home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Еще долго после того, как ужасный шум прекратился, шестеро людей из племени Той продолжали лежать там, где оказались. В конце концов Той села и обратилась к остальным.

— Видите, что случилось? — спросила она. — Это потому, что вы не позволили мне возглавить племя. Грен потерян. Теперь и Фэй мертва. Скоро все мы погибнем, и наши души останутся гнить на песке.

— Мы должны уйти с Нейтральной Полосы, — угрюмо сказал Вегги. — Это все хобот-птица виновата. — Он прекрасно сознавал свою вину в нападении спрута.

— Мы никуда не пойдем отсюда, — фыркнула Той, — пока вы не станете мне подчиняться. Неужели вам всем нужно оказаться перед лицом гибели, чтобы понять это? После того, что было, все вы будете делать только то, что я говорю. Ты понял меня, Вегги?

— Да…

— Мэй?

— Да.

— А вы, Дрифф и Шри?

— Да, — повторили они вслед за остальными, а Шри добавила:

— Я есть хочу.

— Идите за мной и старайтесь не шуметь, — приказала Той, поглубже затыкая свою душу за пояс.

Она вела их, не делая ни шагу без того, чтобы не оглядеться.

К тому времени шум морской схватки начал мало-помалу стихать. Несколько деревьев водоросли утащили под воду. Но и немало водорослей оказалось на суше. Теперь они были разорваны деревьями-победителями, жаждущими пропитания, скудного на этой истощенной почве.

Пока племя тихо пробиралось вперед, мимо прошмыгнуло что-то пушистое, на четырех лапах, но это существо исчезло прежде, чем люди успели среагировать.

— Мы могли поймать это и съесть, — брюзжала Шри. — Той обещала нам хобот-птицу, но мы не получили ни кусочка.

Едва быстролапое существо успело скрыться, как послышалась какая-то возня, громкий писк, затем шум жадного глотания, и сразу же — тишина.

— Его поймал кто-то другой, — шепнула Той. — Станьте цепочкой, мы подкрадемся к нему незаметно. Держите ножи наготове!

Разойдясь веером, они двинулись дальше, раздвигая высокую траву и радуясь, что оказались вовлечены хоть в какие-то разумные действия. С этой стороной жизненного процесса они были хорошо знакомы; они могли это понять.

Выявить источник того быстрого булькающего глотания оказалось совсем несложно. Тот, кто издал эти звуки, был надежно пойман и не мог убежать.

С особенно узловатого дерева неподалеку свисал длинный шест; к его концу прикреплялась грубая клетка из двенадцати деревянных прутьев. Заостренные, эти прутья глубоко ушли в почву. В клетке сидел молодой аллигатор, с пастью, высунутой в одну сторону, и хвостом — в другую. Рядом с ним лежали куски шкурки — остатки того пушистого существа, которое племя видело живым всего несколько минут назад.

Аллигатор уставился на появившихся из высокой травы людей, и те ответили ему тем же.

— Мы можем убить его. Оно не способно двигаться, — сказала Мэй.

— Мы можем съесть его, — объявила Шри. — Даже моя душа, и та проголодалась.

Впрочем, убить аллигатора оказалось не так-то просто, из-за его толстой, словно бронированной кожи. Едва люди подошли ближе, как аллигатор хвостом сбил Дрифф с ног, бросив ее на груду щебня, и та сильно расшибла лицо. Но удары ножей, посыпавшиеся на аллигатора со всех сторон сразу и в первую очередь направленные на глаза, быстро вымотали рептилию, так что Той вскоре смогла храбро просунуть руку в клетку и перерезать аллигатору глотку.

Едва он забился в агонии, произошло нечто странное. Заостренные снизу прутья клетки оторвались от земли и взмыли в воздух, после чего вся хитроумная конструкция сложилась наподобие сжавшихся в кулак пальцев. Наверху прямой шест свернулся в несколько петель и растворился в непроглядной кроне дерева вместе с повисшей на нем клеткой.

С благоговейным страхом племя подняло аллигатора на плечи и бежало прочь.

Прокладывая себе путь меж тесно стоящих стволов, люди наткнулись на торчащий из земли валун. Он выглядел достаточно безопасным, к тому же вокруг него поднимались побеги местной шипастой разновидности свистополоха.

Присев на корточках на валуне, люди принялись поглощать свою неприглядную с виду добычу. Даже Дрифф присоединилась к трапезе, хотя ее лицо по-прежнему кровоточило после падения на острый щебень.

Но они едва успели по-настоящему заработать челюстями, как совсем неподалеку раздались крики взывавшего о помощи Грена.

— Ждите здесь и охраняйте пищу, — скомандовала Той. — Пойли идет со мной. Мы найдем Грена и приведем его сюда.

Ее распоряжения были разумны. Путешествовать, неся с собой съестное, не слишком разумно; путешествие налегке достаточно опасно само по себе.

Когда Той вместе с Пойли миновала укрывавшие валун заросли свистополоха, крик Грена повторился, указав им верное направление. Две девушки обошли раздувшийся розовато-лиловый кактус и сразу же наткнулись на своего потерянного было спутника. Он лежал ничком, распростершись под деревом, походившим на то, под которым люди убили аллигатора, пригвожденный к земле такою же клеткой.

— О Грен! — вскричала Пойли. — Нам так тебя не хватало!

Они уже бежали к нему, когда ползучая лиана свесилась с сука ближайшего дерева — напоминавшее змею гибкое создание, оскалившееся влажным ярко-красным зевом, ярким, словно цветок, и смертельно опасным на вид, подобно ядовитому мокрогубу. Лиана устремилась вниз, прямо к голове Грена.

Чувство, которое Пойли питала к Грену, теперь усилилось во сто крат. Не раздумывая, она бросилась на ползучую лиану, преградив ей путь в тот самый момент, когда та рванулась к жертве. Пойли схватила ее за стебель — повыше, чтобы уберечься от пухлых алых губ. Занеся нож, Пойли полоснула по черенку-шее, пульсировавшей под ее пальцами, и замерла, сделав легкий, танцующий шаг назад. Избежать бессильной ярости глотки, которая корчилась, судорожно открываясь и захлопываясь вновь, было уже нетрудно.

— Вверху, Пойли! — с тревогой выкрикнула Той, бросаясь вперед.

Паразит, осознавший грозящую ему опасность, развернул над ними с десяток извивавшихся пастей. Они окружили голову Пойли, быстро раскачиваясь и скалясь. Но Той уже была рядом, и обе девушки ловко принялись за дело: они рубили и кололи, пока из ран лианы не хлынул белый сок, пока все ее с трудом глотавшие воздух пасти не оказались у них под ногами. Время, которое требуется растению для реакции, — далеко не рекорд Вселенной; возможно, потому, что растения редко бывают вынуждены действовать быстро, подгоняемые болью.

Тяжело дыша, обе девушки вновь обратили внимание на распростертого меж прутьями клетки Грена.

— Вы можете вытащить меня отсюда? — спросил он, беспомощно глядя на них, запрокинув голову.

— Я веду племя. Конечно, я могу тебя вытащить, — заявила Той. Пользуясь знанием, полученным в ходе борьбы с пойманным в такую же клетку аллигатором, она добавила: — Эта клетка принадлежит дереву, это его часть. Мы заставим дерево убрать ее и выпустить тебя.

Встав на колени, Той принялась пилить прутья клетки своим ножом.

Повсюду, где заправляла разросшаяся смоковница, основной проблемой для остальных было поддержание существования собственных видов. Растения вроде свистополоха, развившего странные зонтики-парашюты для семян, или огнежога, превратившего свои коробочки в смертоносное оружие, проявили здесь подлинное вдохновение.

Не менее гениальным был выход, найденный флорой Нейтральной Полосы для решения своих особых задач. Там первейшей проблемой было не размножение, а скорее поиск пропитания; это и служило причиной радикальных различий между живущими здесь отщепенцами и их дальними родственниками, оставшимися в лесу.

Некоторые деревья, наподобие мангровых, вошли в море и занялись ловлей смертоносных водорослей, которые они использовали затем для удобрения почвы. Другие же — ивы-убийцы например — переняли свои привычки у животных, охотясь на манер плотоядных хищников и питаясь продуктами разложения своих жертв. Но дуб, пока напоенные солнцем миллионолетия сменяли друг друга, сумел вылепить из некоторых своих ветвей нечто вроде клеток и ловил мелких животных живьем, чтобы их помет подпитывал его изнывающие от голода корни. Когда же животные погибали в своих клетках, разлагаясь, они продолжали подкармливать хитроумное дерево.

Ни о чем подобном Той не догадывалась. Она знала лишь, что клетку, поймавшую Грена, необходимо заставить убраться наверх, в крону, вслед за той, что схватила аллигатора. Упорно и непреклонно, с помощью Поили, она все глубже впивалась в прутья. Работая по очереди, девушки слегка подпилили все двенадцать прутьев. Возможно, дуб счел ущерб от этих действий большим, чем они успели нанести; неожиданно он выдернул из земли прутья клетки, и вся конструкция, сложившись, вознеслась наверх.

Забыв о строгости табу, девушки подхватили Грена и бегом возвратились к остальным.

Воссоединившись, люди вернулись к прерванному было пиршеству, но не потеряли при этом бдительности, то и дело озираясь по сторонам.

Не без определенной доли хвастовства Грен поведал соплеменникам о виденном в гнезде термитов. Те ему не поверили.

— У термитов недостаточно разума, чтобы быть способным на то, о чем ты говоришь, — заявил Вегги.

— Вы все видели замок, который они выстроили.

— Лесные термиты не настолько умны, — возразила Мэй, по обыкновению поддерживая Вегги.

— Это вам не лес, — сказал Грен. — Здесь происходят невероятные, ужасные вещи.

— Все они происходят у тебя в голове и нигде больше, — поддразнила его Мэй. — Ты рассказываешь нам чепуху, чтобы мы простили тебя за непослушание. Как могут под землей быть какие-то окна, из которых видно море?

— Я говорю вам только то, что видел сам, — настаивал разозлившийся Грен. — На Нейтральной Полосе все устроено иначе. Таков Путь. На многих термитах я видел скверный, дурной грибок, который не попадался мне прежде. И потом я снова увидел его. Он… отвратителен.

— Где ты его видел? — спросила Шри.

Грен подбросил в воздух кусочек стекла странной формы и снова поймал его — для того ли, чтобы заполнить возникшую паузу, или же просто не желая упоминать о недавно пережитом страхе.

— Когда меня поймало дерево-ловушка, — сказал он наконец, — я поднял голову и там, среди листьев, увидел нечто ужасное. Я не мог разобрать, что это такое, пока листья отчего-то не затряслись. Тогда я понял: на дереве вырос тот же грибок, что и на термитах, только весь сверкающий, точно большой глаз.

— Слишком многое здесь приносит с собой смерть, — сказала, подумав, Той. — Нам нужно вернуться в лес, где мы могли бы жить счастливо. Вставайте все!

— Дай только покончить с этой косточкой, — взмолилась Шри.

— Пусть Грен продолжит рассказ, — предложил Вегги.

— Вставайте, все вы. Заткните свои души поглубже за пояса и делайте что я вам говорю!

Грен сунул свое стеклышко за пояс и первым вскочил на ноги, показывая, что он готов повиноваться. Когда остальные тоже поднялись, над их головами пронеслась большая тень; то пролетели, раскачиваясь, два сплетшихся в схватке лучекрыла.

Над полоской земли, называвшейся Нейтральной Полосой и служившей постоянной ареной борьбы, пролетало множество имевших растительное происхождение птиц — и те, что кормились в море, и те, что находили себе пропитание на земле. Их быстрые тени скользили над растениями-изгоями, окрашивая их в темные тона.

Лучекрылы были настолько заняты борьбой, что не видели, куда летят. Удар распластал их по верхним ветвям совсем рядом с племенем.

И в тот же миг Нейтральная Полоса оживилась.

Изголодавшиеся, злобные деревья вытянули свои превратившиеся в плети ветви. Развернулся усыпанный зубами-колючками шиповник. Гигантские мхи встряхнули своими бородами. Движущийся кактус подполз ближе и метнул свои пики. Лианы швырнули в противника липкие плоды на длинных тугих стеблях. Напоминающие кошек создания, соплеменников которых Грен повстречал в переходах под замком термитов, пробежали мимо и поспешили забраться на дерево, присоединяясь к атаке. За ними, подгоняемые голодом, последовали все, кто только мог двигаться. В какую-то секунду Нейтральная Полоса преобразовалась в военный, четко налаженный и смертоносный механизм.

Те растения, что не располагали возможностью передвигаться, напружинились, ожидая, не перепадут ли им крохи с чужого стола. Заросли свистополоха, рядом с которым залегли дрожащие от страха люди, в нетерпении встряхнули шипами. Свистополох, в нормальных условиях вполне безвредный, здесь занял наступательную позицию из-за необходимости находить и доставлять пищу своим корням. Эти кусты с радостью проткнут всякого, кто случится поблизости, — если только сумеют дотянуться. Подобно им, сотня других растений, невысоких, привязанных к почве, хорошо вооруженных, приготовилась, не обращая внимания на уже приговоренных лучекрылов, наброситься на тех, кто (возвращаясь со своей кормежки) неосторожно подойдет к ним ближе, чем следовало бы.

Появилась огромная ива, с трудом тащившая себя из земли, размахивая корнями-щупальцами. Песок и гравий сыпались с ее верхушки, когда она рывками поднимала себя из глубины на поверхность. Вскоре и она сцепилась с несчастными лучекрылами, с деревьями-ловушками и вообще со всеми вокруг растениями, само существование которых отравляло ей жизнь.

Стройная картина обернулась хаосом. У лучекрылов не было никаких шансов.

— Смотрите! — крикнул Грен, указывая пальцем. — Вот он, тот грибок!

Меж коротких, напоминавших змей ветвей-выростов, образовывавших вершину ивы-убийцы, рос мерзкого вида грибок. Но Грен уже не впервые видел его с момента падения лучекрылов. Некоторые растения, ковылявшие мимо, несли на себе следы его пребывания. Грен содрогнулся, видя это, но остальные не были особенно напуганы. В конце концов, смерть имела множество самых разных обличий; с нею был знаком каждый… таков был Путь.

Сверху, где кипела схватка, на людей дождем посыпались мелкие ветки. К этому времени лучекрылы уже были разорваны в клочья; борьбу теперь вели пирующие.

— Мы слишком близко, — сказала Поили. — Надо отсюда уходить.

— Я как раз собиралась приказать это, — напряженно выдавила Той.

Люди пробирались среди растений, стараясь найти дорогу получше. Каждый был вооружен длинным шестом, которым ощупывал перед собой почву, проверяя, безопасен ли путь. Беспощадность встреченных ранее ив-убийц заставляла их быть осторожными.

Они шли довольно долго, преодолевая одно препятствие за другим и часто чудом избегая гибели. В конце концов их самих одолел сон.

Племя Той наткнулось на поваленный ствол дерева, пустой внутри. Люди выгнали оттуда сидевшее там усыпанное листьями ядовитое существо и уснули, прижавшись друг к дружке, — хотя бы ненадолго обретя чувство безопасности. Проснувшись, они обнаружили, что стали пленниками. Оба конца ствола были теперь наглухо запечатаны.

Дрифф, проснувшаяся первой и раньше других обнаружившая это, издала крик, который очень скоро заставил всех очнуться и заняться изучением пробок. Нечего было сомневаться, они теперь были заперты и уже очень скоро могли задохнуться. Стенки древесной пещеры, прежде на ощупь сухие и трухлявые, теперь сочились сладковатым сиропом. В общем, их хотели переварить заживо!

Упавший ствол оказался не чем иным, как желудком, в который они так беспечно забрались отдохнуть.

За длинную череду прошедших эпох вяз окончательно оставил попытки выцедить хоть какое-то пропитание из скудной почвы Нейтральной Полосы. Втянув внутрь себя все формы корневой системы, в итоге он взял на вооружение свой нынешний, горизонтальный способ выживания. Он замаскировал себя под давным-давно упавший мертвый ствол. Система листьев и ветвей отделилась, развившись в симбиотическое существо, которое племя выгнало прочь из брюховяза, — оно служило прекрасной приманкой, заманивая хищников в отверстый желудок партнера.

Хотя в пасть брюховяза обычно попадала растительная пища, он не отказывался и от мелких животных. Семеро человек — сравнительно небольших существ из плоти и крови — пришлись ему, что называется, по нутру.

Эти семеро отчаянно боролись в кромешной тьме, скользя в грязи и стараясь поглубже ранить поймавшее их странное растение своими ножами. Все их усилия были тщетны. Сладенький дождик усилился, как если бы у брюховяза по-настоящему разыгрался аппетит.

— Ничего не выходит, — выдохнула Той. — Отдохнем немного и подумаем, что еще можно сделать.

Собравшись в тесный кружок, они присели на корточки. Растерянные, напуганные, оцепеневшие из-за окружавшей их тьмы, только на корточках они и могли сидеть.

Грен пытался вообразить какую-нибудь картинку, которая теперь могла бы оказаться полезной. Он сосредоточился, перестав замечать струящийся по спине липкий сок.

Грен постарался вспомнить, на что было похоже поймавшее их бревно, когда они увидели его впервые. Племя искало тогда более-менее надежное место для сна. Они взобрались на пригорок, обошли стороной подозрительный участок голого песка и на вершине небольшого холмика в невысокой траве наткнулись на брюховяза. Снаружи он был довольно гладким…

— Ха! — выкрикнул Грен в темноту.

— Что? — переспросил Вегги. — Чего ты разорался?

Вегги был зол на всех остальных; разве не был он мужчиной, которого следует защищать от опасностей и от чужой глупости?

— Мы все вместе навалимся на стену, — сказал Грен. — Тогда, быть может, столкнем бревно, и оно покатится.

Невидимый во тьме Вегги громко фыркнул.

— Ну и чем это нам поможет? — с вызовом спросил он.

— Делай, как говорит Грен, мелкий ты червяк! — Голос Той был свиреп. Все вздрогнули, как от удара бичом. Той, как и Вегги, не могла понять, что задумал Грен, но ей было необходимо поддержать свою власть. — Все толкают эту стену, быстро!

Скользя в клейкой жиже, вымазанные ею с головы до ног, они сбились в кучу, ощупывая друг дружку, чтобы увериться, что каждый обращен лицом в нужную сторону.

— Все готовы? — спросила Той. — Толкаем! И еще раз! Еще! Еще!

Пальцы их ног скользили в патоке, но они толкали и толкали. Той подбадривала остальных криком.

Брюховяз перекатился на другой бок.

Теперь уже все племя было охвачено возбуждением. Они вновь с энтузиазмом навалились на стену, крича в унисон. И брюховяз перекатился вновь. И вновь. А потом он стал катиться сам по себе, без остановок.

Теперь нужды толкать не было. Как и надеялся Грен, ствол покатился под уклон под своей собственной тяжестью. Семеро человек в его брюхе обнаружили, что кувыркаются внутри проглотившего их бревна, все быстрее и быстрее.

— Приготовьтесь бежать сразу, как только сумеете! — завопил Грен. — Если только сумеете. Бревно может расколоться, докатившись до самого низа.

Выкатившись на песок, брюховяз замедлил бег и вскоре замер. Его партнер, существо, покрытое листьями, преследовавшее бревно всю дорогу, смогло наконец догнать напарника. Оно вскочило на ствол брюховяза и глубоко погрузило свои нижние придатки в трещины его коры; впрочем, времени на прихорашивание и чистку листьев у него уже не было.

Что-то задвигалось под слоем песка.

Снизу высунулось белое, похожее на гладкий корень щупальце, затем еще одно. Они слепо шарили вокруг, пока не обвили брюховяза за середину его огромного туловища. Существо, покрытое листьями, помчалось прочь, спасая свою шкуру, когда песок вспучился, открывая зарывшуюся в него иву-убийцу. Все еще запертые в ловушке брюховяза, люди услышали, как в страхе застонал пленивший их монстр.

— Приготовьтесь выпрыгнуть и бежать, — прошептал Грен.

Мало кто способен вывернуться из цепких объятий ивы-убийцы! А попавшаяся ей жертва была полностью беспомощна. С громким хрустом ломающихся ребер она треснула по всей длине под давлением щупалец, так напоминавших стальные тросы. У брюховяза не было шансов — он раскололся, подобно сухому печенью, растянутый во множество направлений сразу.

Солнечный свет смешался с летящими щепами. Люди бросились наружу, в безопасное место.

Одна лишь Дрифф не могла последовать примеру прочих. Она оказалась зажата в одном из просевших, обрушившихся концов брюховяза. Отчаянно крича, она задергалась, но так и не смогла освободиться. Остальные — уже спешившие к зарослям высокой травы — приостановили свой бег и оглянулись.

Той и Пойли, переглянувшись, побежали спасать Дрифф.

— Вернитесь, дуры несчастные! — завопил Грен. — Оно и вас тоже поймает!

Девушки подбежали к месту, где была зажата Дрифф. Охваченный паникой, Грен поспешил за ними.

— Уходите оттуда! — кричал он.

Метрах в трех от людей из песка поднялось огромное тело ивы. На ее верхушке блестел грибок, темный, испещренный морщинистыми складками грибок, виденный ими раньше. Встретить такое вновь, и совсем близко, Грену было крайне неприятно, и он не понимал, как девушки могут оставаться на месте. Он потянул Той прочь, ударил ее, призывая убираться и спасать свою жизнь, пока еще есть возможность.

Той не замечала его призывов. Бок о бок со сжимавшимися, терзавшими обломки брюховяза щупальцами они с Поили тянули Дрифф за руки, пытаясь выдернуть ее из вороха щепок. Нога несчастной угодила между двух тесно притертых кусков дерева. И лишь когда один из этих кусков зашевелился, утягиваемый вниз, Дрифф оказалась свободна. Поддерживая ее с двух сторон, Пойли и Той помчались к зарослям высокой травы, где укрылись остальные, а Грен бежал за ними.

Несколько минут все они лежали там, тяжело дыша. Их было почти не узнать, настолько плотно всех покрывал толстый слой липкой грязи.

Той выпрямилась первой, сев в траве. Повернувшись к Грену, она произнесла ледяным от гнева голосом:

— Грен, я прогоняю тебя из племени. С этой минуты ты изгнан.

Грен вскочил с брызжущими из глаз слезами, чувствуя на себе пристальные взгляды прочих. Для любого человека нет кары страшнее изгнания. Женщины подвергались такому наказанию крайне редко, прогнать же из племени мужчину было немыслимо.

— Ты не можешь! — выкрикнул Грен. — Зачем ты это делаешь? У тебя нет на то никакой причины.

— Ты ударил меня, — спокойно ответила Той. — Я — Предводительница племени, но ты все равно ударил меня. Ты пытался помешать нам спасти Дрифф, ты позволил бы ей погибнуть. И ты всегда хочешь, чтобы все было по-твоему. Я не могу вести тебя, и поэтому ты должен уйти.

Остальные — все, кроме Дрифф, — тоже поднялись на ноги, недоверчиво приоткрыв рты и озабоченно хмурясь.

— Ты врешь, врешь!

— Нет, я говорю правду. — Опустив плечи, Той обернулась к беспокойно наблюдавшим за этой сценой пятерым соплеменникам. — Разве это не правда?

Баюкавшая пострадавшую ногу Дрифф охотно поддержала ее. Шри, подруга Дрифф, также согласилась с доводами Предводительницы. Вегги и Мэй попросту кивнули, ничего не говоря; они чувствовали за собой вину, потому что не вернулись ради спасения Дрифф, и теперь пытались оправдаться, поддакивая Той. Единственная нота диссонанса исходила, как ни странно, от лучшей подруги Предводительницы, Пойли.

— Какая разница, правду ты говоришь или нет, — объявила она. — Если бы не Грен, все мы были бы уже мертвы в утробе брюховяза. Он спас племя, и за это мы должны быть ему благодарны.

— Нет, это ива-убийца спасла нас, — возразила Той.

— Если бы Грен не…

— Лучше помолчи, Пойли. Ты видела, он ударил меня. Грен должен уйти из племени. Он станет изгоем, говорю я вам.

Обе девушки рассерженно уставились друг на друга, их щеки покрылись румянцем, пальцы впились в рукояти ножей.

— Он наш мужчина. Мы не можем изгнать его! — заявила Пойли. — Ты говоришь ерунду, Той.

— У нас останется Вегги, или ты про него забыла?

— Вегги лишь ребенок-мужчина, ты прекрасно это знаешь!

Вегги вскочил, переживая обиду.

— Я достаточно взрослый, чтобы сделать это с тобой, Пойли, толстая ты гадина, — провыл он, подпрыгивая и демонстрируя себя женщинам. — Посмотри, каков я — ничуть не хуже Грена!

Несколькими пощечинами Вегги удалось успокоить, но противостояние продолжалось. Следуя примеру спорщиц, остальные тоже загомонили. И лишь когда Грен залился слезами злости, все затихли.

— Какие же вы все дуры, — выдавил он, всхлипывая. — Один я знаю, как нам выбраться с Нейтральной Полосы. Как вы можете справиться с этим без меня?

— Без тебя мы сможем все что угодно, — парировала Той, но тут же добавила: — Каков твой план?

Грен горько рассмеялся.

— Ты замечательная Предводительница, Той! Ты даже не знаешь, где мы оказались. Ты не можешь понять, что мы вышли к границе Нейтральной Полосы. Взгляни, отсюда виден наш лес.

Вытянув палец, Грен демонстративно ткнул им перед собой.


Глава 8 | Теплица | Глава 10



Loading...