.

Пандора отчаянно пыталась держать ситуацию под контролем. Она либо не понимала, либо не принимала того факта, что это будет сродни попытке остановить локомотив на полном ходу.

Габриэль ломал голову над тем, как ответить. Будучи воспитанным любящей матерью и выросший с двумя сёстрами, он понимал женщин практически лучше любого мужчины. Однако, эта девушка была за гранью его познаний.

— Я уйду, — сказал он. — Но мы не сможем долго игнорировать сложившиеся обстоятельства, — он протянул свою визитную карточку Трени. — Милорд, вам и вашей семье есть много, что обсудить. Можете рассчитывать на мою честь, предложение леди Пандоре остаётся неизменным.

Не успел Трени отреагировать, как Пандора выхватила карточку из пальцев Габриэля.

— Вы понимаете, что я не выйду за вас замуж? Лучше я вместо ядра выстрелю из пушки в солнце, — и разорвала карточку на мелкие кусочки.

— Пандора! — озлобленно воскликнула леди Бервик, пока клочки бумаги летели на пол.

Пандора и Габриэль проигнорировали её. Когда их взгляды встретились и задержались друг на друге, казалось, что остальные в комнате перестали существовать.

— Слушайте, вы, — сказала Пандора деловым тоном, — брак не рассматривается.

Слушайте, вы? Слушайте, вы? Габриэль в равной степени был возмущён и удивлён. Она что, действительно, разговаривала с ним словно с мальчиком на побегушках?

— Я никогда не хотела выходить замуж, — продолжила Пандора. — Все, кто меня знают, скажут вам это. Когда я была маленькой, мне никогда не нравились истории о том, как принцессы ждут, когда их спасут. Я никогда не загадывала на падающую звезду и не гадала на ромашках «любит, не любит». На свадьбе брата незамужним девушкам раздали по куску свадебного торта и сказали, что если мы положим его под подушки, нам приснятся будущие мужья. Вместо этого свой кусок я съела. Весь до последней крошки. У меня есть планы на жизнь, которые не включают замужество.

— Что за планы? — спросил Габриэль. Как девушка её положения и с такой внешностью не рассматривала возможность брака?

— Вас это не касается, — бойко ответила она.

— Я понял, — заверил её Габриэль. — Меня интересует только один вопрос: какого чёрта вы тогда вообще делали на балу, если замуж вы не хотите?

— Потому что мне казалось, это будет чуточку менее скучным, чем остаться дома.

— Любой, кто так решительно настроен против брака, как вы, не должен выходить в свет.

— Не каждая девушка, посещающая балы, хочет оказаться Золушкой.

— Если это сезон охоты на куропаток, — язвительно заметил Габриэль, — и вы находитесь в компании куропаток, в месте их обитания, немного опасно просить охотника притвориться, что сама вы не куропатка.

— Значит вот, как мужчины это воспринимают? Неудивительно, что я ненавижу балы, — презрительно ответила Пандора. — Прошу прощения, что вторглась на вашу территорию для охоты.

— Я не охотился за женой, — рявкнул он. — Я не больше вас заинтересован в браке.

— Тогда, что вы делали на балу?

— Собирался посмотреть на фейерверк!

После недолгого напряжённого молчания Пандора быстро опустила голову. Он заметил, что её плечи подрагивают, и на один тревожный момент решил, что она плачет. Но затем услышал тихое фырканье и хихиканье и понял, что она… смеётся.

— Ну, — пробормотала она, — с этим вам повезло.

Не успев отдать себе отчёт в том, что делает, Габриэль прикоснулся пальцами к её подбородку и приподнял лицо вверх. Она пыталась сдержать веселье, но оно всё равно рвалось наружу. Комичные, пронырливые смешки прерывались похожим на мышиный писком, а в это время в синих глазах Пандоры плясали искры, словно робкие, восходящие звёзды. От её усмешки у Габриэля закружилась голова.

Чёрт.

Раздражение улетучилось, а его место заняла вспышка жара и восторга. Сердце начало колотиться с силой желания остаться с ней наедине. Оказаться внутри всей этой энергии. Внутри него разгорался костёр, и он хотел её, хотел со всей безрассудной, эгоистичной страстью, которую обычно у него получалось сдерживать. Но это не имело смысла. Он был цивилизованным человеком, опытным и обладал утончённым вкусом, а она… боже, а кто она?

Чертовски жаль, что ему так сильно хотелось это выяснить.

Пандора перестала веселиться. Чтобы она не увидела в его глазах, из-за этого лицо её покрылось лёгким румянцем. Кожа под его пальцами сделалась горячей.

Габриэль неохотно убрал руку.

— Я не ваш враг, — с трудом проговорил он.

— И не мой жених.

— Пока нет.

— И не будете.

Габриэлю захотелось на неё наброситься. Захотелось схватить в объятия и безрассудно зацеловать. Вместо этого, он спокойно проговорил:

— Скажите мне это опять через несколько дней и, возможно, я вам поверю. А пока… — он потянулся в пиджак за новой гравированной карточкой… — я отдам её Трени.

Он целенаправленно бросил на неё насмешливый взгляд, который всегда приводил его сестёр и братьев в бешенство… и протянул карточку перед её носом.

Как он и думал, Пандора не смогла удержаться перед вызовом.

Она потянулась за карточкой. До того, как Пандора успела до неё дотронуться, будто по волшебству, Габриэль заставил её исчезнуть. Мальчишкой, он научился ловкости рук у карточных шулеров, когда посещал клуб Дженнера.

Выражение лица Пандоры изменилось, глаза расширились.

— Как вы это сделали?

Также проворно карточка вновь появилась в его руках.

— Научитесь просить вежливо, — сказал он, — и, возможно, я как-нибудь покажу.

Её брови опустились.

— Неважно. Мне неинтересно.

Но он знал, что это ложь. В глазах Пандоры светилась правда.

Ей было интересно, несмотря на то, что она с этим боролась.

И, боже помоги… ему тоже.


Глава 1 | Дьявол весной | Глава 3



Loading...