home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

— Здесь не растут нужные деревья, — протестовала Флор, когда они пробирались меж стволов гигантского сельдерея, чьи гребни раскачивались высоко над головами.

— Осторожно! — крикнула Лили-Йо и потянула Флор назад. Что-то похожее на цепного пса лязгнуло челюстями совсем рядом с ее ногой.

Быстрохват, упустив жертву, вновь медленно открывал челюсти, обнажая зеленые зубы. Этот был лишь слабым подобием кошмарных быстрохватов, плодившихся на нижнем уровне земных джунглей. Его зубы были мелкими, а движения — куда проще. Без прикрытия толстых стволов земной смоковницы быстрохваты лишились всего, что полагали принадлежащим себе по праву.

Подобное чувство охватило и людей. Они сами, как и бесчисленные поколения их предков, жили на ветвях высоких деревьев. Их безопасность зависела от Великого Дерева. Здесь тоже росли деревья, но сельдерей и петрушка не предлагали ни прочной как камень опоры, ни удобных ветвей.

Так они и шли, пугливо озираясь, — потерянные, страдающие от боли, не понимающие ни того, где оказались, ни как это стало возможным.

На них набрасывались тихопрыги и пилошипы, но с легкостью были побеждены. А вот густые заросли крапивного мха, куда выше и гуще любых земных чащ, люди обошли стороной. Те же условия, что препятствовали одной группе растений, благоприятствовали другим. Люди взобрались по склону холма и набрели на озерцо, в которое впадал ручеек. Над гладью воды покачивались ягоды и фрукты, сладкие на вкус, пригодные в пищу.

— Не так уж и плохо, — сказал Харис. — Возможно, мы все равно выживем.

Лили-Йо улыбнулась ему. Самый ленивый, он причинял ей наибольшее беспокойство; и все же она была рада, что Харис по-прежнему рядом. Пока они купались, Лили-Йо еще раз рассмотрела его. Вопреки всем чешуйкам и двум широким складкам плоти, свисавшим по бокам, смотреть на него все еще было приятно, поскольку он был Харисом. Она надеялась, что тоже выглядит не слишком омерзительно. С помощью шипа она расчесала волосы, отбросила назад; они поредели, но совсем немного.

Искупавшись, люди насытились. Харис взялся за работу: выломал новые ножи из куста ежевики. Они были не столь тверды, как те, что остались на Земле, но сойдут и эти. Потом люди устроились отдохнуть на солнце.

Лежа, Лили-Йо оглядывалась вокруг. Все было настолько чужим, что у нее щемило сердце.

Хотя солнце сияло, как и прежде, небо своим глубоким синим цветом напоминало ягоды вандалики. И полушар, сверкавший в небе, пестрел зеленым, и синим, и белым, — Лили-Йо не сумела узнать тот мир, где жила раньше. Призрачные серебристые нити тянулись к нему, а совсем близко блестело кружево сотканной ползунами паутины, затянувшей все небо своей прихотливой сетью.

Подобно облакам, по ней двигались сами ползуны — немного обмякшие, но по-прежнему чудовищно огромные.

Все это было их царством, их порождением. Во времена пробных путешествий сюда, многие тысячелетия тому назад, ползуны в самом буквальном смысле заронили первые семена этого мира. Вначале ползуны слабели и тысячами гибли на неприветливом пепелище. Но даже и мертвые, они явились источником кислорода и других газов, доставили с Земли почву, споры и семена, часть которых потом дала всходы на их плодородных трупах. Так под гнетом сонных веков растения Луны обрели под собой опору.

Они росли. Поначалу хилые и больные, все равно росли. С растительным упорством. Они дышали. Они размножались. Они цвели. Мало-помалу изломанные пустоши освещенного лика Луны подернулись зеленым. Кратеры заселили ползучие, вьющиеся побеги. По изрытым склонам взобралась петрушка. По мере образования атмосферы волшебство жизни набирало силу, укрепляя свой ритм, наращивая темп. Ползуны колонизовали спутник Земли с большим тщанием, чем некогда — другой доминантный вид.

Крошечная по сравнению с ними Лили-Йо ничего об этом не знала. И отвернула лицо от небес.

Флор подползла к мужчине Харису. Наполовину прикрытая его новой кожей, она лежала в его объятиях и гладила Хариса по волосам.

Лили-Йо подпрыгнула, охваченная гневом. Она пнула Флор в голень и набросилась на нее, зубами и ногтями отдирая от Хариса. Жури подбежала помочь.

— Время для игр мужчины и женщины еще не настало! — кричала Лили-Йо. — Как посмела ты коснуться Хариса?

— Отпусти меня! Отпусти! — стонала Флор. — Он первый до меня дотронулся.

В испуге Харис вскочил на ноги. Вытянув руки, он помахал ими и без особого труда поднялся в воздух.

— Смотрите! — с радостным удивлением крикнул он дерущимся. — Посмотрите, что я умею!

Он описал над их головами рискованный круг. Затем потерял равновесие и стал падать в путанице крыльев, с открытым от ужаса ртом. Головой вниз он рухнул в воды озера.

Три обеспокоенных, исполненных благоговейного ужаса и любви человеческих существа нырнули, чтобы спасти его.

Пока они, сидя на берегу, обсыхали, в чаще послышался шум. Люди мгновенно преобразились, привычно насторожившись. Вытащили свои мечи и замерли, вглядываясь в заросли.

Появившийся оттуда вялохват не походил на своих земных собратьев. Он не торчал прямо вверх, как игрушка на пружинке, но передвигался ползком, подобно гусенице. Люди видели, как замутненный его взор отвлекся от верхушек сельдерея. Тогда они устремились прочь.

Даже когда опасность осталась далеко позади, они все равно двигались очень быстро, не зная сами, куда бегут. Поспали, поели и снова углубились в бесконечные заросли, в немеркнущий дневной свет, — пока не подошли к месту, где джунгли расступались.

Впереди, как им показалось, весь мир замирал, обрываясь, чтобы продолжить свое буйство там, впереди.

Они подошли осторожно и медленно, чтобы рассмотреть препятствие. Почва под ногами уже не казалась такой твердой. А чуть дальше она вообще расходилась в стороны, открывая широкую расселину. За нею опять поднимались заросли… Но как же пересечь эту бездну? Все четверо стояли у последних кустов папоротника, взирая на противоположную сторону трещины, выжидая.

Мужчина Харис скривил лицо, как от боли: у него появилась небезопасная идея.

— То, что я показывал раньше. Можно пройти по воздуху, — осторожно начал он. — Если теперь мы сделаем это снова, все вместе, то перелетим прямо на другую сторону.

— Нет! — отрезала Лили-Йо. — Чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Ты упадешь в зелень!

— Я справлюсь лучше, чем тогда. Кажется, я уже научился.

— Нет! — повторила Лили-Йо. — Ты не пройдешь по воздуху. Это небезопасно.

— Пусть попробует, — сказала Флор. — Он говорит, что научился.

Женщины удивленно уставились друг на дружку. Получив свой шанс, Харис поднял обе руки, помахал ими, немного приподнялся над землей и заработал ногами. Он бросился через пропасть прежде, чем ему изменило хладнокровие.

Когда же Харис, брыкаясь, полетел вниз, движимые инстинктом Флор и Лили-Йо вместе нырнули в зев расселины. Раскинув руки, они, крича, скользили рядом с ним. Жури осталась позади, в смятении взывая к ним.

Вновь обретя какой-то контроль, Харис тяжело приземлился на выступе скалы. Ворча и охая, обе женщины пристроились рядом. И подняли глаза, прижавшись спинами к скале. Два покрытых папоротником края пропасти обрамляли клочок багрового неба над их головами. Жури не было видно, хотя ее крики по-прежнему достигали их далеким эхом. Они крикнули ей в ответ.

За выступом, на котором они оказались, в глубину склона уходил тоннель. Поверхность скалы вся была изрыта подобными норами и уже напоминала губку. Из тоннеля выбежали трое летунов, двое мужчин и одна женщина, с пиками и веревками в руках.

Флор и Лили-Йо встали, загораживая собой Хариса, но все трое оказались сбиты с ног и связаны прежде, чем смогли оправиться от испуга. Другие летуны повылезали из соседних нор и, скользя в воздухе, поспешили помочь накрепко связать непрошеных гостей. Их полет казался более уверенным, более грациозным, чем на Земле. Возможно, летуны здесь попросту были легче.

— Заносите их внутрь! — командовали летуны друг другу. Смышленые лица закружились вокруг пленников; их подняли в воздух и потащили в полумрак тоннеля.

Охваченные тревогой, Лили-Йо, Флор и Харис совсем забыли о Жури, припавшей наверху к кромке расселины. Больше они ее не видели.

Тоннель плавно уходил вниз. В конце он поворачивал, ведя в другой коридор, ровный и прямой. В свою очередь, тот заканчивался невероятных размеров пещерой с тщательно выровненными потолком и стенами. В одном из углов пещеру наполнял льющийся сверху серый свет, ибо она находилась прямо под расселиной.

Подведя пленников к центру пещеры, их развязали, предварительно отобрав у них ножи. Когда они неловко прижались друг к другу, один из летунов вышел вперед и заговорил с ними.

— Мы не причиним вам зла, если только вы сами нас к тому не вынудите, — заверил он. — Вы прибыли сюда из Тяжелого Мира с одним из ползунов. Вы новички здесь. Когда вы узнаете наши обычаи, то присоединитесь к нам.

— Я Лили-Йо, — надменно объявила Лили-Йо. — Вы должны отпустить меня. Мы трое — люди, вы же — летуны.

— Да, вы люди, а мы — летуны. И еще: мы люди, а вы — летуны, ибо все мы — одно. Сейчас вам ничего не ведомо, но скоро вы будете знать больше, когда повидаете наших Пленников. Они многое откроют вам.

— Я Лили-Йо. Я знаю много всего.

— Пленники расскажут тебе куда больше, — настаивал летун.

— Если бы можно было знать больше, я знала бы все, ибо я — Лили-Йо.

— Я — Банд Аппа Бонди, и я говорю тебе: ступай поговори с Пленниками. Твои слова — лишь пустая болтовня Тяжелого Мира, Лили-Йо.

Несколько летунов начали нервничать, угрожающе перешептываясь, так что Харис подтолкнул Лили-Йо локтем и шепнул ей:

— Сделаем, как он просит. Не стоит навлекать на нас новые беды.

Рассерженная Лили-Йо все же позволила похитителям провести себя и обоих ее спутников в другой покой, полуразрушенный и вдобавок наполненный каким-то смрадом. На дальнем конце этой новой залы груда осколков отмечала место падения части свода; золотистым занавесом из дыры падал свет. Здесь и помещались Пленники летунов.

— Не страшись встречи. Они не причинят вам зла, — сказал Банд Аппи Бонди, вновь шагнув вперед.

Увещевания были необходимы, поскольку с виду Пленники вовсе не располагали к себе.

Восемь их было — восемь Пленников, запертых в восьми огромных коробочках огнежога, таких больших, что они служили узникам не гробами, но тесными камерами. Коробочки стояли одной группой, расположенной полукругом. Банд Аппа Бонди подвел Лили-Йо, Флор и Хариса к центру этого полукруга, откуда они могли всё видеть и быть увиденными.

На уродства Пленников было больно смотреть. Один не имел ног. Другому недоставало плоти на нижней челюсти. У третьего было две пары скрюченных, шишковатых ручонок. Четвертый имел короткие крылья, соединявшие мочки его ушей с большими пальцами рук, отчего ему приходилось жить, постоянно держа ладони поднятыми к лицу. Лишенные костей руки пятого безвольно свисали по бокам; одна из его ног напоминала желе. Шестой был окружен собственными громадными крыльями, закрывшими, подобно плотному покрывалу, всю его фигуру. Седьмой скрывал уродливое тело за ширмой из собственных выделений, размазывая их по прозрачным стенам узилища. Последний имел вторую голову — сморщенный, высохший нарост на первой голове, глядевшей на Лили-Йо единственным злобным глазом. Этот последний Пленник, показавшийся ей предводителем остальных, заговорил, пользуясь нижним ртом:

— Я вождь Пленников. Приветствую вас, дети, и приглашаю вас узнать о себе самих. Вы принадлежите Тяжелому Миру, мы же — Миру Истинному. Отныне вы — нашего племени. Пусть крылья и шрамы и новы для вас, я приглашаю присоединиться к нам.

— Я Лили-Йо. Мы трое — люди, а вы все — только летуны. Мы не станем жить с вами.

Пленники застонали от скуки, а их вождь заговорил снова:

— Всегда одни и те же речи от вас, пришельцев из Тяжелого Мира! Пойми же, вы уже с нами, поскольку уподобились нам. Вы теперь летуны, а мы — люди. Нам многое известно, вы же знаете мало.

— Но мы…

— Прекрати свои глупые речи, женщина!

— Мы…

— Замолчи, женщина, и послушай, — посоветовал Банд Аппа Бонди.

— Нам многое известно, — повторил вождь Пленников. — И кое-что мы откроем вам теперь же, чтобы заставить понять. Каждый, кто совершает путешествие сюда из Тяжелого Мира, меняется. Некоторые погибают. Но большинство выживает и отращивает крылья. Между нашими мирами проходят могучие лучи, которые нельзя увидеть или почувствовать, и они меняют наши тела. Когда вы явились сюда, когда вы прибыли в Истинный Мир, вы тем самым превратились в истинных, подлинных людей. Личинка летучего тигра — пока еще не тигр, но станет им. Так меняются и люди, превращаясь в тех, кого вы зовете летунами.

— Эти его слова, это знание не для моих ушей, — упрямился Харис, рухнув на пол пещеры. Но Лили-Йо и Флор продолжали слушать стоя.

— В Истинный Мир, как вы его называете, мы явились, чтобы умереть, — с сомнением произнесла Лили-Йо.

Пленник с костяной челюстью возразил ей:

— Личинка летучего тигра полагает, что умирает, начиная свое превращение.

— Вы все еще молоды, — сказал вождь Пленников. — Вы начали новую жизнь. Где ваши души?

Лили-Йо и Флор переглянулись. Во время бегства от вялохвата они необдуманно побросали фигурки своих душ. Харис свою растоптал. Немыслимо!

— То-то же. Вы больше в них не нуждаетесь. Вы еще молоды и способны завести детей. Некоторые из этих детей с самого рождения будут наделены крыльями.

Пленник с руками без костей добавил:

— Некоторые могут родиться не такими, как все. Таковы и мы. Другие будут подобны обычным людям.

— Вы слишком непотребны для того, чтобы жить! — взвыл Харис. — Почему же вас не умертвили, увидев подобную мерзость?

— Оттого, что нам известно все, — сказал вождь Пленников. Его вторая голова приподнялась и сипло объявила: — Быть таким, как все, — не самое главное в жизни. Знать тоже очень важно. Мы не слишком хорошо умеем двигаться, но мы умеем думать. Людское племя Истинного Мира добродетельно и знает цену мысли, какую бы форму та ни принимала. Поэтому и дозволяет нам править людьми.

Флор и Лили-Йо, не сговариваясь, что-то забормотали.

— Вы говорите нам, что это вы, несчастные Пленники, правите Истинным Миром? — наконец вопросила Лили-Йо.

— Именно так.

— Тогда почему же вы — «пленники»?

Летун с соединенными мочками и пальцами вновь повторил свой вечный жест протеста, впервые заговорив глубоким, отчасти сдавленным голосом:

— «Править» значит служить, женщина. Те, кто наделен властью, подчинены ей, словно рабы. Лишь отверженный свободен. У нас есть время на беседы и раздумья, на составление планов и на получение знаний, ибо мы — Пленники. Лишь те, кто знает, направляют ножи остальных. Мы — власть, хоть и правим, не имея силы.

— С вами не случится ничего плохого, Лили-Йо, — добавил Банд Аппа Бонди. — Вы будете жить среди нас и радоваться этой жизни, вдали от несчастий.

— Нет! — произнесли оба рта вождя Пленников. — Прежде чем они смогут насладиться ею, Лили-Йо и ее спутница Флор — ибо это мужеподобное создание, по-видимому, совершенно бес полезно — должны помочь нам претворить Великий План.

— Ты полагаешь, нам следует рассказать им о вторжении? — спросил Бонди.

— Почему бы и нет? Флор и Лили-Йо, вы явились сюда в надлежащее время. Воспоминания о Тяжелом Мире и о его дикарской жизни все еще свежи в вас. Нам надобны такие воспоминания. И посему мы хотим, чтобы вы вернулись туда, исполняя Великий План, подготовленный нами.

— Вернулись? — ахнула Флор.

— Да. Мы хотим напасть на Тяжелый Мир. Вы должны нам помочь, возглавив наши войска.


Глава 4 | Теплица | Глава 6



Loading...