home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


II

Безчисленное множество чудес сотворила Богоматерь в Обители Иверской на Афонской Святой горе чрез Свою явленную чудотворную икону — Вратарницу; истинно — чудес море бездонное излилось от Преблагословенной на Ивер, на Афон и на весь мир Православный, с любовью и верой к Ней притекающий. И прошла слава об Иверской иконе по всему христианскому миру.

Дошла слава та до архимандрита Московского Новоспасского монастыря Никона118 и до Благочестивейшего Царя и Великого Князя всея Великия и Малыя России Самодержца Алексия Михайловича119, второго Царя из того Рода Романовых, который и поныне царствует над Православной Россией. Был же тот архимандрит Никон близок к Царю; и по вере его, и по вере царской было заказано Иверским инокам написать для Москвы точное подобие чудотворной Иверской иконы Божией Матери, а 13 октября 1648 года подобие это уже было принесено в Москву; окончательно же на теперешнем своем месте поставлено 19 мая 1669 года, просвещая с тех пор и поныне чудесами своими всю Православно верующую Россию120.

Вскоре после принесения св. иконы в Москву архимандрит Никон был уже возведен на митрополичий престол Великого Новгорода, оставаясь попрежнему близким «собинным» другом и советником Царю Алексею Михайловичу. Проезжая по Митрополии своей на пути в Москву, куда часто езжал Никон и по делам Церкви, и по вызову своего Государя, он поражен был красотою местности, окружающей Валдайское озеро, островов его, покрытых лесом, — всей дивной красотой этого истинного Божьего дара суровой природе угрюмого и холодного Севера России. Когда в неисповедимых путях Божественного промысла настало время быть Никону Патриархом Православной Русской Церкви, он, находясь тогда уже на верху силы, власти и величия, вспомнил о Валдае; и загорелось его великое сердце пламенным желанием создать на одном из островов Валдайского озера приют безмолвия — иноческую обитель. Сам Великий Патриарх в книге своей «Рай мысленный» пишет об этом так:

«В лето от Рождества по плоти Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа 1653-е, в царствование Государя Царя и Великого Князя Алексия Михайловича всея Русии, я, смиренный Никон, Патриарх Божией милостью, долго раздумывал, как бы мне во славу святого Имени Божьего и где благоволит святая Его благодать, создать обитель себе на пользу, да и другим, хотящим спасаться. И вот, однажды, когда я размышлял о выборе места (было то на день празднования перенесения мощей отца нашего священномученика и исповедника Филиппа), стоял я на всенощном бдении в великой Успенской121 церкви, и внезапно пришло мне на память одно место, которое я много раз видел, бывши Новгородским Митрополитом, проезжая в царствующий город Москву. И было то место — Валдай, при нем большое озеро, а на озере том острова многие. По сердцу мне было видеть то великое озеро и острова его, и я расспрашивал окрестных жителей о величине его и об островах, и о рыбных на нем ловлях; и все, что мне говорили, было то мне по мысли. И думал я: вот место, годное для монашеского сожительства, но не ведаю, угодно ли оно Богу. И положил я в сердце своем узнать это на деле: пойду я и попрошу, не откладывая того дела, у Государя Царя и Великого Князя Алексия Михайловича всея Русии это место под монастырское строение и, если то угодно Богу и Пресвятой Богородице и новому Чудотворцу, Священномученику Филиппу Митрополиту, то пусть Господь Бог творит, как Ему благоугодно; говорит же Святое Писание, что сердце Царево в руце Божией. И пошел я тотчас к Великому Государю Царю и возвестил Ему, что было у меня на сердце. Великий же Государь, точно получив извещение от Бога, с радостью обещал мне дать то место со всеми окрестными селами и деревнями».

Получив от своего Государя такое радостное обещание, Патриарх заказал на Афоне Иверскому монастырю вторую копию с чудотворного образа Иверской Божией Матери, и во имя этого явления Пречистой решил основать свой Иверский монастырь на пожалованном Царем месте122, а тем временем послал доверенных людей выбирать на островах Валдайских подходящее для обители место. И было это место, по преданию, указано Самой Богородицей; а было это так: долго раздумывали посланцы Никоновы, долго выбирали на островах, покрытых дремучим лесом, местность для будущего монастыря, и все не могли ни на том, ни на другом остановиться. И вот на одной горке, среди леса на берегу озера, вблизи от места, где теперь стоит монастырь, одному из посланцев Никоновых явилась Пречистая с Святым Филиппом Митрополитом и Праведным Иаковом и десницей Своей указала ему, где быть, по Ее желанию, монастырю. Там он и поставлен, там и поднесь стоит. А горка та, где было явление Богородицы, и поныне зовется Богородицыной: стоит пригорочек такой среди леса, близ озера, блестит среди лета ярко-зеленой мягкой травкой; и не растет на нем ни кустика, ни деревца, даже папоротник на нем не прививается — точно коврик зеленый, пушистый, из-под Пречистых ножек Богородицыных. Знают место это благочестивые паломники и, как идут в монастырь, непременно шапки снимут, перекрестятся и тому месту святому поклонятся.

И закипела, по царской и патриаршей милости, могучая работа на островах Валдайского озера, и началось созидание к славе Пречистой первого монастырского деревянного храма во имя Иверской иконы Божией Матери. А икону ту на Афонской горе уже писали Иверские старцы. И писали ее они так, как теперь уже, увы, не пишут...

«Как есьма приехал Пахомий123 в наш монастырь, — повествует о сем грамота афонских Иверских старцев, — собрав всю братию 365 братов, и сотворили молебное пение с вечера и до света и святили есьма воду со св. мощами и св. водою обливали чудотворную икону Пресвятыя Богородицы, старую Портаитскую, и в великую лохань ту св. воду собрали, и собрав, паки обмывали новую цку1, что сделали всю от кипариса дерева, и опять собрали ту св. воду в лохань и потом служили святую Божественную литургию с великим дерзновением. И после литургии дали ту св. воду и св. мощи иконописцу отцу господину Иамвлиху Романову, чтобы ему, смешав св. воду и св. мощи с красками, написать святую икону... А иконописец токмо в субботу и в воскресенье употреблял пищу, а братия по дважды в неделю совершала всенощные и литургии. И та икона новописанная не разнится ни в чем от первой иконы ни длиною, ни шириною, ни ликом, только слово в слово новая, аки старая»2.

Так писалась Валдайская чудотворная Иверская икона, грядущая творить чудеса во славу Божию в Новгородскую землю, где с трепетом благоговейной веры уже ожидали ее принесения в созидаемый монастырь «пять пятериц со единым» братии, столько же «трудников» рабочих и все люди православные, на глазах которых росло и духовно мужало любимое Никоново детище — Богородичный Иверский Валдайский монастырь. А великие знамения и чудеса уже предвозвещали пришествие Пречистой.

1 Дску. [т.е. доску для иконы. — Сост.]

2 По данным Е. Поселянина (Богоматерь... М., 1909. С. 663-664), это письмо архимандрита Пахомия повествует о создании 1-го списка с Афонской иконы, находящейся ныне в Новодевичьем монастыре.

«Братия и отцы! — так писал в «Рае мысленном» Патриарх Никон. — Хочу вам поведать ревночестное древним знамениям и чудесам, какие бывали при Моисее в пустыне и на Синае. Истинно это исполнено и страха, и радости. Когда пришли мы во святую обитель, в Иверский монастырь, многие исповедывали мне, что за день до прихода нашего, в четвертом часу ночи с четверга на пятницу было над тем святым местом видение страшное: от земли до неба стоял столп огненный, осеняющий святое место, так что всем им казалось, не горит ли уже оно, и свет от того столпа был так велик, что вся местность окрест святого монастыря — и села, и деревни на далекое расстояние — все осветилось тем светом великим. И пока не видали люди столпа того над святым монастырем, то думали, что горит село или окрестные деревни. И когда посмотрели на то святое место, где стоит святая обитель, то увидели столп огненный великий, устрашились при виде такого необычного и чудного видения. И от тех мест или сел, откуда днем можно видеть святое то место, то при свете святого того столпа видно оно было еще яснее, чем днем, так что и церкви, и все строения видеть было можно. А ночь в то время была очень темная...»

И далее о том же чудном видении пишет Патриарх Никон: «Но для большего уверения себя в чудном том видении призвать повелели мы тех, кто сподобился это святое и страшное видение видеть. И велел я званных вводить пред себя один по одному и так расспрашивал их, как они видели и в какое время. Они же под присягой исповедали мне, как бы едиными устами, все так, как было выше писано. Имена же тех, кто мне, смиренному, исповедал о видении того столпа: села Богородичного124 иерей Косма, да посадский человек Антоний, да с Зимней Горы125 люди: дворянин Моисей, земский дьяк Петр, Стефан да того же «яму» ямщики: Иван, Семен, Иосиф и многие другие. Села же те и деревни, откуда было видимо то видение, верстах в трех, четырех, пяти и более.

За благо помыслил я написать это ради пользы слышащим, чтобы не сказать нам с безумцами, как пишет Пророк: рече безумен в сердце своем: несть Бог».

Но за молитвы Пречистой, благоизволившей создать имени Своему обитель Валдайскую, чудеса и знамения Божии продолжались и далее. Вот что в той же своей книге пишет Великий Патриарх:

«Побывши в святой обители, мы возвращались от того святого места в царствующий град Москву. И пришли к нам три мужа, честны и сединами украшены; одному имя Симеон, второму — Иоанн, а третьему Феодор, и поведали, что в ту ночь, когда были принесены в ковчег мощи святых отец Петра, Ионы и Филиппа и мощи блаженного Иакова Боровичского, они, сговорившись между собою, пошли в полночь в святую обитель к заутрени и, когда вышли из дому, вдруг засиял среди ночи яркий свет. Испуганные, озираясь по сторонам и взглянув по направлению ко святой обители, они увидели над нею четыре столпа огненных, и из них один очень большой, а три поменьше. И те люди, постоявши долго и подивившись на то страшное и странное видение, продолжали путь свой ко святой обители; а пути им было верст пять или более. И пока шли они, столпы те стали невидимы...»

Тем временем список чудотворной иконы, заказанный на Афоне Патриархом для Валдайского монастыря, прибыл в Москву и ожидал только изготовления драгоценной ризы, сооружаемой на него Патриархом Никоном и усердием православных христолюбцев, чтобы шествовать со славою в место, уготованное ему изволением Царицы Небесной126.

Уже на пути святой иконы с Афона Матерь Божия явила знамение того, какая великая святыня даруется Ею Патриарху Никону для Валдайского Иверского монастыря. В похвальном слове своем Пресвятой Богородице Святейший Патриарх повествует об этом знамении такими словами: «Воспомянем перенесение на Землю Российскую чудотворной иконы, которую принесли Святейшему Патриарху Никону греки от Святых гор в царствующий и богоспасаемый град Москву; известим о чуде преславном Девы Пречистыя Богородицы, явленном Ею на пути Ея иконы в Москву. Когда пришло время перенесения подобия лица Ее Пречистого в Россию, стали искать отцы, там живущие, достойного, кому можно было бы доверить этот драгоценнейший бисер, и обрели они Авву Корнилия, почтенного саном священства, проводящего отшельническое пустынное житие, украшенного всякими добродетелями постнического воздержания и добрыми делами и много лет неисходно в келлии своей пустынной живущего. И умолили отцы этого Корнилия отправиться в Русь с некиим монахом Никифором, проходящим житие добродетельное. И были задержаны убогие те монахи со святою иконою на переправе чрез великую реку Дунай требованием с них большой царской пошлины. Монахам дать было нечего, и уже они помыслили возвратиться вспять; как ночью явилась им Пречистая и сказала:

— Не скорбите, чада, наутро Я найду Себе за вас пошлину, а вы намерению Моему не ослабевайте.

И в эту же ночь является Преблагая одному богатому греку, верному Своему слуге, именем Мануилу Константиеву и повелевает за неимущих монахов заплатить пошлину. И сотворил Мануил Константиев послушание Царице и Богородице. Когда же прибыли монахи со святою иконою в царствующий град Москву, Святейший Патриарх хотел возвратить Константиеву заплаченную им пошлину, но он ее не принял, а воспринял ее за успех своей торговли возмездием Преблагодатной Царицы, Небесного Царя Матери, Христа».

К 16-му декабря 1656 года святая икона из Москвы, где на нее уже была возложена драгоценная риза ценностию в 44 000 руб., перенесена была в Богородичный Иверский монастырь и поставлена в новосозданный в Ея имя каменный собор; а 16-го декабря того же года гудел на святом Валдайском озере великий монастырский тысячепудовый колокол, возвещая Православному миру радость несравненную, что явилась Иверскому монастырю его Небесная Хозяйка и Покровительница, и что святится священием Патриаршим дом Ея — собор в честь славного Ея одигитрия, чудотворныя иконы Иверския.

Но не прошло это славное торжество Православия великому Патриарху даром от исконного врага и человекоубийцы диавола. Давно уже Никон, сидя на своем Патриаршем престоле мешал «богоборцу и льстецу» сеять свои плевелы на Божьей православной ниве. За исправление книг церковных, которые неискусными и малограмотными переписчиками были испорчены до того, что искажали самый смысл церковного Богослужения, «великий льстец», попущением Божим, отбил от православного стада в раскол немалое число старообрядцев. Новая слава Православная — чудотворная икона Иверской Божией Матери и монастырь Ее имени, казалось, довершили озлобление врага человеческого рода против Никона: и он посеял раздор между Царем и Патриархом, подготовив этим низложение Никона с Патриаршего престола.

Таков путь креста Господня: путь скорби, гонения, уничижения... Его не миновал и Патриарх Никон.

20 мая 1666 года в монастырском повседневном обиходе произошел с виду маловажный случай; но Патриарх Никон, в то время находившийся в опале у Царя Алексия Михаиловича, видимо, встревожился сим и придал ему большое значение, 7-го июня того же года он послал грамоту свою Начальству Иверского монастыря, в которой писал:

«Никон, милостью Божиею Патриарх. Нашего строения Пречистыя Богородицы Иверского Монастыря Архимандриту Филофею, Наместнику Иеромонаху Паисию, Строителю Евфимию с братиею.

Ведомо нам, великому Господину, учинилось: в нынешнем году Маия в 20-й день, в нашем строении, в Иверском Монастыре, в соборную и Апостольскую церковь влетел-де соловей и сел на нашем, великого Господина, месте и пел дивно. И то-де многая братья слышала, и тебе, Архмандриту, и Наместнику о таком деле известили, и как-де он пел, и то-де слышали ты, Архимандрит, и Наместник и братья многая. И того-де соловья, взяв, с нашего места пономарь и отдал тебе, Архимандриту, и тот, де, соловей у тебя, Архимандрита, умер в руках. И вы то дело поставили себе в оплошку, и к нам, великому Господину, о таком деле не писали... И, как к вам сия наша, великого Господина, грамота придет, и вам бы о том деле к нам, великому Господину, отписать, не замолчав ни часу обо всем подробну: как тот соловей появился в церкви, и в кое время, и в коем часу, и как было, и на нашем, великого Господина, месте тот соловей пел, и сидел на коем месте, и кто преж его осмотрил, и кто преж отдал тебе, Архимандриту, и как ты его принял, и долго ли у тебя он был в руках, и пел на какой перевод. Приказной Евстафий Глумилов. Писано в нашем строении Нового Иерусалима Воскресенского Монастыря 174, июня в 7 день».

«Не замолчав [sic], обо всем подробну» в том же июне архимандрит Филофей отписал встревоженному Патриарху так:

«Великому Господину, Святейшему Никону Патриарху, твоего, великого Господина, строения Пречистыя Богородицы Иверского Монастыря богомольцы твои (имя рек)... И Маия в 20 число, в шестую неделю по Пасце, в соборной церкви, на утрени, на втором чтении, пошел из церкви в притвор северными дверьми дьякон Варсонофей, и в северных-де дверех летит ему навстречу птица. И тот дьякон чаял, что нетопырь летит, и учал на его махать, и в церковь не пускать, и та-де птица мимо его пролетела, и через братию, которые седили подле дверей, полетела вверх через деисусы в олтарь, и в олтари на горнем месте, на окне сидя, преж, почал посвистывать по обычаю, и защокотал, и запел, и пропел трижды. И то пение мы, богомольцы твои, Архимандрит и Наместник, и строитель, и братия слышали. И пришед пономарь возвестил мне, Архимандриту и Наместнику, что поет в олтари, и мы пошли в олтарь его смотрить. И тот соловей учал в окне летать и битца вон. И приставя лестницу, послали малого и велели бережно его поймать, и клетку приготовили, во что его посадить. И тот малой учал его хватать, и поймал руками живого, и посадил в шапку, и, сшед с лестницы, пришел ко мне, Архимандриту, и я его из шапки вынял мертвого. А если бы жив был, и мы хотели его послать к тебе, Великому Господину, простотою своею и не писали, что он умер, и послать некого. И о сем у тебя, милостивого отца, прощения просим, что о том соловье простотою своею к тебе, милостивому отцу, не писали...»127.

Предчувствовало ли сердце Патриарха в этом по виду простом случае знамение предстоящих ему скорбей и бед, данное ему свыше Пречистой Покровительницей его монастыря, то нам осталось неизвестным1; но судя по его письму к Иверскому Настоятелю нельзя не заметить, что Никон случаю этому придал немаловажное значение. Было это в мае 1666-го года, а 6 декабря того же года пришла Архимандриту Филофею Царская грамота, впервые именовавшая Никона «Патриархом бывшим».

Пропел неведомо откуда залетевший соловей на патриаршем месте трижды и умер. А там и на Патриаршем всея Русии престоле не стало Никона. Прошло еще 15 лет, и после ряда тяжких испытаний и гонений 17 августа 1681 года отошел ко Господу и сам Никон, более уже не видавший своего Патриаршего престола.

По вере нашей явное то было знамение в Дому Пресвятыя Богородицы Иверския, дарованное Никону, великому труднику Православной Церкви, верному рабу и послушнику Приснодевы Марии, Царицы Небесной.

С тех пор как вступила Пречистая Своей Чудотворной Иконой под сень соборной церкви Иверского Валдайского монастыря, токи чудес источает Она Своей благодатью: недаром так велика в Нее народная вера, недаром более 250 лет чтит Иверскую икону Богородицы своим благоговением православный Русский народ, те простые сердцем русские люди всякого звания и состояния, которые еще не искусились в премудрости «науки злы» современного богоотступничества. Не записывались чудеса эти простотой монашествующей братии, но некоторые из них, особенно поразительные, запечатлелись в благодарной народной памяти. И вот, одно такое чудо совершила Царица Небесная чрез Свою икону в 1848 году, когда Новгородский край был посещен губительной холерой, свирепствовавшей в тот год во всей России. Дошла холера и до Валдая и стала без счету косить православный народ. В страхе смертном жители Валдая обратились к небесной помощи, к чудотворной Иверской иконе Валдайского монастыря. И не была посрамлена их вера: когда в торжественном крестном ходу подняли они из монастыря святую икону и с теплой молитвой к Богу и Пречистой обнесли Ее вокруг города, тогда ослабела страшная болезнь, а вскоре и совсем прекратилась. С тех пор по просьбе жителей Валдая, Демянска128 и Боровичей, Святейший Синод определил, а Государь Император утвердил, навсегда, из году в год приносить в Валдай чудотворную Иверскую икону Богоматери 27-го июля. Великий тогда бывает праздник тихому и богобоязненному Валдаю! И после непрерывного торжества и чествования Преблагословенной, 6-го августа Она уходит из Валдая и шествует Своим неизменно чудотворным путем в Боровичи и их уезды по селам и деревням, подавая по вере и утешение, и исцеления от душевных и телесных недугов всем, с любовью и верою к Ней притекающим. И несмотря на умножающееся, к великой скорби Церкви Божией и на великое зло Русскому народу, безверие и отступничество, с такою силою действует в святой Иверской иконе благодать Божия и Царицы Небесной, что с каждым годом все более и более расширяется круг Ее благодатного воздействия на скорбящее и болезнующее православное население нашего северного края, так что, уходя из дома Своего, Иверского монастыря, в конце июля, Домовладычица Иверская едва успевает обойти всех верующих Своих чад до конца октября, когда и возвращается с торжеством великим под святую сень Своего храма, собора великого Патриарха Никона.

И каждое путешествие Царицы Небесной знаменуется творимыми Ею на пути Своем чудесами. Но и без чудес и знамений, которых ищет род лукавый и прелюбодейный, обличенный Спасителем, думается нам, и веруют, и будут, пока стоит Церковь Христова, веровать искренние православные, а неверующие, хотя бы очами своими видели и ушами своими слышали, не поверят: столько чудес сотворил Иисус Христос, Спаситель наш и Бог, а уверовали ли в Него фарисеи и книжники народа Израильского?!...

Призри же с высоты пренебесныя Своея, о Всепетая Мати, и услыши хвалу, Тебе от нас, смиренно-верующих, возсылаемую:

«Радуйся, Благая Вратарнице, двери райския верным отверзающая!»



предыдущая глава | Собрание сочинений. Том 3 | Фотографии и рисунки



Loading...