home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Неудобное положение

У меня голова шла кругом. Перед глазами стояли карточки с именами гостей, написанными мелким витиеватым почерком. Я уже видела его раньше. Холдсуорт произнес слова «моя племянница» – и у него при этом было такое лицо… Я сложила куски головоломки, но вместо удовлетворения почувствовала ужас, сковавший сердце.

Когда произошло это озарение, я была уже на полпути к поместью. От раздумий меня отвлек громкий лай – впереди затрещали заросли, и показался знакомый мне волкодав Стэплфордов.

– Зигфрид! Ты где? – раздался из-за кустов голос Риченды.

– Он здесь, мисс Риченда! – крикнула я.

Она не без изящества форсировала живую изгородь, замерла на секунду.

– Не бойся, Эфимия, он тебя не укусит! – Она поспешила ко мне.

Но к тому времени, когда она приблизилась, мы с Зигфридом уже возобновили старую дружбу, к нашему общему удовольствию.

– Похоже, ты ему понравилась, – с ноткой ревности заметила Риченда.

Я заулыбалась.

– Обожаю собак. У нас в доме они всегда были. – И, покраснев под ее любопытным взглядом, добавила: – Я выросла в деревне.

– Твоя биография полна сюрпризов, – холодно улыбнулась мисс Риченда. – А я вот собак терпеть не могу. Эта зверюга принадлежит Бертраму. – Выражение ее лица потеплело. – Вечно мужчины подбрасывают заботы и хлопоты. На этот раз Берти умчался в Лондон и оставил меня присматривать за своей псиной.

– Иногда мне кажется, что жить было бы проще, если бы всем управляли женщины, – сказала я.

Мисс Риченда одобрительно хмыкнула:

– Вот такие речи мне по сердцу.

– Женщинам иногда трудно приходится, да?

– Ты о чем?

– О, так, ни о чем… Мужчины порой ведут себя непорядочно. Вы, наверное, много таких историй узнали, работая в приютах?

– Мужчины не только плодят бастардов, – мрачно сказала мисс Риченда.

– Вы сочувствуете женщинам, которые от них натерпелись?

– Конечно. Любую из нас – даже тебя – может постичь судьба лондонской уличной девки. Любую из нас они могут так назвать – и не отмоешься.

Я никогда не испытывала такой симпатии к мисс Риченде, как после этих слов. Но меня интересовало другое. Набрав воздуха в грудь, я спросила:

– А что-нибудь подобное случалось… в поместье?

Она внимательно посмотрела на меня:

– Ты, похоже, сплетен наслушалась? – Помолчала, будто решая, заслуживаю ли я доверия, и продолжила: – Между нами, кузен Жорж был тот еще мерзавец. И оказывал дурное влияние на моего брата.

Я сочувственно покачала головой. Какое-то время мы шли молча.

– Я заменила в штате прислуги племянницу мистера Холдсуорта, да?

Мисс Риченда нахмурилась:

– Возможно. Я довольно долго не общалась с родителями. До недавних пор.

– О…

– Прямо как в сказках – не заладились отношения с мачехой.

– Вам, должно быть, нелегко было…

Мисс Риченда пожала плечами:

– У каждого свой крест.

С вершины холма открылся вид на Стэплфорд-Холл. Я набралась храбрости для нового вопроса:

– Вы не знаете, как звали племянницу мистера Холдсуорта? Может быть, Люси?

Мисс Риченда остановилась:

– Хватит уже кружить вокруг да около.

– Простите?..

– Перестань задавать наводящие вопросы. Если у тебя что-то на уме – говори прямо.

– Все так сложно… – жалобно призналась я.

Мисс Риченда хлопнула меня по плечу:

– Не знаешь, кому верить, да? Бедняжка. Ну давай, рассказывай. Обсудим между нами, девочками.

– Я думаю, мистер Холдсуорт убил мистера Жоржа, – выпалила я. – Его племянница забеременела и умерла при родах.

– И ты считаешь, это был ребенок Жоржа?

– Скорее всего. Холдсуорт обезумел от горя и расправился с виновником смерти Люси. Но я не могу себе представить, что он убил вашего отца…

– Да уж, и правда все сложно. Пожалуй, тебе лучше поговорить с Бертрамом. Ричард был слишком привязан к Жоржу… Знаешь что? Пойдем в мои апартаменты. Подождешь там Берти, заодно вместе все обдумаем – может, вдвоем у нас получится разобраться в этом деле.

У меня по спине вдруг пробежал холодок. Но я покорно кивнула.

Мисс Риченда провела меня в дом через служебный вход, оставила пса внизу, и мы поднялись в ее спальню.

– Устраивайся поудобнее. – Пропустив меня в комнату, она любезно улыбнулась – и захлопнула дверь.

А в следующую секунду я услышала, как поворачивается ключ в замке, и поняла, что совершила чудовищную ошибку. Отец всегда говорил: мораль превыше семьи. Но люди часто меняют первое и третье слова местами.

Я бросилась к окну – оно было закрыто. Я подняла тяжелую раму и высунулась наружу. Мне показалось, что усыпанная гравием дорожка безнадежно далеко внизу. А поскольку сам дом был современный, не так давно построенный, к моему сожалению, ни зарослей плюща на стенах, ни водосточных труб поблизости от окна не обнаружилось.

Я постаралась совладать с эмоциями. Можно было бы совершить героический бросок по карнизу в соседнюю спальню, но в последний раз я такое проделывала лет в двенадцать, к тому же сейчас мне помешали бы длинные юбки. С одной стороны, я понимала, что надо спасать себя самой, с другой – надеялась, что мистер Бертрам засучит рукава и мужественно ринется на защиту правосудия, то есть на мою.

Много времени не прошло, прежде чем я снова услышала скрежет ключа в замочной скважине. Пришлось стремительно отступить за кровать. В комнату вошла мисс Риченда, а следом за ней – мистер Ричард.

– Прости, Эфимия. Ты знаешь, что я невысокого мнения о самцах в целом, но это как-никак мой близнец. И кстати, по закону старшинства у него есть все права на новую любовницу нашего младшенького братца.

– Новую любовницу?.. – тупо повторила я.

– Ох ты боже мой, – вздохнула мисс Риченда, приближаясь ко мне, – милая девочка, ты же не думала, что Берти у нас святоша?

Я вцепилась в край балдахина кровати. Ткань была гладкой и холодной; мой ноготь запутался в кружеве оборки.

– Если тронете меня – я закричу!

Мистер Ричард смахнул охапку книг, блокнотов, чулок со стула и уселся.

– Сдались мне эти права, – проворчал он. – Честное слово, у нас с Берти разные вкусы.

Мисс Риченда отступила немного назад, перекрывая мне выход из спальни.

– Отпустите меня, – попросила я. – Обещаю: я никому не скажу.

– Чего не скажешь? – нахмурился мистер Ричард.

– Ничего!

– Тогда тебе придется стать на редкость молчаливой. Надо все уладить как-то по-другому. – Он заулыбался, оскалив зубы, как лис, подобравшийся близко к курятнику. – Так что она тебе там такого наговорила, Риченда?

– Она думает, что Жоржи обрюхатил племянницу Холдсуорта и тот его за это прикончил.

Я от таких слов густо покраснела.

– Фу, как грубо, сестренка. Ты вогнала нашу гостью в краску. Это же не одна из тех шлюшек, которых ты привечаешь в своих приютах. Это красотка уровня повыше. – Мистер Ричард снова устремил взгляд на меня. – Стало быть, ты распространяешь грязные сплетни о прислуге моего отца, девка? А за что же, по-твоему, Холдсуорт и его убил?

Я сглотнула.

– Не думаю, что это Холдсуорт. – Голос прозвучал чуть слышно.

Мистер Ричард кивнул:

– Умница. Кто-то просто воспользовался ситуацией – ты ведь так думаешь, да?

Вероятно, все мои мысли тотчас отразились на лице, потому что он хмыкнул:

– Удивлена, дорогуша? За покерный стол тебе лучше не садиться. Да-да, можешь не сомневаться, у меня тоже есть мозги. И по-моему, насчет Холдсуорта ты не совсем права.

– Ричард, ты думаешь, Холдсуорт убил отца? – вмешалась Риченда.

Он перевел на нее спокойный взгляд голубых глаз:

– Я думаю, сестренка, он считал, что папаша слишком мало внимания уделял собственной прислуге, о которой должен был заботиться… Или же наоборот – слишком много.

– О нет, Ричард!

– Не строй из себя оскорбленную невинность, Риченда. Ты прекрасно знаешь, как отец вел себя с женщинами.

– Но не в собственном же доме!

Ричард пожал плечами:

– А какая разница? И какое нам дело до всего этого теперь? Он мертв. Надо поскорее закрыть расследование, мне тут шум-гам не нужен.

– Но у вас нет доказательств! – воскликнула я.

– Риченда, завяжи ей рот и запри ее в гардеробе.

Вот сейчас мне надо было бежать во что бы то ни стало, но он произнес это так спокойно, будто давал распоряжение принести ему послеобеденный виски, и я не всполошилась. Более того, я все еще думала, что ослышалась, даже когда мисс Риченда подступила ко мне и принялась засовывать в рот платок, а ее брат уже связывал мне руки шнуром от балдахина. Зато с гордостью могу сообщить, что, пока они тащили меня через всю комнату, мне удалось стянуть с кровати покрывало и порвать его. Потом меня втолкнули в гардероб. Я упала на пол в полнейшей темноте и услышала, как щелкнул замок дверцы.

– А может, зря мы так? – спросила мисс Риченда.

– Нам нужен козырь в переговорах с Бертрамом, иначе мы не сумеем перетянуть его на свою сторону.

– О, братец, да у тебя и правда есть мозги.

По моим щекам хлынула горячие слезы.

Самое время было удариться в девичью истерику, но на это у меня уже не осталось сил – день все ж таки выдался на редкость тяжелый. Потрясение оттого, что мистер Холдсуорт оказался убийцей, долгая зимняя прогулка на почту и обратно, глупое решение довериться мисс Риченде и ее последовавшее предательство, а под конец незаконный арест и заключение в платяном шкафу – все это лишило меня воли к сопротивлению. В итоге, несмотря на то, что прежняя горничная мисс Риченды определенно не обладала талантами в области стирки, а мисс Риченда была очень активной молодой женщиной, я сделала то, чего ни за что не позволила бы себе при иных обстоятельствах. А именно закрыла глаза в полнейшем опустошении и мысленно вверила свою судьбу мистеру Бертраму – пусть придет и спасет меня.

Позже я проснулась, никем не спасенная, с ноющей болью в неловко подвернутой левой ноге. С улицы долетал шум подъезжающих машин и экипажей – гости собирались на грандиозный прием. Время было позднее, а белых рыцарей на горизонте все еще не наблюдалось. Я подергала руками – веревка была завязана на совесть.

А потом дверь спальни открылась, и я затаила дыхание.

– Входи, Мэри! – раздался голос Риченды. – У меня совсем мало времени на переодевание.

Я обрушила безмолвные проклятия на голову мистера Бертрама.

– Понимаю, мисс. Буду стараться изо всех сил. Ума не приложу, где это носит Эфимию!

– Может, она сбежала? Хочет где-нибудь развлечься вечерком.

– Да, мисс.

– А может, решила нас покинуть. Думаю, полиция все еще считает ее подозреваемой в убийстве.

– О нет, мисс! Не могу поверить!

Я сидела в темноте и прикидывала свои шансы. Если я сейчас начну колотить в дверь, придет ли Мэри мне на помощь? Мисс Риченда выше и сильнее, но Мэри крепкая, она привыкла к тяжелой работе изо дня в день, а ее хозяйка – белоручка. Можно поднять шум – и Мэри услышит, спросит, в чем дело. Что тогда скажет мисс Риченда? Она уже солгала, что не знает, где я. Возможно, дав о себе знать, я подвергну Мэри опасности. Но что, если это мой единственный шанс? Раз уж мисс Риченда заявила, что я могла сбежать, она наверняка готовит почву для моего бесследного исчезновения… От этой мысли я похолодела. Надо было срочно действовать. Отодвинувшись в самый угол шкафа, я кое-как согнула затекшие ноги и приготовилась изо всех сил ударить пятками в дубовую дверцу. Но в этот момент на меня посыпались тяжелые платья.

– Что это за шум? – спросила Мэри. – По-моему, из вашего гардероба.

– Ерунда! – громко и отчетливо отозвалась мисс Риченда. – Просто он набит под завязку – что-нибудь упало с верхней полки… Мэри, оставь, давай-ка я сама займусь прической – эти шпильки очень острые, не хочу, чтобы ты поранилась.

На последних двух словах она сделала заметный акцент, и я замерла.

– Ну что вы, мисс, это же всего лишь шпильки.

– Одна из моих подопечных в приюте призналась, что такой шпилькой она убила своего… э-э… хозяина.

– О боже! Правда? Неужели это возможно?

– Думаю, нам лучше не проверять, возможно или нет.

Я похолодела. Поверить в то, что Риченда выполнит угрозу, было трудно, но если бы мне кто-нибудь заранее сказал, что, нанявшись на работу, я в тот же день споткнусь о труп или что меня свяжут и запрут в шкафу, мне бы тоже показалось, что это полная чушь.

– Ни за что, мисс! Конечно, вам лучше самой закончить укладку. Хотите, чтобы я прибралась в вашей спальне, пока вы будете на званом ужине? Здесь неплохо бы немножко навести порядок.

– Зачем? Здесь вполне уютно и этак по-домашнему, всё как я люблю. К тому же, если я тебя здесь задержу, миссис Уилсон с меня шкуру живьем спустит – по-моему, за последние пять минут к дому подъехали пять автомобилей.

Я с упавшим сердцем прислушалась к шагам – они обе покинули спальню.

Выхода не было. Я изо всех сил ударила ногами в дверцу гардероба, но наградой мне стали только глухой стук и боль, отдавшаяся в костях. Не обращая на боль внимания – это же мелочь по сравнению со смертельной угрозой, – я продолжила колотить пятками в дубовую створку, но гардероб был сколочен на совесть. Когда сделалось ясно, что так я ничего не добьюсь, лишь доведу себя до изнеможения, я остановилась. Все домочадцы были внизу, меня никто не услышал. Нужно было придумать план действий на тот момент, когда вернутся мои тюремщики. Я предполагала, что это произойдет поздно ночью, а то и под утро, когда хозяева уже не знают, как избавиться от последних гостей.

Близнецы – и брат, и сестра – высокие и крепкие. Значит, мое единственное преимущество – неожиданность. Они ожидают найти в шкафу робкую перепуганную девушку. Именно такой я и была, но твердо решила не показывать им своего страха. «У меня есть гордость, и, к сожалению, только она, больше предъявить нечего», – подумала я и неловко, связанными руками, принялась шарить вокруг – сейчас могло пригодиться все что угодно; даже крошечная булавка, если внезапно уколоть ею противника, даст мне несколько мгновений их замешательства, которые будут означать разницу между жизнью и смертью.

И вдруг дверь спальни открылась. Мысль о том, что близнецы могут рискнуть избавиться от меня в разгар званого ужина, когда все заняты, промелькнула в голове, вызвав приступ паники. И в этот самый момент я почувствовала под пальцами холодок металла. Булавка! Я подцепила ее ногтями и сжала. Не велико оружие, конечно, но хоть что-то.

Замок щелкнул, и дверца шкафа распахнулась. Я заморгала, ослепленная на миг газовым светом.

– Мэри?! – Я забыла про кляп, и удивленный возглас превратился в мычание.

– Ну и что ты тут делаешь? – сердито поинтересовалась моя спасительница. – Собираешься украсть хозяйкины платья?.. Погоди, это что, кляп?!

Ловкими пальцами Мэри быстро размотала повязку, закрывавшую мне рот, и вытащила платок, а потом помогла выбраться из шкафа. С путами на моих руках у нее вышла заминка – она взяла ножницы с туалетного столика мисс Риченды и с трудом разрезала толстый шнур от балдахина.

– Кажется, мне не очень хочется знать, что здесь произошло…

– Как ты догадалась, что я в шкафу? – отдышавшись, спросила я и принялась растирать онемевшие кисти.

– Ты воняешь луком.

– Миссис Уилсон заставила меня почистить целую корзину и…

– Да, я в курсе, – перебила Мэри. – Но в спальне Риченды вряд ли кто-то этим занимался.

– Какая ты умная, Мэри, – с искренним восхищением похвалила я.

– Достаточно умная, чтобы не спрашивать, что ты тут затеяла.

– Я – ничего! Я просто…

Мэри вскинула руки:

– О нет! Что бы здесь ни происходило, я не желаю знать. Кто-нибудь может тебе помочь? Позвать полицейского инспектора?

Я покачала головой:

– Мне нужен мистер Бертрам.

Мэри положила руки мне на плечи:

– Слушай, мы с Люси не особо дружили, но я все равно чувствую вину, оттого что ничем не смогла ей помочь, когда это случилось.

– А что случилось?

– Она так никому и не сказала, кто отец ребенка, а теперь уж это дело прошлого. Но я не хочу, чтобы из-за Стэплфордов погибла еще одна девушка. Моя семья живет недалеко отсюда. Средств у них немного, но я знаю, что, если попрошу, матушка согласится приютить тебя на время, пока ты не встанешь на ноги.

У меня на глаза навернулись слезы.

– Спасибо тебе, Мэри, ты очень добрая. Но мне действительно нужно поговорить с мистером Бертрамом – просто поговорить! Я не та, кем меня здесь все считают. И никогда такой не была… Но я слишком много знаю о совершенных в поместье преступлениях, и мистер Бертрам – единственный из Стэплфордов, кому я могу доверять.

Мэри оценивающе взглянула на меня.

– Ну ладно, думаю, тут ты права. В этой корзинке мистер Бертрам – единственное яблоко, которое еще не начало гнить. – Она пару секунд поразмыслила. – Давай поступим так. Муж моей сестры держит постоялый двор в деревне. Если скажешь ему, что ты от меня, он позволит тебе остаться. У тебя же есть деньги, да?

Я кивнула.

– Хорошо, потому что он скупой до ужаса. И вещи с собой возьми, иначе будет странно, что я прошу за девушку, которая выглядит, как… – Мэри не договорила.

– Ты права, – вздохнула я, хотя это означало, что придется потратить время на сборы. – Скажешь мистеру Бертраму, где я?

– Конечно. Хотя не думаю, что это будет правильно…

Я взяла ее за руку:

– Мэри, все очень серьезно. Вопрос жизни и смерти.

Мы постояли так некоторое время, и я почувствовала, что между нами установилось молчаливое согласие, своего рода товарищество. У меня защемило сердце: теперь, когда нужно было покинуть это место работы, я вдруг поняла, что могла бы стать своей в коллективе.

Мэри отстранилась:

– Если Уилсон узнает, что я тут с кем-то болтаю, мне достанется по первое число! Она всегда ужасно злая после отлучек на «чаепитие».

Я быстро зашагала к двери.

– Подожди! Я проверю. Тебя никто не должен видеть. – Мэри обогнала меня, высунулась за дверь, огляделась и нервно вытолкала меня в коридор.

Добежав до служебной лестницы, я немного перевела дух, но по-прежнему не чувствовала себя в безопасности.

В свою каморку я влетела на полных парах. Верхние этажи безмолвствовали. Снизу доносился смех – пир был в разгаре. Захлопнув дверь, я приставила к ней единственный расхлябанный стул и принялась в спешке паковать вещи.

Я уже закрывала саквояж, когда стул отлетел в сторону, выбитый резко распахнувшейся дверью.


Глава 11 Лук и выборы | Смерть в семье | Глава 13 Что знал дворецкий



Loading...