home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


VI

Моя задача не могла бы считаться вполне законченною, если бы я не затронул другой болезненной язвы нашего поместного быта.

Я имею в виду раны поместного дворянства, еще не покинувшего до сего времени своего поста, но уже почти изнемогающего в непосильной, свыше чем сорокалетней борьбе за сохранение своего исторического назначения — стоять во главе Русского народа и служить опорой и подножием трона Помазанника Божия.

Что легче, спрошу вас, — создать вновь или сохранить и поддержать? Конечно, — поддержать и сохранить. В деле обыкновенного домостроительства своевременная поддержка сохраняет старый, но прочный, из вековечного леса сооруженный дом и, притом, не требуя тяжелых затрат из капитала. Если это так в данном грубом примере, то насколько же это вернее — в необходимости сохранения в целости веками сложившегося и веками же испытанного сословия, искушенного наследственным опытом в деле руководительства и попечительства над великим Русским народом, коренным русским населением! Прошу вас особенно заметить — коренным русским, то есть жителями центра, истинного создателя России. Центр — все! А он-то именно с особою силой подвергся испытанию.

Как же поддержать и сохранить коренное Российское земельное дворянство, это необходимое звено, связующее Самодержавного Царя с Его народом?

По существу русской государственной идеи, земля русская не есть собственность частная, а есть собственность государственная. Истинный ее Хозяин — Православный Русский Царь. Она может быть жалована для службы, за службу, может быть жалована отдельному лицу или даже целому роду, но под непременным условием службы поместной или поместногосударственной. Под этой последней я разумею служение в высших государственных должностях, вблизи или при Особе Его Величества. Но и эта служба должна быть связана с поместным владением. Землясолъ нашей государственной жизни.

Этот основной принцип нарушен в самом своем основании. Земля стала рыночною и даже, как вполне верно замечено министром Финансов, биржевою ценностью.

Это нарушение векового принципа с особою тяжестью отозвалось на нас, дворянах, и кроме того вследствие неправильно поставленной взаимополитики Дворянского и Крестьянского Банков — и на крестьянах, фиктивных собственниках прежних дворянских земель.

Говоря строго логично, мы, поместные дворяне, совершили уголовноисторическое преступление, обременив ипотекой имущество, нам не принадлежащее — мы заложили Царскую землю. Но вина в этом преступлении не на нас одних. Кто виноват в этом, — безпристрастная история, если только таковая будет когда-нибудь существовать, разберется в этом. Наше дело указать, как мы думали бы выбраться из ложного положения, в которое мы и себя поставили, и с собой поставили и Правительство.

К великому благополучию, в нашей задолженности есть сторона весьма добрая, о которой я выше уже говорил намеком, утверждая, что она создает в руках казны послушный и гибкий кадр для предлагаемой реформы поместного быта. Я сейчас это вам поясню примером.

Большинство наших дворянских поместий заложено ныне, если я не ошибаюсь, в 60% специальной оценки. Специальная оценка составляется с некоторым более или менее точным приближением к действительной продажной стоимости земли. Иными словами, Государство, выдав нам под залог имения сумму, равную 60% оценки, как бы произвело отчуждение 60% нашей земли, оставив в нашей собственности 40%. Пока мы — плательщики исправные, Казна, на праве ипотеки, оставляет за нами право пользования всею землей, но, при нашей платежной неисправности, она, по всей справедливости, в видах общегосударственной пользы, не только может, но и должна произвести фактическое отчуждение принадлежащего ей участка тем более, что, при предлагаемой реформе, она неизбежно должна встретиться с необходимостью отчуждения земельных участков для проектируемых должностей. Естественно, при этом отчуждении, усадьба с инвентарем должна остаться во владении старого владельца, тем более, что, по правилам Дворянского Банка, усадьба и инвентарь принимались в залог только в 5% отношении к сумме всей ссуды, как бы ни была велика ценность усадьбы.

Не нарушая принципа свободы и справедливости, а наоборот восстанавливая его во всей целокупности, казна совершила бы акт величайшей государственной мудрости, сохраняя и нужный ей поместный Дворянский служебный элемент, и освобождая землю от задолженности.

Конечно, план отчуждения должен быть составлен разумнохозяйственный, чтобы не были обезценены оба участка.



предыдущая глава | Собрание сочинений. Том 3 | cледующая глава



Loading...