home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню








"Симпатяшка"

Костюм мне сплавила ДжиХён, заявив, что такое уродство она ни за что на свете не оденет. СонЁн попыталась было её урезонить, но ДжиХён, ничуть не сомневаясь в своей правоте, заявила, что все самые неудобные и уродские костюмы достаются всегда макне. Она свою долю невзгод получила, носила всё, что ей давали, теперь в группе есть новая младшая, пусть она их и носит. А она будет отныне красивой. СонЁн почему-то на это разозлилась, стала требовать, чтобы ДжиХён сказала, когда и в чём её обижали. Все нервные, из-за скандала и отсутствия внятной информации. Менеджеры сообщили некоторые подробности об «избиении». В общем, всё оказалось фигня. Никто никого не бил. ЧжуВон всего лишь схватил ИнтХыка за грудки и потряс. Если бы дело происходило внутри агентства, а не снаружи, так вообще никто не узнал бы. А так, были посторонние свидетели и инцидент стал достоянием общественности. Про всё остальное — менеджеры не в курсе. «Информации пока нет» — отвечали они. Но «все знают», что «элфи» — самые отвязанные из всех фанатских сообществ и запугивают этим фактом друг друга, а ещё, пытаются предугадать, что страшного сделает президент СанХён со мной и со всеми причастными. Уж ему-то точно, должна наконец надоесть эта чуть ли не ежедневная камарилья.

Вся это нервозность и суета сумела вызвать у меня чувство некой вины за происходящее, хотя я тут не причём, всё — дурацкое стечение обстоятельств, но тем не менее, повторюсь, испытывая чувство вины, я, чтобы «не нагнетать» обстановку ещё больше, не став спорить, забрал у ДжиХён костюм дракоши, сказал, что «надену» и почапал переодеваться. Костюм как костюм. Не уродливее ОЗК который в школе надевал…


(позже. группа «Корона» под многочисленные приветственные крики выходит на сцену. Звукоинженер включает фонограмму.)

Публика, среди которой много взрослых, весьма положительно реагируют на новую песню.


(чуть позже, там же)


— ЁнЭ, пожалуйста, найди мне фен, — прошу я.

— Зачем тебе фен? — не понимает та.

— Мне нужно высушить этот листок, — показываю её большой лист клёна который держу в руках.

— Зачем? — не понимает она снова.

— Буду рисовать на нём. Это будет креативно и интересно, — отвечаю я и даю указание где взять фен. — У стафа есть такие маленькие фены, с аккумулятором.

Ещё раз посмотрев на меня, она наконец соглашается сходить и сделать то, что я прошу и оставить меня без её присмотра. Я же, продолжаю крутить в руках лист дерева, разглядывая его и представляя, что и где на нём будет. Пришло время для рисунка. По плану мероприятия, приглашённые исполнители — выступают, а потом, после окончания концерта — рисуют вместе с детьми, как бы участвуя в главном процессе, ради которого тут все и собрались. Кругом суета, дети бегают, родители смотрят за детьми, музыка играет через динамики, короче, праздник в разгаре. Ненормальные «элфи» на нас не нападают, я так и знал, что у страха глаза велики. «Корона» уже увлечённо рисует рядом, вокруг каждой — кольцом толпа зрителей, смотрят, фотографируют. Только на моём приколотом на мольберте белом листе нет ещё ни одной линии. Я, когда шёл со сцены вдруг увидел лежащий на земле большой кленовый лист. Чуть подсохший, но в целом, ещё зелёный и крепкий. Наверное, ветром от ветки оторвало. И вот, увидев, я внезапно вспомнил, как мы с мамой вместе ходили в изостудию. Рисовали, помогая друг другу. Помню, было интересно и весело.

Ах мама, мама, всем, что у меня есть, что я умею и могу, я обязан тебе. Если бы ты не водила меня по разным кружкам и изостудиям, возможно, я так бы и не узнал про свои способности к языкам. И из музыки бы ничего не знал. И даже вот сейчас, хоть я и совсем не занимался живописью я знаю, что мне делать. А точнее — что мне хочется изобразить. Руководитель изостудии, где мы занимались, обучал начинающих простым, но эффективным приёмам, позволяющим буквально уже после пары занятий что-то нарисовать даже тем, кто отродясь не держал в руках ни карандаша, ни кисти. Как я сейчас понимаю, старался так пробудить у новичков интерес к искусству, желание творить дальше. Думаю, это правильно. Когда получается — становится интересно, появляется желание сделать что-то более сложное, лучше и красивей. А когда оно не выходит… Новички быстро разбегаются в таком случае. Остаются только те, которым зачем-то это НАДО.

Вот и сейчас я хочу повторить тот первый рисунок, которому нас с мамой научили в этой изостудии.

ЁнЭ наконец приносит требуемое. Беру фен в руки, издали слегка сушу кленовый лист. Макаю кисть в чёрную краску, густо крашу листок. Это будет грунт. Сушу. Белой краской провожу примерно посредине листа полосу и слегка её размазываю по верхнему краю. Это вечернее небо. Слегка сушу. Зелёной краской размазываю верхний край белой полосы, в смеси с белым цветом получается салатовый. Это будут переливы закатного неба. К салатовому добавляю чуть-чуть фиолетового. Получаются бело-зелёно-фиолетовые разводы, переходящие в чёрное. Взяв чуть на кончик кисточки белой краски, отгибаю указательным пальцем её волоски и отпустив, брызгаю на листок. Капли — это звёзды. Сушу. Взяв простой карандаш, макаю его острый кончик в чёрную краску. На границе белого и чёрного, рисую кончиком маленькие домики, башенки и деревья. Это город, на который надвигается ночь.

Вуаля! Готово! Сушу основательно, но держа фен подальше от листа, чтобы краска не потрескалась.

Хорошо получилось, — думаю я, закончив сушку и рассматривая работу, — не хуже, чем тогда, когда мы с мамой рисовали. Мама, это тебе от меня. Твой сын тебя не забыл, он тебя помнит. Пусть этот рисунок тебе приснится…

Айдол-ян - 2

Беру листок и держа его на ладонях, отставляю в сторону, довольный, что у меня так хорошо вышло.

— Вау! Здорово получилось! — произносит мне в правое ухо чей-то голос.

От неожиданности, чуть не выронив из рук своё произведение, резко оборачиваюсь. КюРи! Стоит сзади и через моё плечо рассматривает чего у меня там. Сбоку от неё тянет шею БоРам, тоже стараясь разглядеть. Чувствую, что кого-то задеваю хвостом своего костюма. Быстро кручусь в обратную сторону. Развернувшись, обнаруживаю оператора с камерой на спине, целящегося в меня её объективом. Похоже, берёт крупный план. Автоматом хотел поздороваться с ним и его помощником, но вспомнил, что, когда работает съёмочная группа, её рекомендуется «вообще не замечать». Их как бы нет. А зритель видит всё сам, в своё телевизоре, без промежуточного звена в виде камеры. Суматошно соображаю, чё-бы такого умного ли смешного сказать, но в голову ничего не приходит. Голова только что была занята другим, целиком уйдя в творческий процесс, из которого её внезапно выдернули и предложил взамен пошутить. Голова так сразу не может, она — переключается…

Неожиданно на помощь приходит ИнЧжон.

— Ой, ЮнМи, — говорит она, подходя ко мне, — Ты что-то интересное нарисовала. Дай, пожалуйста, посмотреть!

Секунду подумав, протягиваю к ней ладони, сложенные ковшиком, в которых лежит моё произведение. Она в ответ подставляет свои ладони.

— Можно? — спрашивает она, смотря на меня.

Поворачиваюсь к ней боком и аккуратно перекладываю ей в руки ещё влажный от непросохшей краски рисунок. Несколько секунд ИнЧжон внимательно его рассматривает.

— О-бо-бо-бо-бо! — качая головой выражает она свои эмоции вытянув губы и сложив их буквой «о». — Настоящий город в ночи. Мне прямо захотелось в него попасть!

Говоря, ИнЧжон ловко поворачивается к оператору так, что он оказывается сбоку и может снимать без помех. Она ещё «фиксирует» свою слегка согнутую позу, не меняя положение рук и давая ему возможность снимать рисунок крупным планом.

— СонЁн! ХёМин! Идите скорее сюда! — подняв голову громко кричит ИнЧжон, привлекая к себе внимание, — ЮнМи настоящий художник! Смотрите, как она здорово нарисовала ночной пейзаж!

Чё это она? — озадаченно думаю я с удивлением смотря на неё. — Только вот утром говорила, что меня убить мало, а теперь… вот так. «Дни», что ли? Или, «ИнЧжон — командная игра»?


Время действия: 26 июня, вечер

Место действия: дом семьи ЧжуВона. Бабушка, в большом кресле расположилась перед телевизором в ожидании сериала


— Мама! — зажав в правой руке сотовый телефон с возмущением восклицает ИнХве. — ЧжуВону запретили увольнение на три месяца!

— По причине? — повернув к ней голову интересуется МуРан.

— За неподобающее поведение во время увольнительной!

МуРан задумчиво оттопыривает губы и, неспешно снимает с себя очки, размышляя.

— Что ж? — отставив руку с очками в сторону и держа их за одну дужку, философским тоном произносит она. — Испытания закаляют мужчину…

— Испытания?! — возмущённо кричит ИнХве. — Какие испытания?! Эта, не пойми, как вела себя в ночном клубе, а теперь я три месяца не увижу своего сына?! Из-за неё?!

— Невестка. — поморщившись, отвечает МуРан. — Ты кричишь так, что я не слышу телевизор. Чего ты хотела от своего сына? Он защищал своё. Или ты хотела, чтобы он потерял лицо перед своими сослуживцами?

— Своё? — уже тише возмущается ИнХве. — Какое — «своё»? Она — не его!

— Ну это же ты знаешь? — возражает МуРан. — Остальные не знают. Садись, будем смотреть дораму. Видишь, я устроилась со всеми удобствами. Взяла кресло, буду как в Англии, а не на полу. Ты тоже можешь взять себе какой-нибудь стул.

— Он всегда попадает из-за неё в неприятности! — жалуется ИнХве, оглядывая комнату в поисках того, что ей сказали. — Тогда с этим американцем. Тоже, кстати, ночной клуб. Потом ему из-за неё сломали рёбра. Теперь, его лишили увольнительных.

— Она приносит ему только несчастья! — торжествующе делает вывод ИнХве.

— Хороший повод чтобы не продолжать отношения. — кивая, одобрительно отвечает МуРан и интересуется. — Ну, ты уже нашла на чём будешь сидеть, невестка? Можешь сходит взять в коридоре маленькую скамеечку.


Время действия: 27 июня, время около часа дня.

Место действия: дом мамы ЮнМи. Вокруг входа в кафе установлена осветительная и съёмочная аппаратура среди которой кучкуются члены съёмочной группы. На столбиках, ограждающих площадку, натянута ярко жёлтая лента, за которой стоит толпа фанатов и зевак.


Сижу в мамином кафе за столиком, жду, когда приедут «SNSD». Дни пошли какие-то сумасшедшие. Плотность событий возрастает и возрастает. Просто уже непонятно, что происходит и за что хвататься. Да, пожалуй, я погорячился, записавшись в айдолы. Композитором мне бы жилось проще…

СанХён, по-моему, тоже, не успевает за событиями. Хоть у него опыт, который не пропьёшь, но что-то так всё лихо одно за другое цепляется, что просто … слов нет, когда понимаешь, как и почему это произошло!

Вот, сижу, жду в гости первую группу Кореи. Кто бы мог подумать, как говорится, ещё каких-то полгода назад. А теперь, пожалуйста, нате вам. Правда, между агентствами всё происходит в добровольно-принудительном порядке. Они нужны нам, мы нужны им, но об этом никто не знает, а ещё это сказывается на качестве сценария, который писался явно на коленке и явно за очень ограниченное время. Сценарий, кстати, стал одной из причин, почему «на встречу» отрядили только меня одного. Сказали — «память у тебя хорошая, выучишь свои слова за ночь. А девочкам нужно больше времени». А девочки, кстати, и не рвались. Девочки, можно сказать, в лёгком шоке от происходящего. Мне вчера КюРи дала мне планшет, немного почитать кометы разозлённых фанатов. «ЮнМи, ты должна умереть!», «ЮнМи — позор группы!», «ЮнМи — позор агентства!», ну и много чего ещё такого я прочитал написанного красным шрифтом. «Элфи» написали петицию в «Голубой дом» с требованием уволить меня нафиг, как не оправдавшего надежд и нанёсший невосполнимый моральный и финансовый урон агентству в частности и эстраде Кореи в целом. Взялись собирать подписи, чтобы петицию приняли к рассмотрению. Нужно триста тысяч подписей, чтобы правительство взялось её «рассматривать». КюРи сказала, что они дураки. Подписывать могут только совершеннолетние, а процентов девяносто участниковфан-клуб группы «StarsJUNIOR» — школьники. Где они наберут необходимое число подписей — ей непонятно.

Не наберут, ну и ладно. Пусть занимаются, лишь бы говном не бросались. Может, всё в «свисток» и уйдёт. А то получить по голове прилетевшей бутылкой не хочется. Хотя, я спросил, мне сказали, что тут так не кидаются, как у нас. Всё же не кабак и не рок-концерт, а к-поп. Девочки в юбочках, культура…

— Внимание! — произносит кто-то из съёмочной команды, — Пятиминутная готовность.

Угу, значит, «Соши» где-то рядом. Мамино кафе превратили в съёмочный павильон. Внутри осветители, камеры, чёрные провода по полу, снаружи осветители, камеры, провода по земле. Мама вся на нервах. Я сказал СунОк, чтобы по возможности не делилась с ней «новостями шоу-бизнеса», но телек в окно не выкинешь, да и не в пустыне живём, соседи помогут, если узнают, что мы не знаем, поделятся информацией. Короче, мама на нервах. И СунОк на нервах. И я на нервах. Шеф на нервах. Все — на нервах…

Один ЧжуВон, похоже, прекрасно себя чувствует. «Откинулся» у себя в армии и ему там хорошо. Этот придурок опять меня подставил. Он ж блин, «лицо своё» поехал защищать, а не случайно на ИнтХыка «наткнулся». Я просто в голову не взял такую идею, что меня, «девочку», мальчик «защищает». Даже не «защищает». А это уже как бы «реальные брачные игры». Охренеть, я погружаюсь всё глубже и глубже с этой семейкой. Нет, не погружаюсь — вязну. Вязну и запутываюсь. Вот только договорились с ЧжуВоном вроде бы не усложнять друг другу жизнь, как он тут же пошёл и сделал всё с точностью наоборот! Теперь он в армии, в ус не дует, а я тут расхлёбываю за него. Всё, надоело к чертям собачим! После промоушена — «развод и девичья фамилия»! И плевать я хотел на их трудности!

— Внимание! — раздаётся тот же голос из съёмочной команды, — Минутная готовность. — Включить осветители!

Приехали, — думаю я о «Соши», — будем работать…


Недалеко от входа в кафе останавливается серебристый минивэн, вызывая волну приветственных криков у глазеющих на сьёмки зевак. Его дверь отползает вбок и в отрывшемся проёме появляется участница группы — Санни, вызвав вторую волну ликующих криков у фанатов. Спустившись на землю, Санни машет рукой, приветствуя собравшихся. Участницы «SNSD», под ликующие крики поклонников, одна за одной выходят из машины рядом с которой стоит секъюрити, страхуя, чтобы никто из девушек не оступилась и не упала. Наконец, все оказываются снаружи. Выстроившись в ряд у машины, девушки кланяются в сторону съёмочной группы и фанатов за её спинами, а потом, выпрямившись, машут им руками. Фанаты в восторге, оператор второй, носимой камеры, развернувшись, снимает их ликование общим планом.

Закончив с приветствием, девушки направляются к дверям кафе, где внутри их ждёт якобы не знающая о том, что они приехали, ЮнМи. Большая камера, проехав вперёд по проложенным для неё рельсам, снимет крупным планом их весёлые лица. Улыбаясь и раскланиваясь, девушки идут внутрь. Первой входит Санни, потом Юри, Джессика, … Юна… Внезапно в кафе раздаются громкие испуганные крики. В дверях возникает непонятное столпотворение, и некоторые девушки оказываются сбитыми с ног. Несколько секунд происходит непонятная возня, сопровождаемая испуганными криками, потом, из кучи-малы, как-то выбирается Санни и что есть духу несётся к машине. Секьюрити «Соши», в растерянности замерли, оказавшись не готовыми к нештатной ситуации.

В этот миг, подобно маленькой чёрной пробке, вылетевшей из бутылки, откуда-то из-под мешанины человеческих рук, ног и тел, образовавших завал в дверях кафе, на улицу выскакивает Мульча. В ярко блестящем в свете ламп золотом ошейнике и с вертикально торчащим вверх хвостом она, совершая высокие прыжки, скачет вслед за Санни.

— Ха! — увидев её изумлённо выдыхает присутствующая публика и разражается возгласами, — Смотрите! Смотрите! Тодук-коянъи! Чёрная тодук-коянъи!

Санни, обернувшись на крики и увидев в припрыжку, мчащуюся за неё кошку, издаёт визг ужаса и ускоряется.

— Ха! — уже потрясённо вскрикивают фанаты, осмысливая увиденное.

Бум!

Оглядывающаяся на бегу Санни промахивается и впечатывается лбом в верх открытого дверного проёма минивэна. Скорость бега оказывается достаточной для того, чтобы удар отбросил девушку назад. Отлетев, она падает спиной на дорогу, оставшись лежать на ней неподвижно.

— О У у у у… — потрясённо разом выдыхают все, кто это видел.

Мульча, увидев, что её добыча больше не бежит, а неподвижно лежит, останавливается, потеряв интерес к «охоте». Посмотрев издали на неподвижное тело, она разворачивается к дверям, из которых только что выскочила и смотрит, что происходит в них. Там испуганно продолжают разбираться где чьи ноги и найдя «свои» пытаются на них встать. Откуда-то снизу и с боку дверного проёма высовывается ЮнМи.

— Зараза! — кричит она Мульче зло сверкая синими глазами. — Я тебя в больницу сдам! На опыты!

Мульча, увидев хозяйку, радостно подпрыгивает на месте и устремляется к ней. В дверном проёме раздаётся дружный девчачий визг.


(несколько позже. телефонный звонок)


(КиХо) — Господин президент, чрезвычайная ситуация. Мне только что сообщили, что у «Соши» на сьёмках в кафе ЮнМи произошёл несчастный случай.

(СанХён, встревожено) — Что такое? Упал осветитель? Кого-то задело?

(КиХо) — Нет. Мне доложили, что на «Соши» напала тодук-коянъи. Чёрная.

(пауза. СанХён секунды две осмысливает сообщение)

(СанХён, озадачено) — Тодук-коянъи? Чёрная? Откуда она взялась?

(КиХо) — Она ЮнМи. ЮнМи держит дома чёрную тодук-коянъи.

(СанХён) — Она с ума сошла держать дома такое? Это не ошибка?

(КиХо) — Всё точно, господин президент. Мне доложили, что ЮнМи держит дома чёрную тодук-коянъи. С длинным хвостом.

(СанХён) — С ума сойти. Крокодила держать безопаснее, чем тодук-коянъи. И что случилось с «Соши»?

(КиХо) — Мне доложили, сабоним, что некоторые участницы группы получили серьёзные повреждения.

(СанХён, насторожившись) — Какие?

(КиХо) — Санни ударилась головой. У неё большая шишка на лбу и подозрение на сотрясение мозга. Джессика повредила ногу. Есть подозрение на трещину в кости. Юна жалуется на боли при вдохе, может быть перелом рёбер. У остальных участниц — синяки и ушибы. Менеджер увёз всех «Соши» в больницу, на обследование. Результатов пока нет. Знаю, что на завтра у группы запланированы сьёмки в шоу. Есть вероятность, что они не смогут на них присутствовать.

(СанХён, с чувством) — Чёрт! Группа, считай, на неделю, выведена из строя! Чо СуМан из меня всю кровь выпьет! Как это случилось?

(КиХо) — Говорят, всё произошло, когда группа входила в кафе. Санни шла первой, когда на неё вдруг с потолка упала чёрная тодук-коянъи. Санни, испугавшись, бросилась убегать. Остальные участницы побежали следом за ней. В дверях возникла давка, где все, в основном, и пострадали.

(СанХён, резюмируя) — Идиотизм. А что, никто не знал, что ЮнМи держит кошку? ЁнЭ разве не знала?

(КиХо) — Ким говорит, что никто не знал. Со слов мамы ЮнМи, тодук-коянъи в кафе не ходит, ей запрещено. А когда приходят гости, они её запирают. И сейчас её заперли. Непонятно, как она выбралась.

(СанХён, стонет) — Мммм… Мало было «StarsJUNIOR» и «Bangbang» так теперь ещё фаны «Соши» будут писать петиции! Это какой-то… Слов нет! Что будет с промоушеном «Короны»? В каком месте они окажутся?

В этот момент в разговоре начинает пикать звуковой сигнал, сообщая о входящем звонке.

— Подожди, — говорит СанХён КиХо, — Это мне. Я посмотрю, кто там.

— Чо СуМан! — секунду спустя говорит он и добавляет. — Чёрт!


Время действия: Тот же день, ближе к вечеру

Место действия: офисное здание. ЮЧжин, закинув ногу на ногу сидит на диване, мониторя происходящее в сети через свой смартфон.


«Как я им всем устроила!» — с самолюбованием думает она про себя, читая последние новости. — «Все забегали, словно муравьи, в которых плеснули кипятком! Просто смех разбирает, смотря, как они бегают. Жаль, нельзя никому об этом рассказать. Но всё равно, я — лучшая! Моя интрига достойна интриг королевского двора. Я — настоящая принцесса, а не эта синеглазка-лупоглазка. У принцессы должен быть ум, чтобы выжить в интригах и победить, став правительницей. А у этой дуры — мозгов нет, только память, как у лошади. Что с того, что она может много запомнить? В жизни главное уметь комбинировать и рассчитывать выгоды от комбинаций. Это дано немногим…»

ЮЧжин с удовольствием смотрит на попавшееся на просматриваем ею сайте фото ЧжуВона.

«Жаль, что он не знает, какая я умная». — думает она. — «Может, я ему как-нибудь расскажу. Когда выйду за него замуж. Пусть знает, кому обязан своему счастью, что женился на женщине своего уровня. Конечно, оппа зря побил ИнтХыка ради неё. Но, он мужчина и следует принятым правилам, показывая свою ответственность. Что ж? Будет хороший повод потребовать с него за это извинений. Прощу, когда подарит мне что-то шикарное! Ай, какая я умница!»

ЮЧжин вновь с удовольствием смотрит на фото потенциального мужа, прикидывая в уме — за что бы она его простила?

Айдол-ян - 2


Трек восьмой | Айдол-ян - 2 | ЮЧжин



Loading...