home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЧЕТВЕРГ: ДЕНЬ ХАОСА

Собралась вся команда, кроме детей, их няньки и Джерома, который сегодня был дежурным по пеленг-тесту и передаче информации. Они сидели вокруг большого стола в центральной рубке. Обсуждением руководил Хьюго, старший навигатор корабля:

— Давайте попробуем выяснить, как далеко мы зашли на данный момент. Мы уже получили четыре сигнала тревоги из головной компьютерной системы. Первый — тот, что вчера был получен Чарльзом. Сегодня ошибки были отмечены в некоторых аспектах счисления пути, в доплеровском анализе возможных ответов на пеленги и кое-где в связи с работой ядерного двигателя. Может быть, во всех случаях мы имеем дело с разными выражениями одной и той же ошибки — или это вся корабельная система вдруг начала разваливаться на части?

— Не забывай о вчерашней ошибке в базовой памяти, — напомнил Чарльз.

— Спасибо, что напомнил. Таким образом, всего пять ошибок. Что в них общего?

— Может быть то, что все они связаны с расчетами? — предположил Джеймс.

— Надо проверить калькулятор, — предложила Мэри. — Если он дает правильные ответы — значит, с ним все в порядке.

Это вызвало оживленные комментарии всех присутствующих:

— Но ведь ответы-то неправильные!

— А как узнать, какой ответ правильный, если калькулятор врет? Может быть, твой «правильный» ответ как раз и есть неправильный?

— Это очень просто: выполни один и тот же расчет дважды, и ты получишь два разных ответа!

— Но ведь мы же этого не делали! Мы просто сравнили результат с тем, что было написано в справочнике!

— За исключением Чарльза, показания всех наших наручных часов совпадают. Но при этом отличаются от показаний часов головного компьютера.

— Но это уже полный абсурд!

Свободное обсуждение было прервано появлением крайне взволнованного Джерома.

— Я не могу найти Солнце! — воскликнул он. — Ни одна звезда на соответствующем участке не дает нужного спектра. Я потерял распорядок связи! Не могу его найти!

И тут Хьюго взорвался:

— Как же ты найдешь нужный спектр, если он вычисляется с помощью расчетов, а калькулятор врет?

В помещении повисло испуганное молчание. Всем вдруг стало ясно: возникла серьезная ошибка, и проверенные средства для выявления этой ошибки тоже могут ошибаться.

— Это значит, — сказал наконец Виллард, — что каждый неправильный расчет порождает неверную последовательность степенных рядов. Может быть, это просто зарубился тот участок встроенной программы, который имеет дело со степенными рядами?

— Да, но как проверить эту гипотезу? — спросил Хьюго.

— Я могу сделать это непосредственно исходя из расчета числа «пи». В моей папке лежат все степенные ряды и точный ответ.

— А откуда ты знаешь, что этот ответ правильный?

— Я переписал его из базовой памяти, вплоть до бог весть какого знака после запятой.

— Тогда приступай.

Тут вмешался Джером:

— Кто-нибудь, пожалуйста, пройдите со мной и помогите найти Землю. Последите за моей работой — может быть, я делаю что-то не так?

Группа разделилась. И никто не расслышал тихий шипящий звук, постепенно заполнявший весь корабль. По крайней мере, никто не прокомментировал его. Виллард сел за ближайший монитор, открыл свою личную папку и запустил текущие степенные ряды, которые он использовал для расчета числа «пи». Экран тут же покрылся множеством единиц и нулей.

— Последней формой, с которой я работал, была шестеричная система счисления. Давайте преобразуем ее.

Еще несколько ударов по клавишам — и экран заполнился цифрами от нуля до пятерки.

— Смотрите: все работает нормально! — удовлетворенно произнес Виллард.

— А это правильный ответ? — поинтересовался Хьюго.

— Давайте вычтем его из базового параметра.

Еще несколько ударов по клавишам — но на этот раз никаких изменений не произошло.

— Базовый параметр исчез!

— Может быть, ты его стер?

— Да нет же! Я его сохранил.

— Где именно?

— Да вот здесь же, в моей… — и тут Виллард запнулся. — А не могло ли оно сохраниться в базовой памяти?

Хьюго тут же запустил проверку системы, чтобы отследить все сообщения об ошибках. Правила по использованию информации из базовой памяти были очень четкими. Все сведения подразделялись здесь на три класса:

Галактическое знание — универсальные факты, понятные для любых разумных существ Вселенной. Здесь были и физические константы, такие как скорость цвета и Постоянная Планка. Здесь была записана масса протона и скорость полураспада углерода-14. Эти числа были одинаковы и на Земле, и на каком-нибудь Арктуре 4Б. Такие данные считались основополагающими; они никогда не подвергались исправлению или проверке, но введены они могли быть только с помощью квантового ключа. К числу таких данных принадлежало и число "пи".

Земное знание — факты, касающиеся исключительно Земли. Физические параметры — например, о концентрации кислорода в атмосфере или о солености морской воды. Хлорофилл и ДНК. Что-то подобное может быть и в других мирах, но эти параметры свойственны только Земле и отражают историю ее развития. Они фактически точны, но не универсальны. В основной памяти они лежали под историческим ключом, и их позволялось свободно копировать. Изменениям они не подлежали. Ни один чуждый разум не мог внести сюда свою информацию, поскольку для нее здесь не было места.

Человеческое знание — все, созданное человеческим разумом. История человечества, произведения Шекспира, речи Цицерона, структура психоактивных веществ, причины, вызывающие депрессию. Эта информация была закодирована духовным ключом; но, поскольку она находилась в базовой памяти, она тоже оставалась неприкосновенной. Ее можно было копировать и хранить в личных файлах или стирать оттуда — по усмотрению пользователей.

Итак, галактический ключ, исторический ключ и духовный ключ. Все они должны были использоваться для загрузки базового компьютера, этого пан-софистического хранилища всех человеческих знаний. Но все эти ключи остались на Земле, и таким образом весь этот корпус знаний мог быть сохранен неизменным для будущих исследователей.

Между тем шипение, исходившее отовсюду, стало немного громче. Но его все еще никто не замечал.

Проверка, которую произвел Хьюго, выявила два сигнала тревоги. Он открыл то самое сообщение ошибке в базовой памяти, которое было зарегистрировано еще вчера, но полностью проигнорирован. В нем значилось:

"Обнаружен несанкционированный документ. Система декомпилируется."

Хьюго нажал «Далее», и на экране появилось

ВСЕ ДАННЫЕ БУДУТ ДЕКОМПИЛИРОВАНЫ, МАТЕРИАЛИЗОВАНЫ И УСТРАНЕНЫ.

— Что же нам делать? Как это остановить?

Тут в помещение вбежала няня:

— С Салли что-то случилось, похоже на судорожный припадок. Помогите мне!

Джонатан тут же побежал с няней. Виллард взглянул на Хьюго и прочел в его лице отчаяние. Между тем шипение становилось все громче.

— Если мне все-таки удалось сохранить мою "пи"-игру в базовой памяти, — сказал Виллард, — то я, по крайней мере, могу вызвать ее оттуда и проверить все цифры.

— Попытайся, — сказал Хьюго. — Но я почти уверен, что ты ее уже не найдешь.

Виллард открыл в базовой памяти меню "только для чтения" и просканировал меню теории чисел. Оно было пустым. Единственное сохранившееся там сообщение гласило:

СЕКТОР СТЕПЕННЫХ РЯДОВ МАТЕРИАЛИЗОВАН И УСТРАНЕН

Охваченный ужасом, он вызвал главное меню. Файлы античной истории и языков тоже оказались пустыми, и только рядом с биологическим файлом стояла красная звездочка. Виллард мгновенно открыл его и обнаружил, что активен только файл родов. В мгновенном прозрении он понял, что вся информация о ДНК уже устранена.

Но все это сперва должно было материализоваться. По неведомой причине, которой мы, должно быть, никогда не узнаем, простейшие формы сперва должны были быть преобразованы из генетических записей в свое реальное выражение. Если в банке содержался миллион генетических кодов, то вместо записей здесь должен был возникнуть миллион живых существ. И все эти существа — будь они пи-мезонами или вирусами, бактериями или дрожжевыми грибками — уже материализовались в пространстве вокруг Вилларда. Он ощутил что-то вроде облака, серого прозрачного облака, которое все сгущалось и сгущалось. Звуки становились все громче, и мир вокруг него становился все более и более мерзким.

Шипение уже можно было расслышать без труда — так шипела бы пожарная сигнализация, если бы ее звук не пульсировал. Это был просто беспрестанный вой. Оно становилось все интенсивнее, и вскоре Виллард стал замечать вокруг себя кое-какие предметы. Предметы, которые исторгались из утробы корабля. Сперва они напоминали сгустки пыли, но вскоре стали более плотными и приняли формы, которые показались бы Вилларду знакомыми, если бы он имел время их рассмотреть.

Но шипение -

Шипение уже превратилось в рев. Виллард попятился от контрольных экранов и буквально врос спиной в прочную обшивку корабля. Он вытянул руки перед собой, как бы защищаясь от невидимых агрессоров. Он озирался по сторонам, как будто неведомые формы жизни уже касались его щек. Его разум говорил: НЕТ! Но он уже понял, что все формы жизни, когда-либо известные на земле и содержавшие в себе ДНК, сейчас будут воссозданы здесь, на борту этого одинокого космического корабля. И тут он закричал.

Но его крика никто не услышал. Шум внутри космического корабля уже стал просто оглушительным. Саблезубые тигры, летучие мыши, пауки и ястребы; бесконечное разнообразие форм и видов выходило из базовой памяти. В последние несколько секунд своей жизни Виллард понял, что связи с Землей больше не будет, и никто никогда не узнает о судьбе «ПанСофа-2». Может быть, так погиб и первый «ПанСоф» — необъяснимая история, возникшая из любопытства и ошибки одного из членов команды. Что ж, человек любопытен от природы — и ему свойственно ошибаться.

Теперь же корабль Вилларда, за миллионы миль от родных мест, безмолвно продолжал свой путь с грузом мертвецов на борту — в пустоту, где не было и понятия о знании или сознании.

Может быть, когда-нибудь кто-нибудь возьмется построить «ПанСоф-3». Но поверить в это очень трудно. Скорее всего, к тому времени у жителей Земли уже пропадет желание увековечить память о чуде человеческой жизни, ее истории и смысле существования.


СРЕДА: ДЕНЬ НЕСОВПАДЕНИЯ | TiHKAL | ГЛАВА 7. МАРКИ