home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

г. Санкт-Петербург

В тесной гримерной пахло, как в старой парикмахерской: удушливой пудрой, лаком для волос, перегаром и дешевыми сигаретами. Молоденькая девочка-гример покрывала лица Войтеху и Анне каким-то порошком, чтобы на камере они не выглядели бледными спирохетами (откуда в его словаре такое выражение? жизнь с Сашей накладывала определенный отпечаток), сливающимися со стенами и мебелью. Ведущий будущей передачи сидел на низеньком пуфике, держал в одной руке папку, в другой – стеклянную бутылку кока-колы с торчащей из нее трубочкой, к которой периодически прикладывался и с шумным чавканьем втягивал в себя темную жидкость.

Это чавканье раздражало больше всего. Не сам напыщенный молодой человек в канареечно-желтом пиджаке, не его глупые вопросы и явное желание заставить Войтеха на камеру признаться в экстрасенсорных способностях, а чавканье. Каждый раз, когда узкая трубочка скрывалась за тонкими губами ведущего, Войтех испытывал навязчивое желание выхватить у него бутылку и бросить в стену.

– Итак, давайте я вам вкратце расскажу, по какому плану будут проходить съемки, – кисло сказал ведущий, когда Анна в очередной раз напомнила, что она договорилась с главным редактором телеканала не упоминать о способностях Войтеха. Войтех вообще удивлялся, откуда все об этом знают? Это теперь где-то на столбах пишут?

Перед мысленным взором тут же возник фонарный столб, со всех сторон обклеенный бумажными объявлениями:

«Сдается квартира. Без агентов!»

«Потерялась кошка, кто видел, звоните! Ребенок скучает».

«Муж на час».

«Девочки. Дорого!»

«Войтех Дворжак – экстрасенс».

Войтех тряхнул головой, прогоняя навязчивое видение, за что тут же получил кисточкой по носу.

– Ой, простите! – извинилась девушка-гример.

Ведущий начал лениво вещать о том, на какой диван им следует сесть в студии, кто из приглашенных гостей выйдет первым, кто последним, что нужно будет рассказать, а о чем промолчать, и в какой-то момент Войтех отключился, на этот раз шагнув мыслями в расследование.

Они уже подъезжали к телестудии, когда позвонил Долгов, сказал, что все еще в Перми, ищет заказанные Ваней камеры и Сашей – кровь, но договорился, что его отвезут на вертолете в деревню в любое время суток.

Наконец гример закончила махать кистями вокруг его лица, какая-то девушка с ярко-розовыми волосами прикрепила к свитеру микрофон, и их попросили в студию.

– Что-то я волнуюсь, – шепнула ему Анна, когда они шли по узкому темному коридору следом за той же розоволосой девушкой. – А ты?

Войтех неопределенно кивнул. Он волновался, но вовсе не из-за направленных на него камер. Последние несколько лет он немного отвык от них, но когда-то умел не замечать. Когда ты второй космонавт в истории страны, которая не только не имеет собственной космической программы, но в обозримом будущем и не собирается ее иметь, внимание к тебе повышенное. Он привык к прицелам телекамер, интервью, фотографиям и прочим прелестям «представителя страны». И сейчас неожиданно легко вспомнил, как этого не замечать.

Волновало его неприятное предчувствие. Он не знал, связано оно со съемками или расследованием. После того как до крайности обострившиеся экстрасенсорные способности заставили его надеть перчатки и тем самым пресечь появление видений, Войтеха не отпускало чувство, что он может упустить что-то важное. Раньше видения посещали его не так часто и всегда имели значение. Теперь же, перекрыв им доступ к своему сознанию, он боялся, что однажды пропустит нечто важное.

Не так давно он поделился этими опасениями с Сашей, на что та справедливо заметила, что даже если он снимет перчатки и начнет ловить видения от каждого прикосновения к предметам, то среди всего этого экстрасенсорного мусора тоже может упустить важное. Возразить оказалось нечего, поэтому перчатки он продолжал носить.

Студия, как и гримерная, оказалась небольшой и душной. Здесь не было окон и, по-видимому, вентиляции, зато несколько ярких ламп превращали ее в теплицу. Зрители сидели полукругом вдоль одной стены, по центру стояли два дивана: оранжевого и салатового цветов.

– Как называется передача? «Попугай и канарейка»? – едва слышно спросил Войтех у Анны, и та тихо прыснула.

– «Необычные профессии» она называется, – ответила Анна.

Когда они вошли в студию, кто-то сбоку дал сигнал зрителям, и раздались нестройные аплодисменты. Им предложили занять оранжевый диван, а на салатовом устроилась неизвестная троица: два парня примерно двадцати пяти лет и девушка помладше. Голос ведущего раздался так внезапно и так громко, что Войтех вздрогнул бы, если бы не природная выдержка.

– Дамы и господа, добрый вечер! С вами передача «Необычные профессии» и я, ее ведущий, Денис Смоляков!

На этот раз аплодисменты звучали увереннее, а из динамиков полилась музыка, которая быстро стихла. Денис выпорхнул ровно на середину студии, заняв самую выгодную позицию перед двумя снимающими его камерами.

– И сегодня у нас в гостях очень необычные люди: команда охотников за привидениями, – он указал жестом на салатовый диван, – и руководители Института исследований необъяснимого!

– Ого, да у нас есть конкуренты, – усмехнулась Анна, посмотрев на лучезарно улыбающуюся троицу.

– Первый раз о них слышу, – приподнял бровь Войтех.

Ни зрители, ни ведущий, ни троица их, конечно, не слышали. Ведущий сначала уделил внимание именно «охотникам за привидениями», представив каждого.

– И в тот момент, когда ученые и полиция отмахиваются от очевидного, но невероятного, что творится под носом у каждого из нас, – с пафосом, граничащим с насмешкой, вещал Денис, – эти ребята всегда придут на помощь! А теперь перейдем к нашим вторым гостям!

Переход оказался таким резким, что Войтех видел, как напряглась Анна. Денис слез с подлокотника салатового дивана, на который успел сесть, представляя «охотников», и переместился на подлокотник оранжевого.

– Директор Института исследований необъяснимого Анна Замятина и старший менеджер Войтех Дворжак, – он выкинул руку, показывая на сидевшего дальше от него Войтеха, и чуть не попал ею по носу Анне. Та едва успела отпрянуть. – Ребята, расскажите нам, как вам пришла в голову идея создать подобную организацию?

– Начинали мы тоже как группа энтузиастов, – коротко ответил Войтех, не желая вдаваться в подробности. – Через несколько лет появилась возможность делать все то же самое, но официально, с хорошей материальной базой, поддержкой и привлечением ученых. Наша задача – не только найти что-то сверхъестественное, но и помочь людям избавиться от него, если оно им мешает.

– А кто вы по профессии? – Денис уставился на Анну, надеясь найти в ней чуть более многословного собеседника, однако оказался глубоко разочарован.

– Я – менеджер по туризму, но много лет занималась организацией различных мероприятий, – сдержанно ответила Анна, на всякий случай снова вжавшись в спинку дивана, если ведущий вдруг решит выбросить руку.

– А вы? – Разочарованный взгляд снова вернулся к Войтеху.

– Бывший военный пилот, капитан чешских вооруженных сил, – спокойно отчеканил Войтех.

– И бывший космонавт? – с едва заметной вопросительной интонацией напомнил Денис.

– И он тоже.

Войтех был почти уверен, что ведущий сейчас заговорит об НЛО, которое он видел в космосе, потому что если уж ему известно о его экстрасенсорных способностях, то об НЛО он точно должен знать. По крайней мере тогда об этом писали пара газет и интернет-изданий, и если бы Войтех стал доказывать свою правоту на каждом углу, писало бы больше. Однако Денис об этом либо ничего не знал, либо не посчитал нужным сейчас упоминать. Гораздо больше его волновало другое.

– А как вам пришла в голову идея расследовать аномальные явления?

– Как и все другие идеи, – соврал Войтех. – Не всегда можно с точностью сказать, как именно ты что-то придумал. Идеи формируются в голове постепенно, накапливаются какие-то знания, опыт, и вот – сформировалась идея. Я нашел тех, кому это было интересно так же, как и мне, и мы вместе занялись расследованиями. А спустя три года создали Институт.

– А расскажите, какое из расследований запомнилось вам больше всего?

– Каждое чем-то запомнилось. Главное, какие выводы мы делали из этих расследований и какой опыт приобретали.

– И все же зрители, – он указал рукой в сторону притихшей трибуны, – жаждут подробностей.

Денис выудил несколько историй, казалось, полностью потеряв интерес к сидящим на салатовом диване, хотя тем ребятам наверняка тоже было чем поделиться. Девушка чуть не подпрыгивала от нетерпения, но Денис словно не замечал их. Как и Анну. Он направил все силы на Войтеха, и тот уже не сомневался, что ведущий только и ждет малейшей ошибки с его стороны, чтобы заставить признаться в экстрасенсорных способностях. Однако он выбрал себе соперника явно не по зубам: Войтех умел оставаться невозмутимым практически в любой ситуации и крайне редко говорил лишнее. Либо у Дениса не было аргументов, способных вывести его из себя, либо он просто не умел ими пользоваться. Либо на самом деле боялся гнева главного редактора. По крайней мере, вместо того, чтобы оперировать общеизвестными фактами вроде НЛО, он предпринимал бессмысленные попытки выяснить, как именно Войтех с друзьями находили объяснения необъяснимым явлениям, что им помогало, пользовались ли они услугами экстрасенсов и прочее, прочее, прочее.

Он даже попытался задеть тему перчаток на руках Войтеха, но тот твердо заявил, что это личное, к работе отношения не имеет, и он хотел бы оставить за собой право не снимать их и не говорить, почему носит. На лицах зрителей, особенно женщин, тут же проскользнуло сочувствие. Войтех скорее почувствовал его, чем увидел, поскольку лампы слишком ярко светили в глаза. Видимо, они подумали, что на его ладонях страшные язвы, ожоги или что-то в этом роде. Непременно полученные в какой-то смертельной ситуации. Войтех вообще чувствовал, что нравится зрителям гораздо больше, чем ведущий.

В конце концов это надоело сначала ребятам на салатовом диване, они начали шептаться о чем-то своем, бросая резкие взгляды на Войтеха, затем – зрителям, а потом, видимо, и редакторам. Денис на мгновение замер, что-то слушая в наушнике, потом вскочил с подлокотника и широко улыбнулся:

– Итак, дорогие телезрители, мы с вами узнали, как раскрывают аномальные загадки любители, и как – профессионалы. Если у вас по чердаку кто-то бегает, сами собой передвигаются предметы, исчезают деньги из кошелька или вы подозреваете, что соседка наводит порчу, вы можете обратиться и к любителям, но лучше довериться профессионалам: Институту исследований необъяснимого. Если у вас, конечно, имеются средства, ведь Институт берет плату за свои услуги, не так ли? – Денис покосился на Войтеха, однако на этот раз как директор вступила Анна:

– Безусловно, – лучезарно улыбнулась она. – Ведь я должна с чего-то платить сотрудникам зарплату, а также закупать необходимое оборудование и организовывать поездки.

Денис уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Анна не дала ему и слова произнести:

– Однако все зависит от клиента. Если мы видим, что людям действительно нужна помощь, но средствами они не располагают, мы проведем расследование за счет наших спонсоров.

Денис не стал продолжать эту тему, посчитав, что ничего интересного не выйдет, вместо этого вытащил из рукава последний козырь:

– А у нас последний сюрприз на сегодня. Не исследователь аномального, а человек, которого самого можно назвать аномальным. Встречайте!

Студия вновь захлопала, но приглушенно, чтобы не перебить слова ведущего, а Войтех, еще не видя, кого нужно встречать, внезапно услышал свою легендарную интуицию, которая нашептывала ему, что он слишком рано успокоился. Так и оказалось.

Из той же двери, через которую входили они с Анной, показался высокий мужчина лет тридцати, одетый в длинный черный плащ поверх черных джинсов и черного пуловера. На ногах у него были тяжелые черные ботинки, доходящие до середины голени, зашнурованные, само собой, черными шнурками, которые цеплялись за металлические петли. Выкрашенные в черный цвет длинные волосы были аккуратно стянуты на затылке и щедро смазаны гелем. Войтеху даже показалось, что и глаза у него подведены черным карандашом. Хотя, возможно, так просто падала тень от ресниц. На шее у неизвестного висело несколько металлических кулонов, один другого больше, пальцы на руках украшали такие же перстни. Войтех подумал, что даже его старший брат Карел в расцвете своей рокерской карьеры не выглядел так нелепо.

– Дважды финалист «Битвы экстрасенсов», – вещал тем временем Денис, – один из сильнейших колдунов современности, черный маг, некромант Артемий Поволоцкий!

Артемий шел так, словно все вокруг расстилались перед ним унизительным плющом, а жидкие хлопки зрителей взрывались яркими фейерверками. Он вышел на середину студии и остановился, глядя на Дениса, как будто ставшего ниже на целую голову. Однако того это вовсе не смущало.

– Ребята, – он наконец вспомнил о существовании троицы салатового дивана, – вы верите в экстрасенсов, в то, что люди могут читать других людей, как открытую книгу?

Войтех заметно напрягся, даже сел чуть ровнее, хотя и до этого не позволял себе слишком уж сильно опираться на спинку дивана.

– Я за вас болела, – первой пискнула девушка.

– Я верю, – отозвался парень по правую руку от нее. – Я и сам кое-что могу.

При этих словах правая бровь Артемия поползла вверх и остановилась гораздо выше, чем находятся брови у обычных людей.

– А я нет, – заявил второй парень, сложив руки на груди.

– А вы? – Денис повернулся к оранжевому дивану.

– Никогда с ними не встречалась, – не моргнув глазом, соврала Анна.

– Не исключаю такой возможности, – сдержанно ответил Войтех.

Интуиция велела уйти. Прямо сейчас. Однако Войтех остался сидеть.

– А вот сейчас мы попросим Артемия рассказать о каждом из наших участников! – завопил ведущий, делая приглашающий жест к диванчикам. – И посмотрим, сможет ли он прочесть наших гостей, как книгу, или же они останутся для него загадкой!

Артемий, как и полагается в телепередачах подобного толка, сладкое оставил на потом. Сначала он подошел к салатовому дивану, рассказывая какие-то мелочи о тех, кто сидел на нем. Говорил общие фразы, напоминая составителей гороскопов, которые печатают на последних страницах газет. Каждый, кто читает о своем знаке зодиака, так или иначе найдет сходство. И если поменять местами Льва с Девой, а Овена со Стрельцом, все снова найдут сходства.

Парень, который не верил в экстрасенсов, скептически хмыкал, девушка что-то восторженно шептала на ухо своему второму другу. Наконец темный маг оставил в покое салатовый диван и подошел к оранжевому.

Анна улыбнулась уголком губ, ничего не говоря. Да даже если бы и сказала, Войтех не услышал бы ее за воплем интуиции. У него было странное чувство, как будто совсем рядом с его головой плещется волна видений. Он иногда чувствовал их за мгновение до того, как его накроет, но вот так, просто рядом, на краю сознания, – еще ни разу. Казалось: поверни голову – и увидишь обрывок видения. Сними перчатку – и коснешься его. Войтех заставлял себя сидеть прямо, смотреть на Артемия и не шевелить ни одной мышцей.

Мир словно замер в ожидании. Замерли и зрители, и ведущий, и Анна.

Наконец Артемий подошел к нему, вытянул вперед руку, держа раскрытую ладонь точно над его головой. Войтех не чувствовал ничего особенного от этой ладони, и это должно было бы успокаивать, но почему-то только сильнее настораживало.

Артемий опустил ладонь и сделал два шага назад.

– Очень амбициозный мужчина, – заявил он, продолжая сверлить Войтеха взглядом. – Сильный, смелый, я бы даже сказал, отчаянный. При этом невероятно зависим от чужого мнения, сам не понимает насколько. Даже странно видеть такое у взрослого человека. Обычно детям важно одобрение родителей, с возрастом это проходит. Видимо, не у всех. Он всегда и везде хотел быть первым, но вот насмешка судьбы – везде становился вторым.

Войтех почувствовал, как волна все же накрыла его, но это не была волна видений. Что-то гораздо более сильное, громкое, начинавшееся обычным раздражением, но с каждым словом «экстрасенса» превращающееся в нечто большее.

– Он второй у своих родителей, второй на своей работе, второй у своей страны. Даже у девушки своей и то второй.

Это было правдой. Его родители любили обоих сыновей, Войтехом гордились больше, поскольку, как говорил сам Карел, сложно гордиться сыном, который разбирается в краске для волос, но Войтех все равно был младшим, вторым. Он заместитель директора в созданной им же организации, поскольку человек, предложивший ее создание, посчитал неуместным в нынешней ситуации ставить во главу иностранца. Это его организация, но он в ней второй. Быть вторым в истории своей страны космонавтом – невероятно почетное звание. Но ведь не первый. Саша ради него ушла от благополучного во всех смыслах мужа, предпочла ему Войтеха. Бросила все, выбрала его. Войтех уже давно перестал чувствовать неуверенность, которая поначалу постоянно преследовала его, но, видимо, где-то в глубине души она все еще оставалась, поэтому эти слова и задели его сейчас. Как минимум в одном Артемий прав: если он однажды женится на Саше, будет вторым мужем. Не первым.

Если отбросить в сторону все эмоции и чувства, а оставить только голые факты, то «экстрасенс» прав: он всегда хотел быть первым, но везде становился вторым.

Наверное, случись эта передача еще год назад, Войтех не сдержался бы. Ему почти никогда не удавалось контролировать себя, когда кто-то бросал в лицо правду. Но сейчас все было по-другому. У него была любимая работа, любимая девушка, хорошие отношения с семьей. Он впервые за последние годы был счастлив. Слова Артемия, безусловно, задели, но не до такой степени, чтобы что-то ответить ему. И гораздо больше Войтеха сейчас занимала волна видений, которая плескалась на самой окраине сознания и никак не могла прорваться к нему.

Уже не слушая, что там говорит «экстрасенс», Войтех аккуратно снял перчатку с правой руки. Чаще всего дар срабатывал от физического контакта с чем-то, но иногда видения накатывали и без него. Возможно, сейчас им нужно просто немного помочь?

Войтех положил перчатку на диван между собой и Анной, но даже не успел придумать, чего бы коснуться, как волна наконец накрыла его, словно только и ждала подходящего момента.

Сначала перед глазами мелькнула вспышка огня, его окатило нестерпимым жаром, словно он горел заживо. Спустя мгновение огонь превратился в медно-рыжие волосы, жар спал, а затем его сменило другое видение, и на этот раз оно длилось дольше, внятнее. Войтех видел аккуратный прямоугольник мобильного телефона с отколотым краешком. Телефон падал на пол, отскакивал от него и, как в замедленной съемке, катился в сторону, едва заметно подпрыгивая от каждого удара. Войтех чувствовал ужас, граничащий с паникой, но это были не его чувства. Обостренное восприятие реальности теперь позволяло ему в своих видених разграничивать ощущения. Он всегда знал, когда чувствует свои эмоции, а когда – чужие. Сейчас страх был чужим. И он даже знал чьим. Телефон в виде аккуратного прямоугольника с отбитым краешком принадлежал Саше.

Возможно, видения продолжились бы, но в этот момент Войтех почувствовал прикосновение к своему плечу, которое и вернуло его в реальность. Он несколько раз моргнул и в панике огляделся. Анна сидела рядом, с тревогой глядя на него. Это она коснулась его плеча и что-то спросила. Войтех поднял взгляд на ведущего, понимая, что тот задал ему какой-то вопрос. Артемий все еще стоял рядом, а все зрители замерли в ожидании. Чего? Он не собирался это выяснять.

– Извините, фарс окончен, – объявил Войтех, резко поднимаясь с дивана и направляясь к выходу. – Мне нужно позвонить.

– Войта!

Краем глаза он видел, как вскочила со своего места Анна, непонимающе глядя на него, как что-то торопливо говорил Денис, но Войтех уже не слушал. Ему нужно срочно позвонить Саше. Он чувствовал, что очень скоро у них что-то случится, что и приведет ее в такой ужас. Ему нужно ехать туда как можно быстрее, но чертов самолет только через три часа. Пока он доберется до Дубков, пройдет слишком много времени.

Ему нужно услышать Сашин голос прямо сейчас.


Пермский край

Совещание закончилось, превратившись в обычный ужин. Лишь изредка кто-то возвращался к теме расследования, однако новых версий так и не появилось. Саша поднялась из-за стола, чтобы собрать грязную посуду, но звонок телефона, раздавшийся из другой комнаты, изменил ее планы.

– Это мой. Войта звонит. – Она бросила взгляд на часы, висящие на стене. – Странно, я думала, съемки продлятся дольше.

С трудом отыскав телефон в другой комнате, Саша нажала кнопку, однако Войтеха почти не услышала: мобильная связь в доме была отвратительной.

– Выйди на улицу, – посоветовал Ваня, когда она вернулась на кухню. – На дороге должно хорошо тянуть.

Саша, продолжая прижимать трубку к уху, так в одном теплом свитере, без куртки, и вышла из дома. Ваня оказался прав: сразу за забором связь стала заметно лучше, больше не прерывалась, в трубке перестало трещать и скрипеть. На деревню уже спустилась темнота, разрезаемая лишь желтыми фонарями вдоль дороги да светящимися окнами в жилых домах, температура приблизилась к нулевой отметке, а потому Саша сразу почувствовала холод, но решила, что может позволить себе пару минут разговора.

– Съемки уже закончились, ты стал звездой? – со смешком поинтересовалась она.

– Разве что второй в двойной системе, – раздраженно выдохнул Войтех. – Как у тебя дела? Все нормально?

Саша услышала в его голосе неподдельную тревогу, и он спросил не про всех, а только про нее, но списала это на то, что он так и не поверил в ее благоразумность и внезапно обнаружившийся инстинкт самосохранения.

– Я веду себя прекрасно, – мягко заверила она. – Можешь спросить у Дементьева, он предоставит полную характеристику. Я даже не стала возражать, когда он не взял меня ночью в засаду. Но ты можешь приехать и убедиться лично, раз номер цирковой лошади уже закончился.

Войтех рассмеялся.

– Да, я выезжаю сегодня ночью.

– Прямо сегодня?

Саша насторожилась. Такой спешный приезд вкупе с тревогой в голосе уже казался странным.

– А чего тянуть? Я ведь говорил, что приеду сразу после съемок. Что-нибудь еще нужно? Я могу заскочить в офис.

– Вообще-то нужно, но не в офисе. Если Нев уже освободился, он не помешал бы здесь. Кажется, мы все-таки имеем дело с колдовством, а не неизвестным животным.

– Вот как?

Саша кратко пересказала ему их последние выводы и намеченный план действий.

– Да, ты права, – согласился в конце Войтех. – Чтобы избавиться от ведьмы, если это действительно она, стоит понять, как и почему она вернулась. Я позвоню Неву, попрошу ехать сразу сюда. Полагаю, даже если они еще не закончили, Лиля справится сама. Или отправлю к ней Дементьева, раз у нас и так почти все сотрудники занимаются этим делом.

– Да, это будет прекрасно. А у тебя как дела? Ты позвонил, просто чтобы спросить, хорошо ли я себя веду? – Саша улыбнулась, понимая, что на прямой вопрос он все равно не ответит.

Войтех почувствовал ее улыбку и улыбнулся в ответ.

– Никогда не помешает проверить тебя лишний раз. Кстати, видел недавно Максима. Он просил напомнить тебе, что через две недели у твоих родителей тридцатипятилетие совместной жизни. Будет ресторан с гостями, от нас – присутствие и подарок. Поскольку я об этом слышал первый раз, у меня вопрос: ты благополучно об этом забыла или даже не собиралась идти?

Саша выдохнула, не сдержав и стон. Она действительно забыла. То есть она помнила о самом празднике, мама говорила, где и когда пройдет банкет, но в Сашиной голове как-то даже не соотнесся этот факт с тем, что уже ноябрь. По правде говоря, идти ей тоже не хотелось. После того как Войтех по ее просьбе переехал в Санкт-Петербург, у нее не осталось ни единого шанса как-то развести его и родственников по разным углам. Они уже пару раз были вместе у ее родителей, и все проходило нормально. Маме он нравился, хоть она и не одобряла ее развода с Максимом, папа был сдержан, но тактичен. Но вот оказаться под одной крышей еще и с родителями Максима будет сложно. Однако выбора у нее не оставалось. Не пойти на юбилей родителей они не смогут, а родители Максима там будут в любом случае, они столько лет дружат. Рано или поздно это должно было произойти, и оно произойдет в любом случае.

– Нам придется придумать, что им подарить, – вздохнула Саша. – Потому что я не имею ни малейшего представления.

– У меня есть одна идея, – удивил ее Войтех. – Когда мы были у них в последний раз, твой отец рассказывал, что мама разбила фотоаппарат. Можем подарить его, только надо попросить Ивана выбрать что-нибудь хорошее, я не очень-то разбираюсь в современных моделях…

Саша внезапно поймала себя на мысли, что слушает не голос Войтеха, а что-то другое. Где-то далеко, за деревней, раздался странный протяжный вой. Почти не различимый, слух с трудом уловил его, но почему-то от него побежали мурашки по коже. Саша не боялась находиться посреди дороги одна, ведь еще не было и одиннадцати вечера, а существо не появлялось в деревне раньше часу ночи, но именно сейчас подумала, что это была плохая идея. Болтая с Войтехом, она не стояла на месте, а меряла шагами дорогу, и сейчас оказалась далеко от дома.

Саша обернулась, пытаясь оценить расстояние до калитки, и услышала вой уже гораздо ближе. Если она что-то понимала в зоологии, то выл волк или какая-то крупная собака.

Волк, уверенно подсказал внутренний голос. Тот самый волк, который сопровождает ведьму. Саша снова обернулась к лесу, крепко сжимая телефон в ладони, и поняла, что ей точно не убежать. Вдоль дороги стелился молочно-белый туман, хорошо различимый в темноте. Он стремительно несся к ней, гоня перед собой песок и мелкие камешки, и шел из леса, а не от реки. Саша замерла, как кролик перед удавом, не в силах сделать даже шагу в сторону, чтобы убраться с пути.

Туман подобрался к ней мгновение спустя, окутал могильным холодом ноги, а затем взметнулся вверх, скрыв мир за белесой пеленой. Саша чувствовала, как от страха разжались пальцы. Последнее, что она увидела, был телефон, падающий на землю. В следующую секунду туман, словно плотная ткань, окутал ее коконом, она перестала видеть даже собственные руки. Острые камешки, взлетевшие вверх вместе с ним, жалили кожу лица и рук точно взбесившиеся пчелы, песок засыпал глаза и нос, дышать стало тяжело. Наверное, она упала на колени, потому что те отозвались резкой болью, а ладони уперлись во что-то твердое.

Саша попыталась одной рукой прикрыть лицо, и вдруг почувствовала то, что превратило обычный страх в настоящий первобытный ужас: ее кто-то коснулся. Она четко чувствовала чьи-то прохладные пальцы, скользнувшие по ее предплечью вверх, к плечу, очертившие ключицу и задержавшиеся на шее, в том месте, где заходилась от ужаса маленькая артерия. Это было невероятно, невозможно, даже если в этом плотном тумане кто-то и был, то он не смог бы коснуться ее тела, ведь на ней был теплый свитер, и тем не менее она явственно чувствовала прикосновения, как будто чьи-то пальцы проникли под одежду и касались обнаженной кожи.

Саша попробовала открыть глаза, чтобы рассмотреть того, кто стоял рядом с ней, но была вынуждена снова зажмуриться, поскольку острые крупинки жалили похуже пчел.

Она не знала, сколько это продолжалось; как сквозь сон до нее доносился голос Войтеха, звавший ее, но чужие пальцы, скользящие по коже, она чувствовала гораздо реальнее. В какой-то момент ей показалось, что шум в ушах стих, а острый песок перестал жалить кожу. Подождав для верности еще несколько секунд, Саша осторожно приоткрыла один глаз. Тумана больше не было. Ее окутывала уютная темнота, сверху лился спокойный желтый свет фонарей. Сама она лежала посреди дороги, свернувшись калачиком. Пальцы были испачканы в крови и песке. Все тело болело, как будто по ней проехал экскаватор. Голос Войтеха по-прежнему доносился до нее. Она приподнялась на локте и огляделась. Телефон лежал буквально в десятке сантиметров от ее лица, экран все еще горел, высвечивая фотографию и имя Войтеха.

Что это было?

И сколько она так пролежала?

Саша торопливо схватила телефон и поднесла к уху.

– Войта?

– Саша! – его голос звучал по-настоящему испуганно. – Что случилось?

Она села, снова оглядываясь. Тумана нигде не было, словно он не просто ушел, а испарился.

– Телефон уронила.

Войтех замолчал на мгновение, а затем голос прозвучал с еще большей тревогой:

– Что? Ты в порядке?

– Да-да, не переживай. Просто запнулась.

Однако Войтеха это ничуть не успокоило.

– Я уже еду в аэропорт, – объявил он.

Он отключился, и Саша, кряхтя, как столетняя бабка, поднялась на ноги, чувствуя странную боль и усталость во всем теле. Руки мелко дрожали, рискуя снова выронить телефон, а в голове шумело, как будто она вчера много пила. Пусть она не видела того, кто жил в этом тумане, но она чувствовала его. Чувствовала так явно, как живое существо. И ее ощущения были очень похожи на те, что описывал под гипнозом Андрей и о чем рассказывал Михаил.

Она тоже обречена?

Саша попыталась успокоить себя. Андрея ведьма не тронула, да и Михаил жив, но внутренний голос продолжал паниковать, говоря, что она теперь тоже помечена, а головокружение и дрожь – первые признаки анемии. Саша с трудом добралась до калитки, ухватилась за нее руками и остановилась. Следовало войти в дом и осмотреть себя в зеркале. Если царапины на шее есть, сказать остальным и начать инфузионную терапию, пока не приедет Долгов. Третья положительная. У нее третья положительная.

Саша почему-то никак не могла вспомнить, заказывала ли она ему такую кровь? Или просила только первую отрицательную, как у Михаила?

Глубоко вдохнув, она резко выпрямилась и шагнула к дому. Она никогда не боялась смотреть страхам в лицо, не испугается и сейчас.

Саша не стала заходить на кухню, где остались друзья, а сразу шагнула в маленькую каморку, где у доктора стоял умывальник и большое, хоть уже и порядком затертое временем зеркало. Тусклая поверхность неохотно отразила ее лицо, выпачканное песком, грязью, оставшейся после дождя, и кровью. Саша замерла на одну секунду, а затем решительно стащила через голову свитер, скрывавший шею, оставшись в одной легкой майке на бретельках. Повернула старую ажурную ручку, и из крана потекла холодная вода. Набрала ее в пригоршни, тщательно вымыла лицо и шею и снова подошла к зеркалу. Царапины были, и на лице, и на шее, и даже спускались вниз к груди, но Саша не могла сказать, есть ли среди них свежие или же все они оставлены ночным разбившимся окном. И если есть, то от чего: мелких камней или ногтей ведьмы?

– Так, – выдохнула она, внимательно глядя в глаза своему отражению, – не будем паниковать. Возможно, ничего еще и не случилось. Подождем Костю.

Не стоит говорить остальным. Они ей ничем не помогут, только будут переживать. Кровезамещающей жидкости осталось не так много, и Михаилу она нужна больше.

Только бы Долгов поскорее приехал!


г. Санкт-Петербург


Сашин голос в трубке давно сменился тишиной, и Войтех торопливо набрал номер Нева. Тот ответил не сразу, как будто не слышал звонка или был чем-то занят.

– Нев, бросайте расследование и ищите ближайший самолет в Пермь.

– Войтех?

– Ближайший, Нев! – повторил тот. – Кажется, там будет нужна ваша помощь.

– Ну, судя по тому, что ты опять перешел на «вы», ситуация действительно серьезная. Я перезвоню, когда узнаю, во сколько смогу вылететь.

Нев отключился, но лишь целую минуту спустя Войтех понял, что стоит в тесном коридорчике перед гримерной, а позади него застыли Анна, Денис и оператор с камерой.

Какой же он идиот! Ведь еще в тот момент, когда это расследование только появилось на горизонте, он чувствовал, что кому-то не стоит туда ехать. По какой-то причине его дар почти не работал с Сашей, и он не понял, что ехать не следует именно ей. Но ведь он мог коснуться не ее, а кого-то другого. Того мужчину из деревни или его внука. Фотографий. Да хоть билетов на самолет! Чего угодно, чтобы поймать видение раньше.

Произошло то, чего он боялся: пытаясь закрыться от своего дара, он упустил важное.

– Войта, в чем дело? – встревоженно спросила Анна, когда он повернулся к ним.

Войтех не ответил, лишь перевел взгляд на ведущего.

– Имейте в виду, если хоть один кадр из этой записи, – он кивнул на камеру, – появится в эфире, вы об этом пожалеете.

Денис молча кивнул.


* * * | Сотканная из тумана | Глава 13



Loading...