home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


108

Я потянула Амину к дивану и попросила ее сесть. Она двигалась механически. Очевидно было, что она еще не оправилась от шока. Моя задача – быть сильной, мыслить рационально и рассуждать как адвокат.

– Разве мы не поедем? – спросила Амина.

Я села рядом и положила руки ей на колени:

– Положись на меня.

– Но…

Ее коленки дрожали. Губы пересохли.

– И ты, и Стелла – вы обе были там, когда умер Кристофер Ольсен?

– Да.

– В Швеции права граждан в суде защищены, – сказала я, пытаясь сама разобраться, к чему веду. – Если на месте в момент убийства находятся два потенциальных преступника, то прокурор должен либо доказать, что преступление совершил один из них, либо убедить суд, что они действовали по предварительному сговору.

Казалось, я ощущала, как бешено стучит у Амины сердце, и меня тоже стало колотить.

– Что ты такое говоришь? Я должна рассказать полиции, что мы со Стеллой были там вместе?

– Ох, даже не знаю.

Может быть, я в бреду? Идея возникла от полного отчаяния и безысходности. Что это может означать? Мне удастся спасти и Стеллу, и Амину? Но готова ли я подвергнуть их всему тому, что для этого потребуется?

– Думаю, этого делать не нужно, – сказала я. – Если ты расскажешь полиции о том, что вы были вместе, они приложат все усилия, чтобы осудить вас обеих. Чтобы это сработало, нужно подождать до суда.

– Почему?

– Это должно застать прокурора врасплох. Внезапно обнаруживается возможный альтернативный виновник, и суд не может исключить обоснованных сомнений. А если суд вынесет оправдательный приговор, необходимо наличие обширной базы новых доказательств, чтобы прокурор мог снова возбудить уголовное дело. Ни один прокурор не пожелает дважды проиграть один и тот же процесс.

Амина уставилась на меня, открыв рот:

– На суде? Но ведь это может затянуться. Неужели мы оставим Стеллу…

Нет, это немыслимо. Мы не могли так поступить со Стеллой.

– Не знаю, – вздохнула я.

– Лучше будет, если я просто признаюсь…

– Но твое образование, Амина! Все твое будущее…

Перед глазами у меня встала Стелла, сидящая в крошечной обшарпанной камере в изоляторе. Какой матери пришла бы в голову такая мысль: оставить своего ребенка сидеть там? Может пройти несколько недель, а то и пара месяцев, прежде чем дело будет рассматриваться в суде.

– Мы должны сделать так, чтобы Стелла молчала, – сказала я.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы не можем ей всего рассказать. Сама знаешь, какая Стелла несдержанная. Мы должны убедить ее молчать, не посвящая в подробности.

– Ты с ума сошла? Так мы оставим Стеллу сидеть в изоляторе, ничего ей не рассказывая?

– Нет иного способа сделать так, чтобы ни одну из вас не осудили. Я знаю адвоката Стеллы. Он нам поможет.

– Нет, это невозможно, – пробормотала Амина.

Я взяла ее за руку:

– Мы любим Стеллу – она это знает. И когда все останется позади, она поймет, что это было необходимо.

Амина всхлипнула:

– Это я во всем виновата.

Я подумала: правда ли это? Существуют ли ситуации, когда во всем происходящем виновен один-единственный человек? Все, что случается в жизни, зависит от множества разнообразных факторов, которые взаимодействуют самыми разными способами.

Кто виноват в том, что с нашей семьей все получилось так, как получилось?

Порой мне хотелось бы уверовать в какого-нибудь бога, в какую-то высшую силу. Может быть, тогда было бы легче – есть на кого свалить. С другой стороны, даже самые отчаянные фундаменталисты не склонны обвинять своего всевышнего в тех несчастьях, которые рано или поздно на нас обрушиваются. Родиться человеком – значит познать вину.

– Как ты думаешь… Стелла, как бы она хотела, чтобы мы поступили? – спросила я.

Амина посмотрела на меня с отчаянием в глазах. Теперь я держала ее за обе руки, мы словно скрепляли договором наш тайный союз.

Справедливости не существует. Есть только то, что сообща создаем мы сами.

– Стелла уговорила бы нас поступить именно так, – сказала Амина.

Она вышла в прихожую и принесла оттуда полиэтиленовый пакет. Я уже догадалась, что в нем.


предыдущая глава | Почти нормальная семья | cледующая глава



Loading...