home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 13. ФЛЭШБЭК

(Рассказывает Шура)

В середине декабря 1991 года в Сан-Франциско состоялась конференция по вопросам ЛСД. Организатором конференции выступала DEA, кроме ее представителей были также приглашены официальные лица из других подобных организаций со всего мира, в их числе из Великобритании, Голландии и Австралии. Всего участников было около двухсот, и конференция проходила два дня. Председательствовал тогдашний глава DEA Роберт Боннер. Место для встречи было выбрано не случайно — многие считают, что именно в Сан-Франциско нелегально производится большая часть всего ЛСД.

Незадолго до конференции я узнал, что меня могут пригласить на нее, чтобы я рассказал об истории изобретения ЛСД и его использования в медицинских целях. Само приглашение пришло примерно за месяц до конференции от некого незнакомого мне человека из штабквартиры DEA в Вашингтоне. Но в это время вышла моя первая книга PIHKAL, и я боялся, что с приглашением могут возникнуть проблемы. Больше всего мне не хотелось подводить человека, который меня пригласил. Поэтому я связался с ним и сообщил ему, что некоторые его коллеги могут воспринять мою новую книгу не как ценный справочный материал, а как вредную пропаганду наркотиков. В последнем случае может возникнуть ситуация, когда кто-нибудь при виде меня заорет: "Кто пригласил ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА!!!", что может неудачно отразиться на карьере приглашающего. Я отослал человеку копию книги и заметил также, что не получил пока никакого официального приглашения на конференцию.

После этого были произведены какие-то закулисные расследования, и через некоторое время приглашавший позвонил снова, чтобы сообщить мне, что официального приглашения не будет — в DEA передумали. Я постарался сделать вид, что ничего не произошло:

— Из-за PIHKAL’а?

— Нет, что вы. Никто даже не знает о вашей книге.

— Тогда почему?

— Большинство отделов считали, что вы можете сообщить нам массу полезной информации, но один отдел был категорически против вашего участия.

— Категорически против?

— Да, они сказали, что вы можете вызвать Боннера на публичный дебат, не очень приятный и совершенно непредсказуемый.

На самом деле? Я представил себе, как в зале встречаются седой представитель научного мира и главный полицейский всей страны — выше его только глава ФБР и генеральный прокурор. Кому будет неприятно? По-моему, кто-то в чем-то глубоко заблуждается. Неужели они думают, что застесняется их шеф? Тогда они очень невысокого о нем мнения. Или будет неприятно мне? Но кого интересуют мои чувства? Наоборот, я думаю, многие очень сильно порадовались, если бы я публично опозорился, повел бы себя смешно. Может быть, они боялись за репутацию всей своей структуры? Но тогда — на чем строится структура, где может вызвать замешательство один человек, вроде меня? Неужели они обо мне такого низкого мнения, что думают, что я опущусь до мелочной конфронтации?

Я не участвовал в конференции, но получал много информации как из официальных источников, так и от участников. Оказалось, что мне очень повезло, что я туда не попал. Это было бы не просто неприятно. Мне либо пришлось бы очень резко выступать против официальной позиции, что было бы по крайней мере неконструктивно, либо мне пришлось бы смолчать, но тогда бы я перестал бы уважать себя.

На этой конференции была объявлена священная война — джихад против ЛСД. Было заявлено, что это вещество является воплощением всего мирового зла. Это было сравнимо с фанатизмом средневековых католиков или мусульман. Силы правопорядка официально заявили, что ЛСД явлчяется невероятно вредным препаратом, и что его нужно полностью уничтожить.

К сожалению, я не обладаю официальным текстом постановлений и могу дать только примерное содержание дебатов. Больше всего злых слов было сказано в адрес тех, кто ассоциируется с препаратом — тех, кто производит препарат, в особенности. По словам представителей властей, эти люди концентрируются в районе Сан-Франциско. Это — терапевты-социопаты, которые каждую неделю выезжают в лес, чтобы откопать из своих секретных тайников новые порции эргатамина татрата — прекурсора ЛСД. Там в лесах они производят новые дозы страшного препарата, чтобы снабдить ими своих сумасшедших коллег-врачей или продать их школьникам. Именно эти преступники продолжают раздувать миф о том, что ЛСД можно использовать в медицинских целях. Этим мифом они хотят оправдать свою собственную зависимость от вещества.

Но много злых слов было сказано и о самом препарате. Одним из самых опасных качеств ЛСД была названа способность на много лет затаиться в организме, чтобы в самый неподходящий момент вызвать возврат состояния — флэшбэк. Объяснение механизма этого явления было настолько смешным, что могло украсить любую современную комедию. К сожалению, участники конференции восприняли эти слова исключительно серьезно. Было заявлено, что даже после разового употребления препарата некоторые его молекулы остаются в лобных долях человеческого мозга на много-много лет, именно эти молекулы, включаясь, например, лет через двадцать, вызывают флэшбэк, который выражается в сильнейшем психозе. За примерами недалеко ходить — посмотрите на улицы Сан-Франциско! Помните лето любви — конец шестидесятых, когда молодежь активно принимала ЛСД? А теперь на каждом углу мы видим бездомных, несчастных сумасшедших — просто они попробовали ЛСД двадцать лет назад, и только теперь спрятавшиеся молекулы включились и привели к трагическим последствиям.

На самом деле ЛСД попадает в организм человека, производит свое действие и после этого очень быстро выводится из организма. Период полураспада в крови составляет три часа, что означает, что какой бы не была начальная доза, через три часа только половина ее сохранится в крови. Даже если все остальные защитные механизмы организма не сработают, через кровь выведется более 99 % первоначальной дозы в течение первого дня. А на другой день обнаружить в организме следы ЛСД будет совершенно невозможно никакими научными методами. Если одна молекула вещества, если даже миллиард молекул вещества могут вызвать изменения в человеческом организме — это вещество обладает невероятной и доселе науке не известной силой. Все это выдумки, никто никогда не наблюдал ничего подобного. Эта реальность существует только в мыслях тех, кто зарабатывает на раздувании мифа о "наркотической угрозе".

Необразованные скептики могут предположить, что уровень препарата в крови понижается не из-за того, что он выводится из организма, а из-за того, что он абсорбируется какой-либо частью организма, например, жировой тканью мозга. Фронтальными долями, например. Такие слова, правда, по поводу другого запрещенного вещества я уже слышал от представителя властей. Джон Лон — глава DEA при Рейгане выступал в клубе Содружества в Сан-Франциско в феврале 1986 года. Он получил записку из зала: "Почему вы так против легализации марихуаны?" Последовал незамедлительный ответ:

— Если легализация произойдет, это будет означать конец нашей демократии. Мутации мозга, которые вызываются марихуаной, наблюдаются в подопытных животных не только на уровне потомства, но и на уровне потомства потомства. Марихуана гораздо опаснее алкоголя — она растворима в жирах, а наш мозг на треть состоит из жира.

Согласно этой теории флэшбэк (в данном случае даже "мутация") моджет происходить не просто через двадцать лет — через несколько поколений! Молекулы загадочным образом передаются от отца к сыну через ДНК, а не просто через накопление в лобных долях мозга.

Вся эта информация — полная чушь, нигде документально не подтвержденная.

Но флэшбэк — явление абсолютно реальное. Каждый испытывал подобное состояние, и дело тут не в ЛСД. Ничего общего с психическим расстройством здесь нет.

Недавно я испытал флэшбэк во время концерта в клубе Совы. Последняя композиция представляла собой поппури из произведений Дюка Эллингтона, составленного одним моим другом-композитором и озоглавленного "Дюку, любимому!". Неожиданно в разгар своего соло я вспомнил о концерте, на который я попал в 41 или 42 году в Бостоне. Играл Дюк Эллиншгтон со своим оркерстром — меня они тогда глубоко потрясли. Сам концерт я помню плохо, кроме того, что первая композиция называлась "Black, Brown and Beige". По пути из Гарварда в концертный зал я попал под снег, и он шапкой накопился в моих волосах — перед концертом я не догадался стряхнуть его. Я сидел в переполненном зале и сгорал от стыда: снег таял и холодная вода щекотала шею, но тряхнуть головой означало, что все вокруг будут в брызгах. Мне пришлось терпеть, пока весь снег растает — рубашка до конца концерта оставалась совершенно мокрой.

И вот теперь, через пятьдесят лет я вдруг полностью вернулся в мои тогдашние ощущения. Музыка Эллингтона родила во мне смешное ощущение холодной воды, стекающей по спине. Ощущение было настолько подлинным, что я невольно дотронулся рукой до шеи, чтобы его проверить. Мы играли на улице, под ярким солнцем, прошло много лет с того памятного концерта — а я трогаю шею, чтобы узнать, течет ли по ней холодная вода или нет! ЛСД тут было совершенно ни при чем. При всем желании я не могу объяснить, почему именно это яркое ощущение вернулось ко мне в виде флэшбэка, если он был вызван ЛСД. Почему не другие острые ощущения типа от восхождения на гору Лассен, от управления самолетом? Просто для флэшбэка нужно яркое событие, впечатление, и некий повод его снова активизировать (в описываемом случае — музыка Эллингтона) — а препараты тут совершенно не задействованы.

Мой друг рассказал мне вскоре после этого события еще один похожий случай. Его сосед однажды, как обычно возвращался с работы — шел со станции домой. Это было в день знаменитого землетрясения Лома Приета. Первый толчок застал беднягу на улице навдалеке от его дома. Сначала он подумал, что у него сердечный приступ, и страшно запаниковал, но потом он обратил внимание на раскачивающиеся телефонные провода и понял, что непорядок происходит в природе, а не в его организме. На следующий день он опять возвращался домой этим же маршрутом. Какого же было его удивление, когда на том же месте он испытал очень похожие ощущения — закружилась голова, забилось сердце. Флэшбэк случился из-за того, что в его сознании возникла ассоциация состояния с местом — наркотики тут были совершенно ни при чем, так как этот человек их никогда в жизни не употреблял.

Причем не обязательно повод для флэшбэка должен быть удивительно ярким. Помните, у Пруста привкус чая заставляет героя вернуться в далекие времена? Знакомый запах, звук, текст может вызвать целую цепочку воспоминаний, причем иногда таких ярких, что мы можем как бы заново пережить события. И, конечно же, опыт с ЛСД может сконцентрировать внимание человека на каком-то ярком впечатлении, и когда похожее впечатление повториться, это может вызвать возврат всего спектра ощущений, связанного с тем конкретным приемом препарата.

Причем иногда эти ощущения объективно не очень яркие, но очень важные для человека лично. За этот феномен, за это уникальное явление отвественность несут наш мозг и наше сознание, ЛСД тут совершенно ни при чем. Не стоит тратить время на напрасные поиски молекул ЛСД в лобных долях мозга. Их там нет.


ГЛАВА 12. ЛЬВИЦА И СЕКРЕТНОЕ МЕСТО | TiHKAL | ГЛАВА 14. ИНТЕНСИВНАЯ ТЕРАПИЯ