home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Пленница полти лишилась дара речи. Тяжело дыша, она только мотала головой в ответ на расспросы Пойли. Они смогли вытащить из нее лишь одно — ее собственное имя, Яттмур. Очевидно, она была напугана жуткими воротниками на шеях незнакомцев и блескучими нашлепками на их головах.

— Сморчок, она слишком боится, чтобы говорить, — сказал Грен, тронутый красотой сидевшей у его ног связанной девушки. — Твой вид ее пугает, и она ничего нам не скажет. Может, оставим ее и пойдем дальше? Скоро мы найдем и других людей.

Ударь ее, и тогда она, возможно, заговорит, — тихо прогнусавил сморчок.

— Но от этого она испугается еще больше.

Или же это развяжет ей язык. Ударь ее по лицу, по лицу, которое, похоже, так тебе понравилось…

— Несмотря даже на то, что она ничем мне не угрожает?

Глупое ты создание, почему ты никак не можешь заставить свои мозги поработать в полную силу? Она подвергает опасности всех нас, задерживая здесь.

— Наверное, ты прав. Об этом я не подумал. Твои мысли глубоки, сморчок, это я готов признать.

Тогда делай что тебе сказано и ударь ее.

Грен неохотно поднял руку. Сморчок дернул его за мускулы, и ладонь Грена с силой шлепнула по щеке Яттмур, отчего голова девушки мотнулась в сторону. Моргнув, Пойли с немым вопросом уставилась на своего партнера и спутника.

— Грязная тварь! Мое племя убьет вас обоих, — пригрозила Яттмур, оскалившись.

С блеском в глазах Грен вновь занес над нею руку.

— Ты хочешь, чтобы я ударил снова? Отвечай нам. Где ты живешь?

Девушка задергалась в своих путах, но не сумела их ослабить.

— Мы всего только пастухи. Если вы оба подобны мне, то поступаете плохо, причиняя мне боль. Что я вам сделала? Я всего лишь собирала фрукты.

— Нам нужны ответы. Я больше не ударю тебя, если ты станешь отвечать на наши вопросы. — Рука Грена снова поднялась над Яттмур, и на сей раз она сдалась.

— Я пастушка… пасу попрыгунчиков. Сражаться или отвечать на вопросы — не мое дело. Если хотите, я могу отвести вас к своему племени.

— Расскажи, где живет ваше племя.

— Оно живет на Отрогах Черной Глотки, это совсем близко. Мы мирные люди. Мы не прыгаем на других с неба.

— Отроги Черной Глотки? Ты отведешь нас туда?

— Вы желаете нам зла?

— Мы никому не хотим зла. К тому же, сама видишь, нас только двое. Чего же тебе опасаться?

Яттмур нахмурилась, словно не доверяя словам Грена.

— Тогда вы должны поставить меня на ноги и развязать руки. Мой народ не должен видеть меня связанной. Я не убегу.

— Я проткну тебя мечом, если ты попробуешь сбежать, — сказал Грен.

Ты быстро учишься! — с одобрением пробубнил сморчок.

Пойли сняла с Яттмур веревки. Девушка пригладила волосы, потерла запястья и на четвереньках стала пробираться меж недвижных листьев; пленившие ее люди следовали за нею по пятам. Они не обменялись более ни словом, но в сердце Пойли все глубже закрадывалось сомнение, особенно когда она увидела, что бесконечное однообразие зарослей смоковницы начинает сменяться чем-то новым.

Следуя за Яттмур, они спускались по дереву. Огромная куча обломков камней, увенчанная крапивным мхом и кустиками скок-ягоды, появилась в стороне от их пути, затем еще одна. Но по мере спуска к земле воздух над головой становился все светлей; это могло означать лишь одно — в этих местах смоковница вовсе не столь высока, как обычно. Ветви ее все чаще были искривлены, становились все тоньше. Вскоре острый солнечный луч пронзил листву и упал на путников. Верхушки все приближались к Почве. Что бы это могло значить?

Пойли задала этот вопрос в своем сознании, и сморчок ответил ей:

Лес не может расти повсюду. Мы пришли туда, где земля недостаточно плодородна, где леса нет. Не стоит пугаться.

— Должно быть, мы приближаемся к Отрогам Черной Глотки. Мне не нравится это название, сморчок. Позволь нам вернуться, пока мы еще живы.

Нам некуда возвращаться, Пойли. Мы странники и можем лишь идти дальше. Не бойся. Я помогу вам и никогда не оставлю в беде.

Ветви истончились до того, что стали слишком слабы, чтобы нести людей. Ловко оттолкнувшись, Яттмур полетела вниз и приземлилась на грандиозной куче камней. Пойли и Грен последовали за ней. Они замерли, вопросительно глядя друг на друга. Затем Яттмур подняла палец.

— Слышите? Сюда скачут попрыгунчики! — воскликнула она, когда по лесу, подобно дождю, пробежал знакомый ей шум. — Это звери, которых ловит мое племя.

Под ними каменистый островок соприкасался с землей. То была не грязная трясина разложения и смерти, о которой Грен и Пойли не раз слышали за время жизни в племени Лили-Йо. Подобно замершему вдруг морю, окрашенная красным и черным земля была странно искорежена, испещрена выбоинами. Здесь росли лишь очень редкие, чахлые растения. Казалось, земля восполняет этот пробел собственной замершей жизнью, настолько она была покрыта расщелинами, превращавшимися в искореженные пупки, искривленные глазницы или же в приоткрытые от вожделения пасти.

— У этих скал страшные лица, — прошептала Пойли, с ужасом глядя вниз.

— Тихо! Они бегут прямо сюда, — предостерегла Яттмур.

Прислушиваясь и всматриваясь в полумрак между стволами, они увидели целое стадо странных существ, скакавших по изрезанной трещинами земле, невиданным аллюром выныривавших из лесных глубин. То были жилистые создания — растения, едва научившиеся за череду промелькнувших веков грубо копировать повадки семейства заячьих.

Бег их был не слишком быстрым и довольно-таки неуклюжим — по меркам тех животных, которым унаследовали попрыгунчики. На бегу их натянутые сухожилия резко щелкали; самих попрыгунчиков шатало из стороны в сторону. Голова каждого была оснащена челюстями ковшиком и громадными ушами, тело же не знало плавных линий и было покрыто странными пятнами. Передние ноги, коротенькие и неказистые, напоминали жалкие обрубки, зато задняя пара была куда длиннее и, по крайней мере, частично сохраняла грациозность, присущую давно вымершим зайцам.

Лишь скромная часть всего этого была очевидна для Грена и Пойли. Для них попрыгунчики были всего лишь новым видом живых существ с невыразимо отвратительными лапами. Для Яттмур попрыгунчики значили нечто совсем иное.

Еще до их появления она развернула обмотанный вкруг пояса моток волокнистой веревки с подвешенным к ней грузом и взвесила его в руках. Когда стадо, щелкая и топая, полилось по земле прямо под их камнем, она проворно швырнула веревку вниз. Веревка тут же развернулась во что-то похожее на примитивную сетку с грузилами, болтающимися на концах.

Сеть настигла сразу трех попрыгунчиков, опутав уродливые конечности. Яттмур тут же поспешила спуститься, подбежав к брыкавшимся в сети попрыгунчикам прежде, чем те смогли встать, и накрепко опутала всех троих веревкой.

Мчавшееся мимо стадо разделилось надвое и пропало из виду, не снижая скорости. Трое пленников Яттмур покорно застыли на месте, олицетворяя собой поражение растений в столкновении с хитростью человека. Яттмур с вызовом посмотрела на Грена с Пойли, словно бы испытывая облегчение после демонстрации своей ловкости, — но Поили глядела мимо, указывая на поляну впереди и прижимаясь к своему спутнику.

— Грен! Посмотри! Это… монстр. Грен! — сдавленно бормотала она. — Разве я не говорила, что это нехорошее место?

Опираясь на широкий каменный скат вблизи от мчащихся прочь попрыгунчиков, там разворачивался, надуваясь, какой-то серебристый пакет. Быстро увеличиваясь, он постепенно превращался в громадный шар, намного превышавший размерами человеческий рост.

— Это зеленобрюх! Не надо смотреть! — пояснила, оглянувшись, Яттмур. — Это плохо для людей!

Но, завороженные зрелищем, они уже не могли отвести глаз; разворачиваясь, пакет раздулся во влажную сферу с тяжелыми складками, а на этой сфере рос, набухая, единственный глаз, огромный желеобразный глаз с зеленым зрачком. Глаз поворачивался, осматриваясь вокруг, пока не замер, рассматривая притихших людей.

Внизу пакета-шара появилась глубокая прорезь. Последние несколько попрыгунчиков увидели ее, ненадолго замешкались и затем, пошатываясь, направились к конверту. Шестеро из них прыгнули прямо в разрез, который тут же захлопнулся за ними, подобно широкому рту, тогда как сам конверт начал понемногу оседать, сморщиваясь.

— Живые тени! — ахнул Грен. — Что это такое?

— Это зеленобрюх, — ответила ему Яттмур. — Неужели ты никогда не видел таких? Их здесь полно, они живут, приклеившись к высоким камням. Идем же, я должна отнести этих попрыгунчиков своему племени.

Сморчок считал иначе. Он загнусавил в головах у Грена и Пойли; с неохотой им пришлось подчиниться и подойти поближе к облюбованному зеленобрюхом обломку скалы.

Сфера уже успела окончательно съежиться. Она втянулась сама в себя, прильнув к поверхности скалы множеством влажных складок. Все еще шевелящееся вздутие у самой земли отмечало место, где находилась сумка с добычей. Пока охваченные смятением люди осматривали зеленобрюха, тот взирал на них своим единственным полосчатым зеленым глазом. Затем глаз закрылся, и людям вдруг показалось, что они смотрят на пустой, ничем не примечательный камень. Идеальный камуфляж.

Он не может причинить нам вреда, — объявил наконец сморчок. — Это всего-навсего желудок.

Они двинулись дальше. И вновь Яттмур шла впереди, а Грен и Пойли — за ней, с трудом переставляя ноги по иссушенной солнцем земле; три плененных существа прыгали рядом, будто только этим и занимались всю свою жизнь.

Впереди их ждал довольно крутой склон, на который предстояло подняться. Сморчок в головах Пойли и Грена предположил вслух, что именно поэтому смоковница не подчинила себе эти земли — она просто не удержалась бы на таком откосе, — и подождал, не ответят ли они собственной догадкой.

Пойли сказала;

— Наверное, длинные задние лапы попрыгунчиков нужны им, чтобы быстрее бежать вверх по склону.

Должно быть, так, — согласился сморчок.

«Чепуха, — подумал Грен. — Ведь они же порой спускаются с этих холмов, разве нет? Сморчок не может знать всего, иначе он не согласился бы с глупостью, сказанной Пойли».

Ты прав, я действительно не знаю всего, — прогудел сморчок, удивив Грена. — Но я быстро обучаюсь, а вы на это не способны, ибо, в отличие от давно умерших представителей собственной расы, вами в основном движет инстинкт.

— Что такое «инстинкт»?

Зеленые мысли, — ответил сморчок и отказался объяснить подробнее.

Прошло немало времени, прежде чем Яттмур остановилась. Ее прежняя угрюмость пропала без следа, словно совместное путешествие объединило всех троих, сделав друзьями. Под конец этого путешествия она, кажется, даже развеселилась.

— Вы стоите на земле моего племени, куда и хотели добраться, — объявила она.

— Тогда созови сородичей; скажи им: мы явились с добрыми намерениями и я хочу говорить с ними, — попросил Грен, с волнением добавив — для сморчка: — Хоть я и не представляю, что мне сказать этим людям.

Я подскажу, — пробубнил сморчок.

Яттмур поднесла к губам сложенную в кулак ладонь и дунула, издав дрожащую ноту. Тревога заставила Грена и Пойли оглянуться по сторонам… прошелестели листья, и их окружили воины, появившиеся, казалось, из самой земли. Бросив взгляд наверх, Пойли увидела странные лица, взирающие на нее с ветвей.

Три попрыгунчика неловко переминались на месте.

Грен и Пойли стояли совершенно неподвижно, давая возможность хорошенько себя рассмотреть.

Далеко не сразу племя Яттмур решилось приблизиться к незнакомцам. Большая часть этих людей, как водится, была женщинами и убирала гениталии цветами. Все они были вооружены, и многие выглядели не менее привлекательно, чем сама Яттмур. Как и она, еще несколько женщин носили сложенную вокруг пояса сеть для ловли попрыгунчиков.

— Пастухи! — торжественно заговорила Яттмур. — Я привела к вам двух чужаков, Поили и Грена, которые хотят присоединиться к пастушьему племени.

Подстрекаемая сморчком, Пойли сказала:

— Мы мирные странники и не желаем вам зла. Обойдитесь с нами хорошо, если хотите Подняться Наверх в мире. Мы нуждаемся в отдыхе и убежище, а позже покажем вам свои умения.

Отделившись от остальных, вперед вышла коренастая женщина с заплетенными волосами, в которых поблескивала морская раковина. Она протянула к незнакомцам руку ладонью вверх.

— Приветствую вас, чужаки. Меня называют Хатвир. Я возглавляю этих пастухов. Если вы присоединитесь к нам, будете подчиняться мне. Согласны ли вы с этим?

«Если мы не согласимся, нас убьют», — подумал Грен.

Надо с самого начала показать им, кто будет верховодить в племени, — ответил ему сморчок.

«Их ножи смотрят прямо на нас», — напомнил Грен.

Мы должны показать свое превосходство сейчас или никогда, — возразил сморчок.

Пока Грен был поглощен этим внутренним спором, Хатвир нетерпеливо хлопнула в ладоши.

— Отвечайте, чужаки! Пойдете ли вы за Хатвир?

«Мы должны согласиться, сморчок».

Нет, Грен, мы не можем себе этого позволить.

«Но они же убьют нас!»

Значит, ты должна убить ее первой, Поили!

«Нет!»

А я говорю, да.

«Нет… нет… нет…»

Обмен мыслями проходил все быстрее, трехсторонний спор накалялся.

— Пастухи, будьте наготове! — призвала Хатвир. Опустив руку к поясу с висящим на нем мечом, она сделала еще один шаг вперед с окаменевшим, строгим лицом. Похоже, эти незнакомцы все же не были друзьями.

А с незнакомцами творилось что-то странное. Они начали дергаться, словно в неземном, чуждом танце. Руки Поили взлетели к темно отблескивавшему воротнику на шее, а затем их как будто бы отдернули силой. Оба незнакомца медленно извивались, суча ногами по земле. Лица их исказились и застыли в гримасе неведомой боли. Из распахнутых ртов полилась пена, и оба, не выдержав напряжения, обмочились прямо на твердую почву.

Медленно они двигались, дергались, поворачивались, выгибаясь всем телом, кусая губы, тогда как их безумные глаза уставились в никуда.

Пастухи с опаской отпрянули.

— Они упали на меня с неба! Должно быть, эти двое духи! — простонала Яттмур, закрывая лицо руками.

Побледневшая Хатвир выронила вынутый из ножен меч, и это послужило знаком ее людям. Испуганные, они поспешили бросить наземь свое оружие и спрятать лица.

Видя, что желаемое достигнуто, хоть и нечаянно, сморчок ослабил хватку своей воли на сознаниях Грена и Поили. Они упали бы сразу, как только исчезло выворачивающее их наизнанку давление на мозг, но грибок заставил их мышцы затвердеть.

Мы одержали желанную победу, Поили, — пропел он голосом, подобным журчанию арфы. — Хатвир опустилась перед нами на колени. Теперь ты должна заговорить с пастушьим племенем.

— Я ненавижу тебя, сморчок, — мрачно отвечала она. — Пусть Грен трудится для тебя, а я не стану.

Тогда грибок взял в оборот Грена, и тот, подойдя к Хатвир, взял Предводительницу пастушьего племени за руку.

— Теперь, когда все вы узнали нас, — сказал он, — вам не следует бояться. Не забывайте лишь об одном: мы оба духи, населенные другими духами. Мы будем работать рядом с вами. Вместе мы сможем основать новое могучее племя, в котором и вы, и мы сами сможем жить в мире и безопасности. Люди перестанут быть лесными затворниками, всеми преследуемыми беглецами. Мы выведем вас из этого леса вперед, к великолепию и славе.

— Выход из леса совсем рядом, он прямо впереди, — рискнула заметить Яттмур. Она передала пойманных ею попрыгунчиков другой женщине и теперь подошла ближе, послушать, что говорит Грен.

— Мы поведем вас еще дальше, — объявил он, повернувшись к ней.

— Но освободите ли вы нас от духа Черной Глотки? — напрямик спросила Хатвир.

— Вас будут вести так, как вы того заслужите, — отрезал Грен. — Сначала я и мой дух-собрат Пойди желаем получить пищу и сон, и тогда будем говорить с вами. Сейчас же отведите нас в свое убежище.

Хатвир низко склонилась перед ним — и пропала у самых ног Грена, словно провалилась сквозь землю.


Глава 11 | Теплица | Глава 13



Loading...