home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Трек шестнадцатый

Время действия: двадцать второе июля, понедельник. Две недели с момента начала японского промоушена.

Место действия: гостиница.


— Так, все за мной, за мной!

Подняв голову вижу входящего в комнату ЮСона, который хлопая в ладони, ведёт за собой моих сонбе. За сонбе входят менеджер Ким и продюсер группы.

— Построились у стеночки, — командует ЮСон девчонкам, с довольным видом оглядывая фигуры онни и поворачивает голову ко мне, — ЮнМи, тебя это тоже касается. Быстренько, быстренько, красотули…

Встаю, присоединяюсь с краю к строю.

— Итак, — довольно потирая руки произносит ЮСон. — Девочки — вы молодцы! Вы отлично поработали!

«Новошеф» делает паузу, ожидая реакции. Наёмному работнику следует благодарить за признание его заслуг руководством. Благодарим. Кланяюсь вместе со всеми.

— Вне всякого сомнения, вы уже вошли в историю Халлю. — подождав, пока мы выпрямимся, так же энергично продолжает ЮСон. — Два раза подряд, «двойной килл» на недельном «Oricon», такого ни у одной корейской группы ещё никогда не было! Молодцы! Продолжайте так же!

Опять кланяемся, опять благодарим. Девчонки смеются, довольные похвалой. Я вежливо улыбаюсь.

— Это вступление. Приятное вступление. — подняв руку с отставленным указательным пальцем, с шутливой интонацией предупреждает ЮСон. — Но, я собрал вас здесь не только для того, чтобы похвалить вас за отличную работу. Я намереваюсь сделать сообщения, чтобы вы знали, что в план проведения вашего промоушена внесены изменения.

— Сначала о главном… — с озабоченным видом произносит он. — … К сожалению, здоровье президента агентства по-прежнему не позволяет ему вернуться к непосредственному руководству своей компанией. Ему потребуется ещё некоторое время на восстановление. Пока он отсутствует, контролировать выполнение ранее составленных планов, в Корее, будет господин КиХо. А продвижение вас в Японии продолжу я…

Ууу… — озабоченно выдыхают «коронки».

Похоже, со здоровьем шеф «залетел по-крупному». Блин!

— Но не нужно воспринимать отсутствие президента как нечто непоправимое. — предостерегает всех от падения духом ЮСон. — Президент находится в руках врачей и его жизни угрозы нет. Последняя время он слишком много работал, не думая о себе. Неудивительно, что теперь ему нужно время на восстановление…

— Господин ЮСон, — поднимаю я вверх руку, желая задать вопрос. — Так что же случилось с президентом СанХёном? Какой ему поставили диагноз?

— Диагноз является врачебной тайной. — смотря на меня отвечает тот. — И я прошу меня не перебивать, пока я не закончил говорить.

— Извините, аджосии. — извиняюсь я и опускаю руку.

ЮСон несколько секунд молча смотрит на меня, видимо осмысливая «аджосии», потом делает недовольное движение головы в бок и возвращается к своему незаконченному сообщению.

— Повторю ещё раз, — говорит он. — Президент сейчас в больнице и решения по вашему продвижению в Японии принимаю я. Текущая ситуация следующая. «Корона», по всем показателям, имеет в Японии великолепную популярность. Мероприятий, где вас ещё желают видеть, к тем, которые уже есть, набралось уже на две недели вперёд. Причём, благодаря популярности группы, все они высоко оплачиваются. Поэтому, я, как ваш руководитель, принял решение продлить ваше пребывание в Японии не на одну, а на две недели…

Повернув голову заглядываю в лица девчонок. На то, как они отреагируют. Девочки с сомнением качают головами и на лицах у них выражение «ну как бы хотелось, но, в то же время…»

— Я понимаю, что вам будет непросто выдержать подобный график. — тоже внимательно следя за реакцией группы, говорит ЮСон. — Но, придётся потерпеть. Чтобы вам было легче это делать, напомню вам, что вы пришли в к-поп, чтобы зарабатывать. А с заграничных выступлений, согласно ваших контрактов, вы получите гораздо больший процент, чем в Корее…

ЮСон делает паузу, смотря, как подействовали его слова. Я тоже смотрю и вижу, как выражение озабоченности с лиц девчонок пропадает, сменяясь воодушевлением.

— Кроме того, удачное завершение промоушена откроет для вас новые пути. — продолжает «ковать, не отходя от кассы» ЮСон. — Сейчас я рассматриваю поступившее от японской стороны предложение о проведении в «Tokyo dome» концерта группы «Корона»…

Давая время проникнутся произнесённым, ЮСон опять делает паузу.

— В «Tokyo dome»? — изумлённо переспрашивает БоРам. — Мы? Наш концерт?

ЮСон благосклонно кивает в ответ, совсем не став возмущаться, что кто-то влез, когда он не закончил говорить.

Пфф-ссс… — с присвистом выдыхает БоРам, показывая этим, что она — «в отпаде».

— Уже сейчас, японская сторона считает, что вы сможете продать восемьдесят процентов билетов. Но восемьдесят, это не сто. А чтобы продать все сто, следует для этого потрудиться. Поэтому, я и хочу, чтобы ваш удачно начавшийся промоушен был продлён. За это время вы ещё увеличите здесь свою фанбазу и продадите уже не восемьдесят, а сто процентов мест в «Tokyo dome».

ЮСон замолкает, ожидая реакции на свои слова. С интересом смотрю на своих сонбе. По их лицам вижу, что сонбе — ошеломлены открывшейся перспективой. Вроде, ничего не ожидалось, как вдруг!

— «Tokyo» … «dome»… — раздельно, словно пробуя на язык слова, произносит ИнЧжон.

— Вы будете первой корейской группой, которая даст полный концерт в «Tokyo dome», — говорит ЮСон. — Вы навсегда войдёте в историю.

— Я думаю, думать тут нечего! — с энтузиазмом произносит ДжиХён. — Конечно, мы согласны работать, господин ЮСон! Так ведь, онни?

Она поворачивается к согрупницам в поиске их согласия. Те, в разнобой, но уверенно, подтверждают, что согласны.

— ЮнМи? — повернув ко мне голову, ЮСон с вопросом смотрит на меня, так как я один из всех промолчал.

— У меня мобилизация в армию, пятнадцатого августа, аджосии. — напоминаю я о имеющемся факте. — И к этому времени армия меня просила, что-то им написать героического. Когда я буду это делать?

ЮСон очень неодобрительно смотрит на меня. Девочки, снова в разнобой, но в этот раз уже — вздыхают.

— Я получил образование в престижном заграничном университете, — начав откуда-то издалека сообщает мне факт из своей биографии ЮСон. — И склонен к демократическим методам управления, в противоположность принятым в Корее бизнес-процессам. Поэтому, стиль моего руководства не авторитарные приказания, а обсуждение проблемы со своими подчинёнными. ЮнМи, разве ты не хочешь, чтобы твоя группа стала самой популярной в Японии? Не хочешь навсегда войти в историю «Халлю»? Не хочешь, чтобы твои сонбе, которые поддерживают и помогают тебе, заработали денег себе и своим родителям? Ты не хочешь заработать денег сама и своей семье? Разве ты пришла в индустрию развлечений не для того, чтобы стать знаменитой и богатой?

«Мои сонбе?» — думаю я, пока ЮСон ждёт от меня ответа. — Похоже, чел «совсем не рубит фишку» …

— По решению президента агентства я должна была выйти из состава группы сразу после возвращения из Японии. — сообщаю я ЮСону похоже, неожиданную для него вещь.

— Этого не будет. — затратив три секунды на обдумывание информации отвечает мне он. — Ты останешься в группе.

Оба-на! Здравствуй праздник, Новый год! Это ещё с чего?

— Старший так решил. — интонацией старясь придать фразе «веское» звучание, объясняю я. — Президент Ли СанХён.

ЮСон секунду думает, смотря в пол.

— Уверен, — поднимая голову говорит он, что президент принял это решение исходя из той ситуации, которая существовала на момент его принятия. С того времени ситуация изменилась. Сейчас ты не можешь уйти из группы.

— Почему это? — удивляюсь я.

ЮСон задумчиво смотрит на меня, видимо размышляя — говорить или не говорить?

— Потому, — решив не отмалчиваться, объясняет он, — что ты сейчас «биас» группы для всей Японии.

Девочки шумно вздыхают после такого заявления.

— Все опросы показывают, что сейчас в Японии интересуются именно тобой, твоими глазами и твоей neko. И если тебя вывести из состава группы, то никакого концерта в «Tokyo dome» у неё не будет. — продолжает объяснять ЮСон. — Без тебя она не продаст столько билетов. И я уверен, что твоё присутствие в группе будет обязательным условием при заключении новых японских контрактов.

Со стороны онни доносятся несколько нервных вздохов, не вижу от кого именно, поскольку, подняв глаза, смотрю в потолок, озадаченный прозвучавшими заявлениям. Я — «биас» для всей Японии? Не, круто, конечно, но я же ничего не сделал для этого? Даже не пел! И чего, японцы идут исключительно на меня? Как-то не верится…

Я опускаю взгляд и смотрю на нового начальника, своими хотелками пытающегося перекроить существующую реальность.

— Господин СанХён принял решение, что после промоушена я буду заниматься продюсированием и индивидуальными проектами. — говорю я. — И я собираюсь следовать указанию главы агентства, аджосии!

Девочки справа от меня снова «нервно дышат», а ЮСон суёт руки в карманы брюк и закинув назад голову, рассматривает меня с непроницаемым выражением на лице.

— Занимайся, — пожав плечами спустя пару секунд говорит он. — Я тебе не запрещаю выполнять указание главы агентства. Но только будешь это делать в составе группы.

Молча смотрю на него. Он смотрит на меня.

— Тебе что-то ещё непонятно, ЮнМи? — поиграв со мной в «гляделки» и «молчанку» интересуется он.

— У меня в сутках будет сорок восемь часов? — с иронией в голосе спрашиваю я. — Как я буду всё успевать?

— Это всего лишь вопрос правильной организации работы. — спокойно отвечает мне ЮСон. — Например, занимаясь продюсированием только своей группы, сразу можно сэкономить массу времени только на дороге и общении с артистами и стафом другого агентства.

— Своей группы? — удивляюсь я. — Какой ещё — «своей группы»?

— Группа «Корона», — терпеливо поясняет мне ЮСон, — участницей которой ты являешься…

Пфф… — разочарованно выдыхаю я, чувствуя справа от себя эмоциональное напряжение.

Как говорится — «Вот те батенька, уши от дохлого осла!». Наслаждайся!

Поворачиваю голову вправо, оглядываю испуганно выглядящих девчонок. Чего они пугаются? Из-за того, что я спорю с руководством? Не, мне такой «хоккей» не нужен…

— Не знаю, что я могу сделать для своей группы, аджосии. — говорю я, поворачиваясь к ЮСону.

— Если не знаешь, то это знаю я. — спокойно отвечает мне он.

— Да? — удивляюсь я, иронично приподняв брови.

— Ну, во-первых, сингл написанный тобой для СонЁн. Продаётся он очень хорошо. — начинает перечислять ЮСон. — В такой ситуации разумно присоединить к нему несколько песен и продать его ещё раз, уже в виде диска…

Фига се! Он что, это серьёзно?!

— Во-вторых, поступившее предложение с японской стороны о проведении полноценных гастролей… Хотела быть продюсером? Вот тебе работа — написать несколько новых композиций и превратить их в полноценный номер. Принято, что на гастролях, коллектив даёт тридцать-сорок процентов нового к уже имеющемуся у него репертуару. Три-четыре новых сингла. Я слышал, что ты можешь написать песню за ночь. Раз так, тогда думаю, что это будет тебе не трудно.

Озадаченно смотрю на ждущего от меня ответ ЮСона. Похоже, чел реально верит в то, что говорит! Совсем ку-ку!

— Подобные вопросы я буду решать с президентом агентства. — отвечаю я, решив, что устраивать полемику сейчас нет смысла. — Это вопрос не вашей компетенции, аджосии.

Девочки в который раз шумно вздыхают.

— Хорошо. — спокойно отвечает мне ЮСон, — Вопрос о моей компетенции мы обсудим позже. Кроме тебя в агентстве есть другие люди и они ждут. Я не закончил своё сообщение.

— Итак, девочки, ещё раз вы — молодцы! — повернувшись к моим сонбе произносит ЮСон. — Отличный результат и отличные продажи! Но впереди у вас ещё две недели напряженной работы. Вам нужен, пусть небольшой, но, отдых. Я это понимаю и предлагаю вам в качестве отдыха — ужин в престижном ресторане. Перед ужином, вы совершите небольшую обзорную поездку по ночному Токио на лимузине и на нём же, приедете в ресторан. В процессе поездки будут небольшие съёмки для ваших поклонников о том, как вы празднуете свой «двойной килл» «Oricon» и «платину» «Nippon Rekоdo Kyоkai». В ресторане закажите себе всё, что хотите и будете отдыхать до упора.

Пфф… Какой же это отдых? Просто ещё одни съёмки. Я бы лучше поспал…

Я поднимаю руку для привлечения внимания.

— Да, ЮнМи? — поворачивается ко мне «новошеф».

— Я уже «упоролась». — сообщаю я и спрашиваю. — Можно, я останусь в гостинице?

Девочки опять вздыхают, ЮСон несколько секунд оценивающе меня разглядывает.

— ЮнМи, — говорит ЮСон, — ты уже продемонстрировав свои проблемы с поведением. Не нужно их демонстрировать мне повторно. Почему ты не хочешь ехать с группой?

А чего мне с ними ехать? Тоже мне, радость…

— Я устала, ЮСон-сии. — говорю я. — Я лучше посплю.

ЮСон молча смотрит на меня. Все смотрят на меня.

— Похоже, у тебя проблемы в отношениях не только с руководством агентства, но и с твоими сонбе. — делает вывод ЮСон. — Ты поэтому не хочешь ехать? Да? — спрашивает он.

— У меня нет проблем с сонбе. — отвечаю я, не став говорить, что с ними «не отношаюсь». — Я устала.

— Настолько, что не хочешь прокатится на лимузине по ночному Токио? Не хочешь вкусно поесть в шикарном ресторане? — не поверив, задаёт мне вопросы ЮСон.

— Да, настолько, аджосии. — отвечаю я, перед ответом несколько секунд обдумав, что мне предпочтительней — сон или еда?

— Что скажут поклонники, когда увидят, что тебя нет, что ты не празднуешь вместе со своими сонбе?

— Скажите им, ЮСон-сии, что я заболела. — предлагаю я.

— Чем?

— Чем-нибудь. Панической атакой, например.

ЮСон опять несколько секунд меня разглядывает, о чём-то раздумывая.

— Хорошо, — говорит он, закончив размышлять. — Давай поговорим без свидетелей.

— Оставьте нас одних. — приказывает он присутствующим.

Присутствующие с озадаченными лицами тянутся на выход.

Дождавшись, пока за последним из них закроется дверь, ЮСон поворачивается ко мне и начинает меня разглядывать. Неожиданно мне приходит в голову мысль, что мы остались одни и я настораживаюсь.

— Детка, — наглядевшись, в этот момент фамильярно обращается ко мне «новначальник». — Я вижу, что по отношению ко мне ты ведёшь себя вызывающе-агрессивно. Хочется понять причину твоего недовольства. Что случилось? В чём причина?

ЮСон выразительно смотрит на меня, я же, поджав губы, смотрю в ответ на него. Не дождавшись ответа, мой собеседник огорчённо вздыхает, сокрушённо качая головой, потом несколько раз хлопает ладонью по правому карману своего пиджака, так, словно собираясь что-то из него достать, но, передумывает. Проходит вперёд и присаживается на стол недалеко от меня, свесив ногу.

— Жаль, — говорит он, болтая ногой, — что придётся тратить время на подробные разговоры. Ну что ж, давай поговорим. Ты опечалена тем, что наша первая встреча прошла в сугубо деловой обстановке, без салютов и букетов роз? Так?

Я молча смотрю на явно охреневшего типа, ожидая продолжения.

— Видишь ли, ЮнМи, — говорит ЮСон, — мир устроен так, что мужчины оказывают знаки внимания женщинам, желая получить взамен от них благосклонности. Вполне возможно, что из-за своего возраста ты восприняла это неправильно, посчитав такое естественное проявление внимания, чем-то обидным для себя. Так вот. Ничего обидного в этом не было. Это естественно.

— «Внимание» к школьницам, естественно? — иронично интересуюсь я.

ЮСон вздыхает, утомлённо закатывая глаза к потолку.

— ЮнМи, — говорит он, вернув глаза на место. — не нужно строить из себя невинность. Я знаю, что ещё в средней школе девочки уже несколько раз прочитали всё, что есть в сети на эту тему. А возраст согласия в Корее — тринадцать лет. Тебе совсем не тринадцать. Так что, с точки зрения закона ничего противоправного не было совершено. Я тебе предложил помощь. Ты отказалась. После этого я тебя не преследовал, не угрожал, не делал повторных попыток, рассматривая ситуацию как деловое предложение, сделанное в рабочем порядке и отклонённое тобой.

Рабочем порядке? Фига себе — «рабочий порядок»!

— Это общепринятая в индустрии практика. — сообщает ЮСон, продолжая вдаваться в подробности. — Везде, во всех странах, женщины добиваются успеха используя… эээ… имея покровителя. Что в Корее, что в Японии, что в Америке. Так устроена жизнь. Возможно, тебя как-то задела будничность случившегося, сейчас я смотрю на это со стороны и понимаю, что это, скорее всего так и было, если ты столкнулась с подобным первый раз. Только виной этому является не какая-то моя личная порочность, как ты могла бы подумать. Скорее всего виною здесь некая «профессиональная деформация», которая возникает у людей, долго занимающимся одним делом…

Смотрю на ЮСона, тот смотрит на меня честными глазами, похоже веря в то, что говорит.

— Ты же сама видишь, насколько велик уровень конкуренции в индустрии. — говорит ЮСон. — Тысячи, десятки тысяч девушек приходят в агентства, чтобы стать богатыми и знаменитыми. Но, с течением времени, многие понимают, что «не тянут» на роль «звезды», что им недостаточно таланта или способностей. Осознав, все поступают по-разному. Кто-то пытается работать ещё больше, в желании перепрыгнуть свои возможности, кто-то, разочаровавшись, уходит, а некоторые начинают искать пути получать деньги по-другому, используя имеющуюся у них молодость и известность. И вот этих, «третьих», их больше всего…

Ну да, вполне себе представляю. Вернуться со сцены в офис, чтобы носить кофе? Это сложно. Меня, пожалуй, обратно в переводчики уже не загонишь даже ссаными тряпками …

— … Сами подходят, делают намёки, просят познакомить с богатым мужчиной, — уже, похоже, жалуется на свою трудную жизнь ЮСон. — Если поначалу, я играл в эти игры со всяким иносказанием и вторым смыслом в словах, то в конце концов мне это надоело, и я стал называть всё своими именами. Подобный подход сильно экономит время и уберегает от ошибок, когда кто-то что-то понял не так. Я теперь просто подхожу и спрашиваю — нужен девушке спонсор или нет, когда вижу, что дела у неё в шоу-бизнесе идут не очень.

Мда? Чёт мне помнится, наше с тобой общение протекало у нас в несколько ином ключе…

— Разве это этично? — интересуюсь я.

— Если кто-то, что-то хочет и ищет, как это осуществить, то он всё равно, так или иначе, это сделает. — ничуть не смущаясь отвечает мне ЮСон. — А у меня действительно хорошие связи. Есть состоятельные мужчины, желающие потратить деньги на девушку. Есть девушки, которые хотят эти деньги получить. Всё происходит по обоюдному согласию, никто никого не принуждает. Почему бы не помочь людям?

ЮСон с вопросом смотрит на меня.

— А вам какая выгода с этого, аджосии? — спрашиваю я, пропустив мимо ушей слово «помочь».

— Знакомства. — подумав, отвечает он. — Связи. Бизнес — это связи и знакомства, а вовсе не деньги, как многие думают. Вот ты, очень грубо ведёшь себя с людьми. Как только им подвернётся случай, они тебе отомстят. И это может случиться через год, через пять, через десять лет. Как только они получат возможность, они…

ЮСон наводит на меня сделанный из пальцев — «пистолетик».

— … они «пиф!», убьют тебя. — говорит он, продемонстрировав движением руки «выстрел». — И совсем не обязательно убьют по-настоящему. Убьют эмоционально, финансово. Так даже лучше. Мёртвый ничего не ощущает. Наблюдать страдания поверженного врага гораздо интереснее.

Где-то это я уже слышал…

— Аджосии, если бы у меня было желание быть для всех удобной, то я бы сразу родилась диваном. — недовольно отвечаю я. — Я уже попробовала соответствовать чьим-то представлениям о том, как правильно. Ничего хорошего для меня из этого не вышло.

«Аджосии» пару раз удивлённо хлопает на меня глазами, потом начинает ржать.

— «Диваном»! — шлёпнув от избытка чувств себя ладонью по ноге, смеётся он. — «Диваном»! У тебя и вправду — «язык без костей»!

— Ладно, — отсмеявшись, говорит он. — Вернёмся к нашему разговору, «диван»! Ты поняла, что я не имел в виду ничего плохого, когда предложил помочь найти мужчину? Это была лишь забота о девушке, попавшей в трудную ситуацию.

Охренеть, забота… — думаю я, смотря на требовательно смотрящего в ожидании ответа ЮСона.

— Повторюсь ещё раз, что если бы это было иначе, то я бы настаивал. — повторяет он уже прозвучавший ранее «аргумент», — Это было деловое предложение. Получив отказ, я тебя не преследовал, не угрожал. Ты отказалась, я принял твой отказ. Так?

Ну, допустим, так. Что из это следует?

— Да, аджосии, — киваю я. — Так.

— Раз так, тогда перестань обращаться ко мне «аджосии» и пойдём дальше.

— Да, господин директор. — киваю я.

— Вот, это гораздо лучше, чем «дядечка». Давай поговорим о нашей дальнейшей с тобой жизни. Хоть я и знаю, что у тебя язык не держится за зубами, но в знак того, что я тебе доверяю, я поделюсь с тобой важной информацией…

ЮСон со значением смотрит на меня, давая время проникнутся моментом. И что же там за сверхценная информация?

— Сохранение её в тайне важно для агентства и её акционеров. — поясняет ЮСон. — Информация о состоянии здоровья президента СанХёна…

Блин… Похоже, шеф точно — дотянул!

— Президент СанХён введён в состоянии медикаментозной комы…

…! …

— … и пока не ясно, когда он будет из неё выведен. — внимательно смотря на меня сообщает хреновую новость ЮСон. — Врачи сейчас определяются с лечением и где оно будет происходить, тут или президента отправят в Корею… Пока же, чтобы сберечь силы организма, врачи погрузили его в искусственную кому.

— Какой у него диагноз? — спрашиваю я, не став ахать и охать от услышанного.

— Там не один диагноз. — отвечает ЮСон. — У президента была запущенная язва, которую он совершенно не лечил. Врачи предполагают, что происшествие на фансайне стало последней каплей. В результате стресса уровень кислоты в желудке резко возрос, и стенка желудка не выдержала. Господину СанХёну сделали операцию, но всё содержимое желудка, вся его кислота попала внутрь, в брюшную полость, вызвав воспаление. Возможно заражение. Это называется перитонит. Слышала такое слово?

Я молча киваю.

— Но это не самое опасное сейчас. — продолжает подробно рассказывать ЮСон о состоянии здоровья СанХёна. — Желудочный сок, попав снаружи на кишечник, вызвал его ожог. А от ожога кишечник перестал двигаться. Врачи это называют — «парез». Чтобы проталкивать еду, кишечник должен двигаться. Если он не движется, то пища, которая в нём находится, застоявшись, начинает гнить, отравляя организм…

Я попытался представить, как бы я был, будь у меня такое и почувствовал, как моя задница, сжавшись, втягивается внутрь.

— … Поэтому, врачи решили ввести пациента в кому, наладить работу кишечника, а потом решать следующие проблемы.

— А что, есть ещё проблемы? — удивляюсь я.

— Да. — со вздохом произносит ЮСон. — У президента ещё диагностировали проблемы с сердцем.

Ну вооще пипец! Ещё и сердце!

— А чё ж он так запустил всё?! — с недоумённым возмущением обращаюсь я ЮСону. — Ведь можно было же сходить к врачам?! Столько времени ведь было для этого?!

— Родственники президента в нескольких поколениях… У них были диагностированы онкологические заболевания. — даёт простое объяснение случившемуся ЮСон. — Президент занимался тем, что уверял себя, что у него всё в порядке…

— Но это же глупо! — изумляюсь я.

— А ещё, — говорит о президенте ЮСон. — он очень упрямый. Такой же как ты. Всё знает сам, не слушает ни чьих советов.

Смотрю на собеседника, несколько удивлённым переходом разговора со здоровья шефа на мою персону.

— Вот поэтому, я хочу поговорить о том, как мы будем дальше с тобой работать. — не став больше «обо мне», говорит ЮСон. — Врачи сказали, что послеоперационный период может затянуться до нескольких месяцев, а статистика показывает, что восстановление пациента после таких ситуаций, может занять у него до полугода, и то, в случае благоприятного развития.

Смотрю на собеседника, пытаясь сообразить, к чему он это только что сказал, при этом продолжая думать о СанХёне — «вот же он попал, придурок»!

— Не стоит впадать в ступор и думать, что всё пропало, — говорит ЮСон смотря на меня. — Несмотря на то, что заболевание запущенно, как сказали врачи, они дают благоприятный прогноз на выздоровление. Единственно, на это время президенту потребуется покой и всё остальное, вроде оздоровительного отпуска, для восстановления сил. Встаёт вопрос, кто в это время будет руководить его агентством?

ЮСон смотрит на меня с выражением, типа — «смекаешь»?

— Кто? — удивлённо спрашиваю я, поскольку совершенно об этом не задумывался.

— Возможно ты не знаешь. — посвящает меня ЮСон по поводу финансовых дел агентства, — «FAN Entertainment», можно сказать — семейное предприятие, хоть оно по документам значится как акционерное общество. Два главных пакета акций принадлежат президенту и его жене, образуя вместе блокирующий пакет. И есть ещё сколько-то акционеров. Так вот, пока президент будет восстанавливать своё здоровье, исполнять его обязанности буду я. Такое решение уже принято и согласованно с акционерами, имеющими большие пакеты акций.

— Но ведь президент находится в коме? — удивляюсь я. — Решение было принято без его согласия?

По лицу ЮСона промелькивает тень недовольства.

— В случаях, подобных этому, решение принимают крупные акционеры. — говорит он. — Так записано в уставе.

«Дворцовый переворот», что ли? Фига себе!

— Агентство не может длительное время находится без управления. — даёт ещё одно объяснение происходящему ЮСон. — Это может привести к убыткам. И президента СанХёна тоже не следует подпускать к работе, пока он не восстановит своё здоровье. Это может привести ещё к более печальным последствиям, чем те, которые есть сейчас.

Ну да. Если шеф вообще «кости кинет», это будет совсем «кисло» …

— Поэтому, пока президент выздоравливает, руководить агентством буду я. — ещё раз повторяет уже ранее сказанное ЮСон и спрашивает. — Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что ситуация, не очень. — признаюсь я.

— Я тебя спрашиваю не о ситуации, а о моей кандидатуре исполняющего обязанности.

— Без понятия. — честно отвечаю я. — Я вас не знаю. Думаю, будут проблемы.

ЮСон согласно кивает.

— Проблемы будут обязательно. — говорит он. — И их придётся решить. Для этого, мне будут нужны люди, которые будут на моей стороне. Ты будешь на моей стороне, ЮнМи?

С чего бы вдруг?

— Я наёмный работник. — говорю я. — И выполняю указания работодателя.

— Мне нужны лояльные ко мне сотрудники. — откровенничает ЮСон. — Причём не все, а те, которые сами могут что-то делать. Мне и им сейчас выпал уникальный шанс проявить себя, пока предыдущее руководство вновь не вернулось к управлению…

Смотрю на сделавшего паузу ЮСона, тот — смотрит на меня. Это он к чему сейчас клонит?

— При всём уважении к опыту президента СанХёна и тем результатам, которое достигло агентство под его управлением, — говорит ЮСон, — к сожалению, приходится констатировать, что стиль его работы далёк от уровня мировых стандартов. Что, собственно, не может не сказаться на результатах. Всё, в итоге, получается уровня — «сделано для Кореи». Международной известности с таким подходом получить не получится.

Хм… Я с этим согласен.

— Я немного понаблюдал за тобой. — признаётся мне ЮСон. — И пришёл к выводу, что ты единственная в агентстве, кто может помочь мне реализовать мою цель.

— А какая у вас цель, директор? — с интересом спрашиваю я.

— Моя цель — за время отсутствия президента показать, что агентством можно управлять по-другому, гораздо с большей отдачей. Выйти на международный рынок и получить мировое признание. Показать, что Корея ничем не хуже других стран.

Благосклонно смотрю на ЮСона. А он — шустрый. Пользуясь моментом хочет показать на что способен и потом занять местечко поближе к солнцу.

— И что, только одна я могу вам помочь это сделать? — спрашиваю я, хотя ответ очевиден. — В агентстве кроме меня есть много талантливых исполнителей…

— Проблема этих «талантливых исполнителей» заключается в том, что их таланта хватило только на то, чтобы стать первыми в толпе желающих стать айдолами. — со вздохом произносит ЮСон. — А быть победителем конкурса это совсем не значит, быть мировой звездой. Для этого действительно нужен талант.

Замолчав, ЮСон смотрит на меня.

— Я не умею петь. — тоже выдержав паузу, говорю я.

— Совсем не обязательно иметь голос для того, чтобы быть звездой. — получаю я ответ.

Согласен, но…

— У меня сейчас мутация голоса. — говорю я. — Врачи не рекомендуют напрягать связки, чтобы не испортить голос в будущем.

— Но ты же как-то пела до этого? — спрашивает ЮСон. — Может, мутация уже закончилась? Давай, я тебя отправлю к врачу?

— А что я с этого получу? — помолчав, спрашиваю я.

— Всё, что нужно тебе для работы. — обещает мне ЮСон. — Все ресурсы агентства будут направленны на тебя. Я знаю, что президент СанХён не давал тебе возможность полноценно работать, осторожничал. Со мной, будешь делать всё, что хочешь. Как скажешь, так и будет.

— Как скажу? — с неверием спрашиваю я.

— Именно так. — кивает ЮСон. — Мне нужен успех. А ты — достаточно ненормальна, чтобы его добиться.

— Ненормальная? — озадаченно переспрашиваю я.

— В хорошем смысле. — поясняет ЮСон. — В Америке таких как ты называют — «crazy». Человек предлагающий сумасшедшие идеи приносящие потом миллионы долларов.

Хм…

— Только одно условие. — говорит ЮСон. — Работать только с артистами «FAN Entertainment». Никаких сторонних исполнителей из других агентств, вроде АйЮ, быть не должно. АйЮ, девушка, конечно, хорошая, но сейчас не тот момент для этого. Понимаешь?

Чего тут непонятного? Директор ЮСон хочет показать себя крутым управленцем. Выходит, СанХён из больницы, а тут ему, пожалуйте и мировая известность, и миллионы долларов дохода. Всё. ЮСона надо брать. Не знаю, где он до этого болтался, но после подобного успеха его возьмут везде. Теперь вопрос — стоит ли мне «под этим подписываться»? С СанХёном мы вроде до этого нормально работали. Ну почти, нормально… Не воспримет ли он это как предательство? Наверняка обидится. Он тут болел, а без него — дела делали. А с другой стороны — сколько нужно ждать? Тут ведь есть ещё один вариант — президент может и не вернуться к руководству агентством. У него ведь ещё какие-то проблемы с сердцем обнаружились. Запретят врачи ему волноваться и всё. Какое ему тогда руководство? Будет консультантом, а ЮСона поставят руководить, раз агентство — дело семейное. Он же родственник жены СанХёна…

— Можешь делать с «Короной» что угодно. — предлагает мне ЮСон видимо решив, что я колеблюсь. — Если нужно, чтобы они тебе делали каждый вечер массаж пяток, скажи мне и они будут это делать.

Ну, массаж пяток мне не нужен, — мысленно поморщившись думаю я. — А вот …

— А деньги? — спрашиваю я. — Что с деньгами?

ЮСон довольно улыбается в ответ, видимо решив, что мы договорились.

— С деньгами — пока без изменений. — говорит он и многозначительно повторяет. — Пока.

— В данный момент я не обладаю той полнотой власти, которая позволяла бы мне единолично менять условия контакта. Тем более, что видимых оснований для этого нет. Если денежный поток увеличится, вот тогда можно будет говорить с основными держателями акций об изменении тебе процента отчислений. Я сделаю это, как только у меня будет с чем идти к акционерам.

Понятно. Обещать, не значит — жениться…

— Разве промоушен в Японии проходит недостаточно хорошо, господин директор, чтобы эти основания появились? — спрашиваю я.

— Этот промоушен был организован до того, как мне поручили его возглавить. — объясняет мне имеющийся нюанс ЮСон. — Трудно утверждать, что его успех — исключительно моя заслуга. Я говорю о будущем, которое наступит после его окончания. А за этот промоушен ты получишь деньги согласно условий твоего контракта. Цифр окончательных ещё нет, но уже сейчас видится, что сумма выйдет весьма приличная.

— И сколько? — интересуюсь я.

— Что-то около шестьсот миллионов вон за эти две недели. — отвечает ЮСон и уточняет. — На группу. Но это не окончательная сумма. В ней не учтены ещё все поступления от рекламных контрактов и дополнительных выступлений на шоу и продажи мерча. Я думаю, возможно, может будет где-то под восемьсот миллионов вон в общем итоге…

Восемьсот тысяч долларов, разделить на семь человек… Примерно сто пятнадцать тысяч на человека. Минус налог — двадцать шесть процентов. Двадцать шесть процентов, это получается примерно тридцать тысяч. Сто пятнадцать, минус тридцать тысяч, это выходит восемьдесят тысяч рублей… Вернее, долларов. Много это или мало? Если разделись их на двенадцать месяцев, то получится семь тысяч долларов в месяц. Это «чистыми», освобождёнными от налогов деньгами… Заработанными за две недели. Плюс к этому, ещё будут авторские. Примерно та же сумма, если смотреть за год. Итого, получается примерно пятнадцать тысяч в месяц… Нормально, уже можно жить…

— За эти две недели группа может заработать примерно столько же. — делает благоприятный прогноз ЮСон.

Что автоматом означает плюс ещё семь тысяч баксов на месяц, или, примерно, общим счётом — двадцать «штук» в месяц… А если мне ещё «приподнимут процент» отчислений, так вообще будет замечательно…

Задумчиво смотрю на ЮСона.

Похоже, «жучара» он ещё тот, — думаю я о нём. — Но, по крайней мере, человек ясно даёт понять, что собирается заработать много денег и в короткое время. Что вполне согласуется с моими планами. У меня полно идей и ждать, пока мне разрешат их осуществить, уже надоело. А то, что он с бабами что-то мутит… Это вопрос тонкий. Кто его знает, как оно там на самом деле? То, что «прекрасная половина человечества» без всякого зазрения совести ловко пользуется половым инстинктом для получения преференций в свою пользу, это я по себе знаю. Ты вот прямо сейчас возьми и сделай то, что ей нужно, потому, что она девочка. И будет тебе за это от неё некая «благосклонность» в будущем, которое, как уже давно известно — неопределённо и туманно. Но сделать нужно прямо здесь и сейчас! Потом, эти вечные скидки им от переподов в институте, под неподдающимся никакому логическому обоснованию лозунгом — «ну им же ещё рожать!». И, пардон муа, что с того? Раз это важнее всего, что аж можно закрывать глаза на слабое знание предмета, пусть идут и рожают! Нафига им ерундой какой-то неважной в институте заниматься?

… Или вон, этот скандал с Вайнштейном? Загалдели старые кошёлки, вспомнили, что их тридцать лет назад изнасиловали. «Дошло», как говорится. Но, пока «доходило», исправно получали и роли, и гонорары и вели «звёздный образ жизни» на Беверли-Хиллс. Когда же совсем уже сморщились и при ходьбе «постукивать» начали, вспомнили, бяда, оказывается, лютая, с ним тогда приключилась! Бяда! И вот теперь прямо жаждут поделиться со всем миром своими воспоминаниями о ней. С самыми подробными подробностями, вы только заплатите, а то с Беверли-Хиллс так съезжать не хочется, так привыкли уже… Итить-колотить! По-другому не скажешь, смотря на этот «цирк на конной тяге». А фразу про то, что — «Нужно уважать себя настолько, чтобы в любой момент можно было встать и уйти», эти звёзды «мировой величины», конечно же, не слышали? А если даже и слышали, то решили, что это не про них. В тот момент небось думали, что люто хитрее и умнее всех своих соперниц. Так что за этим «жучком ЮСоном», можно пока понаблюдать, посмотреть, что дальше будет. Один раз — не считается…

… Даже если он мне сейчас «в уши дует» насчёт изменения процента и всё останется как было, то пара-тройка новых композиций, это гарантированно дополнительные авторские отчисления к моему ежемесячному доходу. Мне только нужно правильно подобрать исполнителя и песню, чтобы они вместе стали популярными. Задача, интересная уже сама по себе. Решив её, можно приобрести опыт и знания, которые потом будут снова и снова превращаться в деньги…

… В принципе, это даже укладывается в моё намерение заняться продюсирование. Нагрузка, конечно, будет, адская. Айдольствовать и продюсировать, это изначально надо лошадью родится, но, думаю, больше нескольких месяцев это не продлится. СанХён выйдет, «начнёт крутить в обратку», тогда можно будет к нормальной жизни и возвратиться. Можно потерпеть, не так уж и долго… Что поделать? Жизнь, она такая, постоянно вносит свои коррективы. Если люди готовы платить только за то, чтобы посмотреть на меня, глупо от такой халявы отказываться. «Делай деньги, не отходя от кассы», как говорится…

Возвращаюсь из долгих размышлений и фокусирую взгляд на терпеливо молчащем ЮСоне.

— Хорошо, господин директор, — говорю я. — У меня есть много идей, которые ждут воплощения. Думаю, многие из них могут оказаться успешными. Но, для полноценной работы вы должны составить график моего рабочего дня так, чтобы у меня было много времени для отдыха. Невозможно заниматься творчеством, работая айдолом по двенадцать, четырнадцать часов в сутки.

— Не раньше, чем после завершения промоушена, — отвечает мне на это ЮСон имея в виду график и уточняет. — Значит, мы договорились? Ты на моей стороне и делаешь всё, что я тебе скажу?

— Не так, — говорю я, отрицательно качая головой. — Я на вашей стороне, директор. Но делаю только то, что считаю правильным. В противном случае, мы не договорились.

ЮСон хмыкает, иронично смотря на меня.

— Я имею в виду творческий процесс. — поясняю ему я. — Я делаю всё, что касается музыки. На всё остальное я не претендую. Это всё ваше. И ещё. Я хочу вовремя получать положенные мне деньги. Это всё, что я хочу.

ЮСон снова хмыкает.

— А ты крута. — с оттенком одобрения говорит он. — Я согласен на такие условия. Тогда тебе первое от меня задание — продумай репертуар для «Короны», чтобы следующий ваш приезд в Японию принёс ещё больше денег. Хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Для СонЁн я хочу, чтобы ты сделала диск. — продолжает ставить мне задачи ЮСон. — На нём нужен ещё один хит к «Sayonara», чтобы диск хорошо продался. Ещё хотя бы один сингл написанный тобой, остальное можно будет заказать сторонним композиторам.

— Я поняла, господин директор, — киваю я.

— И подумай о том, кому из агентства можно доверить исполнение хита для прорыва на международный рынок. Хита, написанного тобой…

ЮСон многозначительно смотрит на меня.

— Я поняла, господин директор, — снова киваю я.

— Раз поняла, тогда пойдём, — говорит ЮСон, — И о подробностях нашего разговора говорить остальным не нужно.

— Само собой, директор, — отвечаю я.

— Да. И ты едешь с группой в ресторан.

— Надеюсь, в этом ресторане будет большой выбор мясных блюд?


(скучковавшись в стороне от стафа, группа ожидает выхода ЮнМи после переговоров)


— Я вот подумала, — говорит ИнЧжон, — что со мной никто так не проводил переговоров. За закрытыми дверями, и чтобы все остальные ждали, чем они закончатся.

КюРи в ответ молча, пожимает в ответ плечом.

— Интересно, почему так? — продолжает рассуждать вслух о казусах бытия ИнЧжон. — Наверное, потому, что я всегда была «хорошей девочкой»? Что говорили, то и делала… а оказывается, быть «плохой девочкой» гораздо лучше. Все тебя уговаривают, упрашивают. Ждут. Спрашивают, будешь ты что-то делать, или нет? Директор тебе слово, ты ему пять… Настоящая жизнь «звезды». Я за свои шесть лет в агентстве, кажется и пяти минут не прожила такой жизни, а вот кто-то, года не проработав, кажется от неё уже уставать начал…

— Что тут удивительного? — говорит ей БоРам. — Если бы ты была «биасом» для всей Японии, то ты бы тоже могла тогда капризничать.

— Я никогда не капризничаю. — строго произносит ИнЧжон. — На работе нужно работать, а не капризничать!

— У кого-то получается это совмещать. — вступает в разговор ДжиХён и интересуется. — Интересно, этот контракт на наш концерт в «Tokyo dome», он — получится?

— Было бы здорово. — говорит КюРи. — Было бы хоть одно большое гарантированное мероприятие до конца года. — А то я прямо начинаю переживать, когда думаю о возвращении домой. ЮнМи столько своим языком наболтала, что даже не знаю… Если она остаётся в группе, то её слова, это — наши слова.

— А что пишут о нас в Корее, КюРи? — спрашивает БоРам.

— Да когда читать-то?! — возмущается в ответ та. — У меня, что есть на это время?

— Мы деньги зарабатываем. — говорит ХёМин о возможных проблемах на родине. — А проблемы с хейтом пусть решает агентство.

БоРам вздыхает.

— Президент СанХён сейчас в больнице. — напоминает она и сомневается. — Не знаю, смогут ли в агентстве без него с этим справится…

В этот момент открывается дверь и входят оптимистично настроенный ЮСон и ЮнМи с недовольным выражением на лице.

— Итак, — говорит ЮСон энергично потирая руки, — я не знал о кое-каких договорённостях между ЮнМи и президентом СанХёном. Но, противоречия оказались разрешимыми, и вы продолжите работу в том же составе, в котором её начали…

Кто-то из группы чуть слышно вздыхает.

— И вы сегодня все вместе едите в ресторан. — добавляет ЮСон.


(где-то в середине дня, новости в сети)


«… агентство «FANEntertainment» сообщило, что японский промоушен группы «Корона» будет продлён ещё на две недели. Как сообщили в агентстве, решение о подобном шаге было принято из-за невероятной популярности, которой пользуются выступления группы в Стране Восходящего Солнца. Так же в агентстве сообщили, что группа в ближайшее время проведёт несколько фансайтов. Такое решение было принято идя на встречу пожеланиям японским фанатам, которые хотят видеть полюбившуюся им группу как можно больше и ближе…»


«… министерство труда Республики Корея, в лице своего представителя по связям с общественностью, выразило озабоченность фактом продления гастролей группы «Корона» в Японии. «Как известно» — сказал представитель, — «при проведении подобных мероприятиях трудовой день работников не нормирован. По имеющимся у нас сведеньям, сейчас рабочий день группы составляет более шестнадцати часов, а ведь известно, что в составе группы есть несовершеннолетние. Министерство труда намеренно проверить решение агентства «FANEntertainment» о продлении промоушена на соответствие законодательству страны…» …


«Рабочая подгруппа Японского парламента по внешним сношениям подготовила проект закона об ограничительных мерах, направленных против свободного перемещения жителей Южной Корее по территории Японии. После получения одобрения проекта министерством иностранных дел Японии и внесения в него дополнений и исправлений, проект будет представлен кабинету министров страны как основа для голосования в парламенте…»


«Агентство по делам культуры, являющаяся внешним органом министерства образования, культуры, спорта, науки и технологии Японии, в распространённом сегодня своём пресс-релизе, сообщило, что — «…корейская группа «Корона» показала хороший пример международного культурного сотрудничества, доказав своим мастерством и талантом, что искусство находится вне политики, какие бы сложные моменты не переживали отношения между странами». Агентство заявило, участницы группы будут награждены памятными знаками в торжественной обстановке…»


Время действия: этот же день, позже

Место действия: дом семьи ЧжуВона


— Божечки какие! — прервав чтение новостей и снимая с себя очки, изумлённо произносит госпожа МуРан. — Словно не пару раз выступить поехали, а даже не знаю на что… Или, куда. Уже и министерство труда влезло. Им-то какое дело до этого?

Она задумывается, прихватив зубами дужку очков.

— Может, — отставляя очки в сторону делает она предположение, — кто-то из министерства иностранных дел решил через них свести счёты?

Она на пару секунд замолкает, обдумывая такую возможность.

— Ну что за девчонка! — с неудовольствием произносит она. — Школьница, а уже имеет врагов в министерстве. Ну нельзя быть настолько… подвижной.

МуРан вновь задумывается.


(этот же день. Япония.)


Сижу, смотрю в тонированное окно лимузина на проносящиеся за ним городские пейзажи. В салоне уже все подурачились, покривлялись, видео сняли. Теперь есть спокойная минутка, можно вдохнуть-выдохнуть и просто поглазеть по сторонам. Вот, глазею и одновременно думаю над вопросом — «что я могу сделать в свете указаний партии, то бишь нового руководства?». Ну… насчёт диска для СонЁн… С этим вопросом пока не вижу особых трудностей. Есть уже даже заглавная композиция для него. «Tokyo by night» называется, за авторством той же Gina.T, что и «Sayonara». Смотрю сейчас на залитые неоновым светом улицы, по которым проезжаем и думаю, что «Tokyo by night» будет — «в самую тему».

Айдол-ян - 2


Трек пятнадцатый | Айдол-ян - 2 | «Tokyobynight»



Loading...