home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

После того, как Пандору проводили в симпатичную спальню с нежно-розовыми стенами и широкими окнами, выходящими на океан, она переоделась в купальный костюм, который принесла горничная Серафины. Ансамбль состоял из платья с маленькими пышными рукавами, шокирующе короткой юбкой и пары шаровар. Сшитый из светло-голубой фланели с белой тесьмой купальный костюм был удивительно лёгким и свободным.

— Вот бы женщины могли так одеваться постоянно, — восхищалась Пандора, кружась, чтобы проверить свои ощущения в костюме. Потеряв равновесие, она драматично упала спиной на кровать, её ноги в белых чулках взмыли в воздух, со стороны она напоминала перевёрнутый чайный столик. — Я чувствую себя так свободно без потрёпанного старого корсета.

Её горничная, коренастая блондинка по имени Ида, с сомнением посмотрела на хозяйку.

— Леди должны носить корсеты для поддержания их слабых спин.

— У меня не слабая спина.

— Вам следует притвориться, что это так. Джентльмены предпочитают хрупких леди. — Ида, изучившая сотни женских модных журналов, авторитетно продолжила: — Послушайте моего совета и придумайте причину для обморока, когда будете на пляже, чтобы лорд Сент-Винсент смог вас подхватить.

— Из-за чего мне падать в обморок?

— Скажите, что вас испугал краб.

Все ещё валяясь на кровати, Пандора начала смеяться.

— Он преследует меня! — воскликнула она, театрально сводя и разводя руки, изображая клешни.

— Не фыркайте, пожалуйста, — кисло проговорила Ида. — Иначе вы издаёте звуки, как штабной трубач.

Приподнявшись на локтях, Пандора посмотрела на девушку, криво усмехнувшись. Иду наняли в начале сезона, когда было решено, что близнецам необходимы личные горничные. И Ида, и другая девушка, Мег, с нетерпением ожидали занять позицию горничной Кассандры, которая обладала прекрасными золотыми волосами и гораздо более уступчивым характером, чем Пандора.

Однако Кассандра выбрала Мег, поэтому Иде пришлось согласиться стать горничной Пандоры. Девушка не скрывала своего разочарования. Пандору забавлял тот факт, что Ида была практически лишена обычной учтивости и весёлости характера и постоянно прибывала в угрюмом настроении. В действительности, когда они оставались наедине, её замечания граничили с оскорблениями. Тем не менее, Ида была расторопной, трудолюбивой и полна решимости добиться успеха в своём деле. Она тратила много сил на то, чтобы поддерживать одежду Пандоры в идеальном состоянии и умело справлялась с её густыми, скользящими волосами, так что из-под шпилек не выбивался ни один локон.

— Твоему тону не хватает уважения, Ида, — сказала Пандора.

— Я буду относиться к вам со всем уважением в мире, миледи, если вы сможете привести лорда Сент-Винсента к алтарю. Среди его слуг ходят слухи, что Шаллоны устроят для вас брак с кем-то другим, если вы не устроите лорда Сент-Винсента.

Мгновенно рассердившись, Пандора поднялась с кровати и поправила купальный костюм.

— Будто это игра «передай другому»? А передавать будут меня?

— Сам лорд Сент-Винсент этого не говорил, — прервала её Ида. Она подняла балахон с капюшоном, который также принесла служанка Серафины. — Это были его слуги, и они всего лишь строили догадки.

— Откуда ты знаешь, что говорят его слуги? — Кипя от злости, Пандора отвернулась и просунула руки в рукава накидки. — Мы же пробыли здесь всего час.

— Об этом только и судачат внизу. — Ида застегнула балахон на талии. Он сочетался с остальными составляющими купального костюма и придавал ансамблю внешний вид подобающего платья. — Вот, теперь вы выглядите прилично. — Она встала на колени и помогла Пандоре надеть маленькие парусиновые башмачки. — Помните, что во время прогулки вы должны оставаться тихой и спокойной. Иначе сёстры его светлости всё заметят и передадут герцогу с герцогиней.

— Тьфу ты, — проворчала Пандора. — Жаль, что я вообще туда иду. — Нахмурившись, она заколола соломенную шляпку с узкими полями на причёске и вышла из комнаты.


На прогулку по пляжу, помимо лорда Сент-Винсента и Пандоры, отправились: Серафина, Айво, Фиби, её сын Джастин и Аякс, который бежал вприпрыжку впереди и лаял, будто призывая их поторопиться. Мальчики были в приподнятом настроении и несли с собой набор оловянных вёдер, лопат и воздушных змеев.

Холлоуэй был не слишком широк, в нём хватило бы места только на одну тележку или повозку, дорога так низко просела, что в некоторых местах края возвышающегося грунта превосходили рост Пандоры. Пучки серо-зелёных прибрежных водорослей местами проросли вдоль стен тоннеля, перемежаясь с цветками на длинных стеблях и колючими кустарниками облепихи с растущими на них блестящими оранжевыми ягодами. Бело-серые чайки кружили, подхваченные океанским бризом, их чётко очерченные, расправленные крылья прорезали светлое небо.

Все ещё угрюмо обдумывая мысль о том, что она проходила испытание, а лорд Сент-Винсент оценивал её и, скорее всего, решит навязать кому-то другому, Пандора говорила как можно меньше. К её смущению, остальные, казалось, специально отдалялись от них двоих. Фиби не прилагала усилий, чтобы следить за ними, вместо этого, она шла далеко впереди, держа Джастина за руку.

Вынужденная подстроиться под более медленный шаг лорда Сент-Винсента Пандора заметила, что расстояние между ними и их спутниками увеличивается.

— Мы должны попытаться догнать остальных, — сказала она.

Он не ускорил ленивый темп шагов.

— Они знают, что, в конце концов, мы встретимся.

Пандора нахмурилась.

— Леди Клэр ничего не знает о том, что значит быть компаньонкой? Она не обращает на нас внимания.

— Она знает, что последнее, что нам нужно, это пристальное внимание, мы ведь пытаемся узнать друг друга.

— Это же ведь пустая трата времени? — не смогла удержаться от вопроса Пандора. — В свете ваших планов.

Лорд Сент-Винсент пристально на неё посмотрел.

— Каких планов?

— Сдать меня на руки другому мужчине, — сказала она, — и тогда вам не придётся на мне жениться.

Он остановился посреди дороги, заставив её сделать то же самое.

— Где вы это услышали?

— Такие слухи ходят в особняке. И если это правда…

— Это не правда.

— Мне не нужно, чтобы вы где-то вылавливали несогласного жениха и заставляли его жениться на мне вместо вас. Кузен Девон говорит, что меня не выдадут замуж, если я не захочу. А я не хочу. Кроме того, я не желаю тратить время визита, пытаясь завоевать ваше одобрение, поэтому я надеюсь…

Она в испуге замолкла, когда лорд Сент-Винсент за два плавных шага оказался возле неё. Инстинктивно она начала отступать, пока её плечи не упёрлись в верхний край грунтовой стены холлоуэя.

Нависая над ней, лорд Сент-Винсент упёрся рукой в обнажившийся корень дерева, который рос вверх по стене.

— Я не планирую отдавать вас другому мужчине, — невозмутимо проговорил он, — хотя бы потому, что не могу припомнить ни одного знакомого, который бы знал, как с вами справиться.

Её глаза сузились.

— Но лично вы сможете?

Лорд Сент-Винсент не ответил, но его губы изогнулись, подразумевая, что ответ на вопрос был очевиден. Когда он заметил кулак, который она сжимала в складках балахона, что-то в выражении его лица смягчилось.

— Вы здесь не для того, чтобы завоёвывать моё одобрение. Я пригласил вас, чтобы узнать побольше о том, кто вы такая.

— Ну, это не займёт много времени, — пробормотала Пандора. В ответ на его насмешливый взгляд она продолжила: — Я никогда нигде не бывала и не делала ничего из того, о чём мечтала. Я ещё не закончила становиться собой. И если я выйду за вас замуж, то больше не стану никем, кроме как эксцентричной женой лорда Сент-Винсента, которая говорит слишком быстро и не знает, как правильно рассаживать гостей за ужином. — Опустив голову, Пандора сглотнула, борясь с резким спазмом в горле.

После задумчивого молчания он коснулся длинными, изящными пальцами её подбородка, приподнимая его вверх.

— Что вы скажете на то, чтобы мы опустили защитные барьеры? — ласково предложил он. — Временно разоружились.

Беспокойно поёрзав, Пандора отвела от него взгляд и случайно увидела поблизости вьющийся стебель, на котором распустился огромный розовый цветок в форме чаши с белой звездой в центре.

— Что это за растение?

— Морской вьюнок. — Лорд Сент-Винсент повернул её лицо к себе. — Вы пытаетесь меня отвлечь или этот вопрос просто возник у вас в голове?

— И то и другое, — застенчиво ответила она.

Улыбка приподняла один уголок его рта.

— Как сделать так, чтобы ваше внимание было сосредоточено только на мне?

Кончики его пальцев очертили линию её челюсти, оставляя за собой щекотный тёплый след, Пандора застыла. В горле начало першить, будто она только что проглотила ложку мёда.

— Оно сосредоточено на вас.

— Не полностью.

— Полностью, я смотрю на вас. — Она прерывисто вздохнула, вспомнив, что лорд Чаворт назвал этого человека отъявленным повесой. — О, нет. Надеюсь, это не… вы же не собираетесь меня поцеловать?

Он выгнул бровь.

— А вы хотите, чтобы я это сделал?

— Нет, — поспешно ответила она. — Нет, спасибо, нет.

Лорд Сент-Винсент тихо рассмеялся.

— Вполне достаточно одного «нет», дорогая. — Он поглаживал бешено бьющийся пульс на её горле тыльной стороной пальцев. — Дело в том, что мы должны принять решение до конца недели.

— Мне не нужна неделя. Я могу дать ответ прямо сейчас.

— Нет, пока не узнаете больше о том, от чего возможно откажитесь. А это значит, что нам придётся уместить шесть месяцев ухаживаний в шесть дней. — Он выдохнул, печально улыбнувшись, на её лице было всё написано. — Вы похожи на пациента, которому только что сообщили о необходимой ему операции.

— Я бы предпочла обойтись без ухаживаний.

— Не могли бы вы помочь мне понять, почему? — спросил он спокойным, терпеливым тоном.

— Я просто знаю, что это закончится плохо, потому что… — Пандора заколебалась, раздумывая, как объяснить ту частичку себя, которую она никогда не любила, но, похоже, не могла изменить. Ту самую часть, которая воспринимала близость, как угрозу, и боялась попасть в зависимость. Оказаться жертвой манипулирования. Боялась быть уничтоженной. — Я не хочу, чтобы вы узнали меня лучше, ведь во мне столько неправильного. Я никогда не могла думать или вести себя так, как другие девушки. Я даже отличаюсь от своей близняшки. Нас всегда называли озорницами, но правда состоит в том, что озорница только я. Меня надо посадить на поводок. Мою сестру всего лишь ошибочно ассоциировали со мной. Бедная Кассандра, — от печали её горло болезненно сжалось. — Из-за меня произошёл скандал, и теперь её репутация будет разрушена, она останется старой девой. И моя семья пострадает. Это только моя вина. Жаль, что всё так произошло. Жаль…

— Не нервничайте. Боже правый, нет необходимости во всех этих самобичеваниях. Идите сюда, — до того, как Пандора сообразила, что происходит, она оказалась в его объятиях, прижатой к тёплому, дышащему мощью телу. Когда он привлёк её голову к своему плечу, шляпка Пандоры съехала и упала на землю. Потрясённая и сбитая с толку она ощущала всем своим телом его мускулистую фигуру, внутри всё тревожно загудело. Что он делает? Почему она это позволяет?

Но он разговаривал с ней низким и утешающим тоном, это так успокаивало, что её крайне сильное напряжение растаяло, словно кусочек льда на солнце.

— Ваша семья не настолько уязвима. Трени в полной мере могут позаботиться о своём благополучии. Ваша сестра привлекательная девушка с хорошей родословной и приданым, даже в тени семейного скандала она не останется незамужней. — Его ладонь поглаживала её спину лёгкими, гипнотическими движениями, пока Пандора не начала ощущать себя кошкой, которую глядят вдоль шерсти. Медленно её щека прижалась к гладкой льняной ткани его жилета, когда она вдохнула едва уловимый запах мыла для стирки и свежий хвойный аромат одеколона, исходивший от горячей мужской кожи, её глаза наполовину закрылись.

— Конечно, вы не вписываетесь в лондонское светское общество, — говорил он. — Большинство его членов обладают такой же фантазией и оригинальностью, что и обыкновенная овца. Они воспринимают только внешний вид и поэтому, как бы сей факт не приводил вас в бешенство, вам придётся прислушаться к некоторым правилам и ритуалам, которые позволяют им чувствовать себя уютно. К сожалению, единственное, что хуже, чем быть частью общества, это жить за его пределами. Поэтому, возможно, вам придётся позволить мне помочь вам выпутаться из этой ситуации так же, как я вытащил вас из скамейки.

— Если под «помощью» вы подразумеваете брак, милорд, — сказала Пандора приглушённым голосом, уткнувшись в его плечо, — я бы предпочла не выходить замуж. У меня есть причины, о которых вы не знаете.

Лорд Сент-Винсент изучил её наполовину скрытое лицо.

— Мне будет интересно о них послушать, — он легко прикоснулся к завитку волос на её виске и пригладил его кончиками пальцев. — Давайте теперь будем называть друг друга только по имени, — предложил он. — Нам есть, что обсудить, а времени у нас мало. Чем честнее и прямолинейнее мы друг с другом будем, тем лучше. Никаких секретов, никаких увёрток. Вы согласны?

Неохотно подняв голову, Пандора посмотрела на него с сомнением.

— Я не хочу, чтобы это было односторонним соглашением, — сказала она, — где я рассказываю все свои секреты, а вы свои скрываете.

Улыбка тронула кончики его губ.

— Я обещаю полное раскрытие всех фактов.

— И всё, что мы скажем, останется только между нами?

— Боже, я надеюсь, — сказал он. — Мои секреты гораздо более шокирующие, чем ваши.

Пандора в этом не сомневалась. Он был опытным, уверенным в себе мужчиной, хорошо знакомым с миром и всеми его пороками. Он казался почти противоестественно зрелым, излучал власть, которая совсем не походила на ту, которой обладали её отец и брат с их боевым нравом.

Это был первый раз, когда она действительно смогла расслабиться после нескольких дней переживаний под гнётом чувства вины. Он был таким большим и внушительным, что она почувствовала себя маленьким диким зверьком, который только что нашёл прибежище. Пандора с облегчением по-детски прерывисто вздохнула, и он снова начал поглаживать её спину.

— Бедняжка, — пробормотал он. — Вам было сложно в последнее время? Расслабьтесь. Вам не о чем тревожиться.

Пандора, конечно, в это не верила, но было очень приятно, когда к тебе так относятся, успокаивают и нежничают, по-доброму подтрунивая. Она старалась впитать в себя каждое ощущение, каждую деталь, чтобы потом об этом вспоминать.

Его кожа была гладкой везде, кроме недавно побритой проступающей щетины. У основания горла, возле ключицы, находилась интригующая треугольная впадинка. Его обнажённая шея выглядела очень мощной, за исключением одного затенённого местечка, уязвимого на фоне крепкой конструкции из мышцы и кости.

Ей пришла в голову нелепая мысль. Каково это поцеловать его там?

Словно прикоснуться к атласу губами. Его кожа на вкус будет такой же приятной, как и её запах.

Рот Пандоры наполнился слюной.

Искушение росло с каждой секундой, игнорировать его стало невозможно. Иногда на неё находило такое странное ощущение, когда порыв был настолько всепоглощающим, что она должна была подчиниться ему или умереть. Эта слегка затенённая впадинка обладала своим собственным притяжением. Она манила всё ближе. Моргая, Пандора почувствовала, как её тело подаётся вперёд.

О нет. Желание становилось слишком сильным, чтобы ему сопротивляться. Она беспомощно наклонилась вперёд, закрыла глаза и просто сделала это, поцеловала его в то самое место и почувствовала ещё большее удовлетворение, чем ожидала, её губы отыскали нежное тепло и энергичный пульс.

Габриэль тяжело перевёл дыхание и вздрогнул. Его пальцы опустились на её причёску, он отвёл её голову назад и удивлённо на неё уставился, разомкнув губы, и пытаясь что-то сказать.

Лицо Пандоры пылало от стыда.

— Мне очень жаль.

— Нет, я… — Он так же, как и она, затаил дыхание. — Я не возражаю. Я просто… удивился.

— Я не могу контролировать свои порывы, — поспешно сказала она. — Я не отдаю себе отчёта в произошедшем. У меня нервное расстройство.

— Нервное расстройство, — повторил Габриэль, прикусив белыми зубами нижнюю губу в прелюдии к ухмылке. На мгновение он стал выглядеть по-мальчишески завораживающим. — Это официальный диагноз?

— Нет, но согласно книге, которую я как-то прочитала под названием «Явления, вызванные заболеваниями нервной системы», очень вероятно, что у меня сверхчувствительность или периодическая мания, или и то, и другое. — Нахмурившись, Пандора замолчала. — Почему вы улыбаетесь? Нехорошо смеяться над чужими болезнями.

— Я просто вспомнил ту ночь, когда мы познакомились, вы рассказали мне о вредных книгах, которые прочли. — Одну ладонь он положил ей на поясницу. Другая скользнула по её шее, нежно обхватывая сзади. — Вас когда-нибудь целовали, любовь моя?

Её желудок внезапно стал невесомым, словно она падала. Пандора безмолвно уставилась на него. Весь словарный запас куда-то делся. Её голова напоминала коробку с несвязным наборным шрифтом.

Габриэль слегка улыбнулся потерявшей дар речи Пандоре.

— Предполагаю, это означает нет. — Его ресницы опустились, а взгляд упал на её губы. — Сделайте вдох или вы можете упасть в обморок от недостатка кислорода и всё пропустить.

Пандора судорожно повиновалась.

Позже, она запишет в своём дневнике:


Факт № 15. Сегодня я узнала, для чего придумали компаньонок.


Услышав её хриплое, тревожное дыхание, Габриэль стал нежно массировать мышцы на её шее.

— Не надо бояться. Если вы не хотите, я не буду вас целовать.

Пандора с трудом обрела дар речи.

— Нет, я… если это произойдёт, я бы предпочла, чтобы вы сделали это прямо сейчас. Тогда мы с этим покончим, и я больше не буду бояться. — Понимая, как это прозвучало, она извинилась: — Не то, чтобы меня это пугало, я уверена, что ваши навыки в поцелуях намного выше среднего, и многие дамы были бы в восторге от такой перспективы.

Она почувствовала, как из-за смеха по его телу прокатилась вибрация.

— Мои навыки выше среднего, — признался он, — но я бы не сказал, что намного. Мои способности могут быть преувеличены, а я не хочу, чтобы вы разочаровались.

Пандора подозрительно посмотрела на него, задаваясь вопросом, не дразнит ли он её снова. Его выражение лица было безупречно вежливым.

— Уверена, что не разочаруюсь, — сказала она и собралась с духом. — Я готова, — храбро сказала она. — Можете начинать.

Габриэль упрямо не совершал никаких действий, направленных на то, чтобы немедленно её поцеловать.

— Вы интересуетесь Чарльзом Дарвином, насколько я помню. Читали его последнюю книгу?

— Нет.

Почему он заговорил о книгах? Она жутко нервничала, и её раздражало, что он оттягивает момент.

— «О выражении эмоций у человека и животных», — продолжил Габриэль. — Дарвин пишет, что обычай целоваться не может считаться врождённым инстинктом у человека, поскольку он не распространяется на все культуры. Новозеландцы, например, трутся носами вместо поцелуев. Он также ссылается на племена, в которых люди приветствуют друг друга, мягко подув в лицо оппонента. — Он бросил на неё невинный взгляд. — Если хотите, то мы можем с этого и начать.

Пандора понятия не имела, как на это реагировать.

— Вы надо мной издеваетесь? — потребовала она ответ.

Его глаза искрились весельем.

— Пандора, — пожурил он её, — разве вы не понимаете, когда с вами флиртуют?

— Нет. Всё, что я понимаю, так это то, что вы смотрите на меня, как будто я чересчур забавна, словно дрессированная обезьянка, стучащая в бубен.

Не убирая руки с её шеи, Габриэль дотронулся губами до лба Пандоры и разгладил хмурую морщинку.

— Флирт — это игра. Это обещание, которое вы можете сдержать, а можете и нет. Провокационный взгляд… улыбка… прикосновение кончика пальца… или шёпот. — Его лицо было прямо над ней, так близко, что она могла разглядеть золотистые кончики на его пушистых тёмных ресницах. — Должны ли мы теперь потереться носами? — прошептал он.

Пандора покачала головой. У неё возникло внезапное желание подразнить его, застать врасплох. Поджав губы, она слегка подула на его подбородок.

К её удовольствию, Габриэль два раза удивлённо моргнул. Вспышка света сделала его глаза лихорадочно-яркими, в них заискрилось изумление и веселье.

— Вы выигрываете, — сказал он и обхватил лицо Пандоры рукой, большим пальцем описывая круги на её щеке.

Пандора напрягалась, когда его рот опустился на её губы так легко, словно прикосновение шёлка или лёгкий ветерок. Поначалу он был почти осторожным, не предъявлял никаких требований, лишь обводил контуры её рта своим. Нежно, нежно… его губы чувственно двигались, успокаивая привычный хаос в её голове. Она заворожено ответила, неуверенно прижав губы к его рту, он откликнулся, играя с ней, пока она не начала растворяться в медленных, бесконечных поддразниваниях. В голову не закрадывались никакие мысли, не было ни ощущения времени, ни прошлого, ни будущего. Существовал только этот момент, где они стояли вдвоём на залитой солнцем тропинке из вьющихся растений и душистой сухой травы.

Он нежно поймал её нижнюю губу, а затем верхнюю, лёгкое покусывание отозвалось яркими вспышками в чувствительных местечках внизу. Увеличивая давление, он уговаривал её губы раскрыться, пока Пандора не ощутила едва уловимый незнакомый привкус чего-то нежного и будоражащего. Она почувствовала кончик его языка, это было проникновение чистейшего жара в личное пространство, которое всегда принадлежало только ей. Растерянная и трепещущая от удивления она открылась ему навстречу.

Его ладонь полностью обхватила её затылок, он прервал поцелуй, чтобы проложить губами путь по её шее сбоку. Она начала задыхаться от ощущений прикосновения его рта, медленно затрагивающего безумно чувствительные места, где кожа была нежнее всего. От этого бархатного скольжения она вся покрылась гусиной кожей. Пандора не чувствовала своего тела, теряя возле Габриэля почву под ногами, а в это время, глубоко внутри, удовольствие разливалось, как расплавленное солнце.

Дойдя до изгиба, где шея переходила в плечо, Габриэль задержался на этом месте, прикоснувшись к нему языком. Он слегка прикусил его, отчего Пандору сотрясла беспомощная дрожь. Мягкими, изучающими поцелуями, он проложил обратный путь наверх. К тому времени, когда Габриэль снова вернулся к её рту, Пандора не смогла сдержать унизительного, нетерпеливого всхлипа. Казалось, её губы опухли и одеревенели, наслаждение от натиска его рта становилось изысканным облегчением. Обвив руками шею Сент-Винсента, она притянула его голову ниже, призывая целовать её глубже и дольше. Пандора осмелилась исследовать его рот так же, как это сделал он, на что Габриэль издал низкий удовлетворённый звук. Его рот был таким восхитительным и шелковистым, что она не удержалась и обхватила его лицо обеими руками, напористо заявляя свои права. Она целовала Габриэля всё крепче и глубже, лакомясь его упоительно-сладостный ртом с неудержимой жадностью.

С задушенным смешком Габриэль отстранился и сжал ладонь в её волосах, задыхаясь, как и она.

— Пандора, любовь моя, — сказал он, его глаза блестели от страсти и веселья, — вы целуетесь, как пират.

Ей было всё равно. Она должна была почувствовать его ещё сильнее. Каждая часть тела пульсировала, ощущения переполняли, Пандора дрожала от голода, не зная, как его утолить. Стиснув его плечи, она вновь отыскала рот Габриэля и выгнулась вдоль жёстких, мужских контуров его тела. Этого оказалось недостаточно… она хотела, чтобы он её раздавил, повалил на землю и придавил всем своим весом.

Габриэль нежно целовал Пандору, пытаясь её смягчить.

— Полегче, моя дикарка, — прошептал он. Когда она отказалась успокоиться, все ещё содрогаясь, он уступил и дал ей то, чего она желала, накрыв её рот своими губами, Габриэль насыщался её удовольствием сладкими, чувственными глотками.

— О, ради всего святого, — раздался раздражённый голос женщины в нескольких ярдах от них, отрезвляя Пандору, как если бы кто-то просто окатил её из ведра холодной водой.

Это была Фиби, которая возвращалась за ними вдоль холлоуэя. Она сняла накидку и стояла в купальном костюме, уперев руки в стройные бёдра.

— Ты идёшь на пляж, — несдержанно спросила она брата, — или собираешься соблазнить бедную девушку посреди холлоуэя?

Потеряв ориентацию в пространстве, Пандора заметила вихрь радостных движений у её ног. Аякс пробежал назад по холлоуэю и теперь прыгал вокруг них, опуская лапы на подол её балахона.

Чувствуя, как она дрожит, Габриэль продолжал её обнимать, положив ладонь ей на спину между лопатками. Его грудь неровно вздымалась при дыхании, но когда он ответил, голос прозвучал спокойно и собрано.

— Фиби, тот факт, что я попросил тебя стать компаньонкой, должен был дать понять, что я вообще не хочу её присутствия.

— У меня нет желания ею становиться, — парировала Фиби. — Тем не менее, дети спрашивают, где ты задержался, а я не могу доходчиво объяснить им, что ты сладострастный козёл.

— Нет, — ответил Габриэль, — потому что тогда выставишь себя жалкой занудой.

Пандору озадачили быстрые тёплые усмешки, которыми обменялись брат и сестра после произнесённых ими резких слов.

Закатив глаза, Фиби развернулась и зашагала прочь. Аякс кинулся за ней… зажав в пасти шляпку Пандоры.

— Эта собака разорит меня на шляпках, — сухо проговорил Габриэль. Его руки поглаживали её по спине и шее, и тяжело бьющееся сердце Пандоры начало замедлять свой ритм.

Только примерно через полминуты она смогла заговорить.

— Ваша сестра… она нас видела…

— Не волнуйтесь, Фиби никому ничего не расскажет. Мы с ней любим изводить друг друга, и ничего более. Пойдёмте. — Приподняв её подбородок, он украл последний быстрый поцелуй и потянул за собой по дорожке.


Глава 6 | Дьявол весной | Глава 8



Loading...