home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


О НЕДОСТАТКЕ ВЕРЫ В МІРЕ

«Сын Человеческий пришед обрящет ли веру на земли?»

Если придет Он ныне, найдет ли Он в нас веру? Где наша вера? Где признаки ее? Думаем ли мы, что настоящая жизнь есть только краткий переход к жизни лучшей? Помним ли мы, что прежде должны страдать с Иисусом Христом, чтобы после царствовать вместе с Ним? Почитаем ли мы мір сей только обманчивым призраком, а смерть — переходом к истинному вечному блаженству? Нет, мы не живем верою, она не одушевляет нас! Наше сердце не чувствует важности и силы вечных истин, которые она предлагает нам. Мы не питаем души своей духовною пищею с такой же заботливостью, с какой питаем тело свое пищею телесною. Мы еще не умеем смотреть на все вещи міра сего очами веры. Мы не заботимся одушевлять верою все наши мысли, чувствования и желания. Мы ежеминутно заграждаем ей вход в сердце наше. Мы и думаем обо всем и поступаем всегда, как язычники. Человек, имеющий веру, стал ли бы жить, как мы живем?

Будем опасаться, чтобы Царствие Божие не было отнято у нас и дано тем, которые будут приносить плоды лучше наших. Царствие Божие есть вера, одушевляющая человека. Счастливы те, кто имеет духовное зрение видеть в себе Царствие это! Плоть и кровь неспособны к тому: мудрость человека плотского слепа в этом случае; для нее действия Бога в душе человека — мечта и сновидение. Чтобы видеть чудеса внутреннего Царствия, должно умереть внешнему человеку. И это-то кажется міру нелепым!... Но пусть мір презирает, пусть осуждает Божественное учение о необходимости возрождения, — мы, по заповеди Господа, должны верить Ему, дабы быть сынами Божиими и вкушать сладость небесных даров...

Но, Боже милостивый, во что же Ты попускаешь обратиться міру с его беззакониями, с безверием его!...


Не страшно умереть!...

Не страшно умереть!... Да, правда:

Мы с смертью свыклися в наш век.

Но не посмертная награда,

Не то, чем высший человек

Мечту о смерти услаждает,

Нас с душным гробом примиряет, —

Нам ничего за гробом нет,

Нам просто опротивел свет!

Нам надоело жизни бремя,

Наскучил жизненный парад.

Мы обыграть хотели время,

И каждый проиграл заклад...

Мы разгадали все загадки,

Все тайны сорвали с земли;

И стали низки мы и гадки

Пред оком собственной души.

Ужасный век! Что он посеял!

Какую будущность взрастил!

Какую силу с сердца свеял,

Какую жизнь в нас погубил!

Нет больше юности беспечной

С ее мечтательной душой,

С ее невинностью сердечной,

С ее душевной простотой.

Нам ныне тесно с колыбели;

Мы рвемся к гробу поскорей:

Мы, не дозрев, уж перезрели

В огне безвременных страстей.

Нам уж смешно почти, нам стыдно

Невинным быть в пятнадцать лет,

Еще хранить свой детский цвет...

Как ядовитые ехидны,

Впились мы с первых лет в себя:

Здоровье, силы, красота -

Заране все облито ядом;

Заране жизнь облита хладом;

Еще пух детства на устах -

Уж пресыщение в глазах;

Уж опыт выел прелесть жизни,

Разбил цветной ее кумир.

Как насмоленный факел тризны,

Покрыл он чадом целый мір...

Уж все отвергнуто. Все цели,

Все блага отцвести успели:

Зима — средь лучших дней весны!

В пятнадцать лет мы — старики!

А там — как царь между рабами,

В сердцах материя одна

Своими грязными цепями

Все страсти міра обвила,

Размежевала жизнь, как поле,

Из нужд слила для нас кумир

И погребла в своей неволе:

Расчет убил духовный мір!

И стало все добычей злата;

Рассудок на вес продают;

Наука — путь к сетям разврата;

Искусство молотом куют.

И нет ни чувств высоких, смелых,

Ни славных замыслов в груди,

В огне терпения созрелых,

Взращенных крепостью души.

Нет больше места им!... Надменно

Пытая счастье и судьбу,

Мы дали волю лишь уму;

Мы жаждем слышать непременно

Его расчетливый ответ.

А сердце? Сердцу веры нет!

Долой с души все украшенья!

Как с лика Божьего сребро,

Мы все расхитили с нее

И — промотали!... И в забвенье,

Скелеты голые душой

Бредем по тернию сомненья,

Гордяся нашей наготой.

Страшимся чувству дать свободу;

Как мертвецы в своих гробах,

Питаем тлением природу

И точим яд земной и прах.

Нет больше ближнего!

Все пало, Все сочтено, все решено!

Самих себя уже нам мало;

В других нет больше ничего.

В грядущем — голая равнина;

В былом — сожженная пустыня

Да пепел рушенных надежд:

Все отцвело, все изменило -

И не страшна теперь могила!...

Как насмерть раненный атлет,

Наш эгоизм голодный бродит

И ничего уж не находит:

Что было — в юности пожрал,

Что есть — державный опыт взял...

Нет, други, нет! Не сын я века!

Я с вами в этот век вступил,

Но вместе с жизнью человека

Я жизнь иную получил.

Я также был в его служеньи,

Я также нес его ярмо

И, полный думы и сомненья,

Клонил задумчиво чело...

Теперь прочь дума! Чистый, ясный

Мне в душу влился новый свет,

И ум, товарищ мой опасный,

Увидел радостный рассвет.

Тоска рассыпалась мечтами,

И пала с сердца чешуя,

И жизнь волшебными крылами

Мне снова душу обвила.

Нет, страшно умереть!... Туманен

В очах греха загробный путь,

Тот странный путь, где каждый равен,

Где вечный сон не даст заснуть.

Отчет прямой, отчет ужасный

Готовит небу сын утрат.

И гроб, наш проводник безгласный,

Ведет и в рай и... в вечный ад...



«ЕВА. ДЕВА» | Собрание сочинений. Том 3 | 1848 год



Loading...