home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Верховный сдаватель бутылок

Когда наконец Юрий улегся в постель, он мгновенно стал подданным автономного государства снов, где не было никаких денег и никаких Константинов. Проснулся он после полудня — так намаялся за вчерашний день. В трех шагах от его изголовья, на уровне глаз, висел в воздухе темный шар.

«А деньги?! — встрепенулся Юрий. — Вдруг они только почудились. Шар есть, а денег нет?!» Он вскочил с кровати, приподнял матрас. Пачки лежали как миленькие. Одна была чуть потоньше других — из нее он вчера вытащил пятнадцать десяток для Вавика.

Перед тем как идти в булочную, он обернул шар газетой и сунул его в продуктовую сеточку. Константин не оказал никакого сопротивления. «Не так уж плохо дело, — подумал Юрий. — Константину нужно находиться все время около меня, но в каком положении и в какой упаковке — это ему все равно. Он совсем не стремится к саморекламе. Что ж, ночью буду выпускать его, а днем носить с собой, только и всего. Правда, тяжеловат он, но тут уж ничего не поделаешь».

Проходя мимо двери Вавика, Юрий с удовлетворением отметил, что отверстие аккуратно заделано фанеркой, и фанерка закрашена цинковыми белилами. А когда пришел на кухню, то сразу бросил взгляд на дверцу газовой плиты. Она была новая, без всякой дыры. Вавилон Викторович сдержал свое слово. «Все-таки совесть у него есть, — подумал Анаконда. — Правда, совесть дорогая, она мне обошлась в 150 р. 00 к., но лучше уж такая, чем никакой».

Наконец, позавтракав и тщательно заперев дверь своей комнаты, Юрий отправился в Гостиный двор делать покупки. Когда он подъезжал к универмагу на такси, у него мелькнула мысль, что хорошо бы, расплатившись с шофером, быстро захлопнуть за собой дверцу машины, а шар в сеточке оставить на сиденье. Но он быстро отсеял это искушение. С Константином шутки плохи: возьмет да и пробьет собой дверцу «Волги», будет скандал. Лучше уж с ним не ссориться.

Войдя в Гостиный Двор, Анаконда первым делом купил сумку — помесь рюкзака с авоськой; такую можно носить и в руках и за спиной. Положив сеточку с Константином в эту удобную сумку, Юрий приступил к дальнейшим приобретениям. Больших денег у него никогда не водилось до этого случая, и поэтому он решил вначале потренироваться на легких мелких тратах, а потом уже покупать дорогие вещи. Для разгона купил подстаканник, портсигар металлический с изображением Петропавловского шпиля, пластмассового пингвина, носки, рожок для надевания ботинок, сахарницу из оргстекла, электрический фонарик, зажигалку с газовым баллончиком, вечный календарь, фарфоровую лисицу и настольный термометр. Потом пошел по второму кругу: купил хорошие ботинки за 35 р., четыре рубашки, джемпер в подарок Кире (45 р.), джемпер себе за 37 р., костюм за 178 р., фотоаппарат «Киев». «На сегодня хватит, — решил он. — Завтра продолжу это приятное занятие, а сейчас перекушу где-нибудь на Невском, а затем поеду домой».

Обремененный покупками, вышел Анаконда из универмага. Вскоре, сидя за столиком, он с удовольствием ел бутерброд с копченой колбасой, запивая его кофе. Вдруг кто-то пропитым, но громким голосом произнес над самым его ухом:

Живи, дитя природы,

Будь весел и здоров,

И кушай бутерброды

На грани двух миров.

Юрий вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стоял молодой человек с припухлым лицом. В руке он держал сеточку, набитую пустой винной посудой.

— Зазнался, Юрка, не узнаешь школьного товарища! — воскликнул незнакомец и снова перешел на стихи:

Я верховный сдаватель бутылок,

И несбывшийся юный поэт.

Положи мне ладонь на затылок.

И почувствуй горячий привет!

Ладонь на затылок ему Анаконда класть не стал. Он распознал в молодом человеке своего одноклассника Толика Древесного. Толик, будучи в школе, слыл начинающим поэтом. Он непрерывно помещал свои стихи в стенгазете, участвовал в поэтических турнирах и вернисажах; на него возлагали большие надежды. После выпускного вечера Анаконда не встречал его ни лично, ни на страницах печати. Теперь Древесный выпрыгнул из небытия в самом неожиданном виде и в самый неподходящий момент.

— Приветствую тебя, Толя! — сказал Юрий, сделав заинтересованное лицо. — Как дела? Где трудишься?

Древесный громогласно ответил стихами:

В управлении винтреста

Я работал день за днем,

Но отчислен я от места,

И душа горит огнем.

Не дари мне канареек,

Чутких слов не говори,

Три рубля ноль семь копеек

Ты мне срочно подари!

Из-за соседних столиков на них начали поглядывать. «Не вляпаться бы в историю, — обеспокоился Юрий. — Заметут в милицию, а там обнаружат шар». Он вынул из кармана первую попавшуюся бумажку — это оказалась пятерка — и вручил ее Древесному, с превышением выполняя его просьбу, выраженную языком поэзии.

— Спасибо, о друг дорогой! — воскликнул Древесный. — Это мне на завтрашнюю опохмелку. Ведь сегодня мне предстоит крепко выпить с тобой за нашу долгожданную встречу. Сейчас мы зайдем в гастроном, а оттуда — ко мне. Я тебя познакомлю с Тусей.

Небесный ангел симпатичный

Имелся в небе голубом,

Имел оценку на «отлично»

В моральном смысле и любом.

Он стал объектом материальным,

Женой мне стал. О, счастлив я…

— Толя, идем отсюда! — сказал Анаконда, поспешно беря сумку с Константином и свертки с покупками. Древесный пошагал за ним, говоря на ходу стихами:

В магазин сейчас зайдем,

Кой-чего себе найдем.

Там бутылочки стоят,

Нужный яд в себе таят.

Когда вошли в гастроном, Древесный толкнул Юрия в очередь к кассе, а сам, быком нагнув голову, целеустремленно кинулся в винный отдел. Оттуда он закричал Анаконде стихотворно:

Счастье близко! Счастье близко!

Есть коньяк болгарский «плиска»!

Если к другу чувства пылки,

Выбей чек на три бутылки.

Пития и закуски вскоре были куплены, и школьные товарищи направились к Древесному. Последний по пути забежал в приемный пункт и реализовал винную посуду, находившуюся в его сеточке. Идти пришлось недалеко. Перед тем как позвонить в квартиру, несбывшийся поэт все бутылки с коньяком передал Анаконде, хоть тот и без того был нагружен сверх меры.

Дверь открыла женщина мощного вида.

— Тусенька, это Юрик, мой школьный товарищ, — залебезил Древесный. — Пристал ко мне: «Выпей со мной, выпей со мной, хочу тебя угостить по случаю дня моего рождения» — ну я уж пригласил его… Не гнать же…

— Иногда и гнать надо, — отрезала Туся. — Вот через таких «школьных товарищей» тебя и поперли с работы.

— Он ненадолго, — заверил Древесный. — Выпьет и уйдет. Когда уселись за стол и приступили к делу, Туся сразу же стала усиленно подливать Юрию. Тому вскоре стало плохо.

— Меня мутит, сведи меня в одно место, — попросил он Древесного, беря стоящую у ног сумку с Константином.

— А зачем в «одно место» рюкзак с собой тащить? — спросил Древесный и грубо захохотал. Он тоже изрядно захмелел.

— Твой гость не доверяет нам, — заявила Туся. — Он думает, что попал к прохвостам. А, может, он сам прохвост? Кто он такой?!

— Он Юрка, а фамилию я забыл, — проговорил Древесный. — Эй ты, как твоя фамилия?

— Лесовалов, — заплетающимся языком ответил Юрий. — Но вообще-то я Анаконда. Змея анаконда обитает в Амазонке, отдельные псевдонимы достигают глубины шестнадцати метров… Таков мой творческий экземпляр!

— Ты змею притащил в наш честный дом! — разгневанно сказала Древесному Туся, которая тоже была уже под градусом. — Эта змея приползла сюда, чтобы тебя спаивать!

Древесный осоловело поглядел на Юрия и пробормотал:

Змеям здесь не будет места

У семейного огня.

Ты подослан из винтреста,

Чтобы спаивать меня.

— Сам же затащил меня сюда! Я не хотел никуда идти! — возразил Юрий.

— Толик, ты хулигана привел! Никакой вежливости к нам нет! — воскликнула Туся.

Толик сразу же забубнил:

Вежлив будь везде: в кино,

В доме, у прилавка,

Если даже пьешь вино —

На людей не гавкай!

И у милой на груди,

И в часы свершений

Всюду вежливость блюди

Ты без нарушений!

— Соблюдет такой вежливость, как же! — крикнула Туся. — В гости навязался и сразу же в туалет просится! Искоренять таких надо!

— А ну, брысь отсюда! — закричал на Анаконду Древесный.

Мы тебе не куропатки,

Путь наш трезвый и прямой.

Забирай свои монатки —

И уматывай домой!


* * * | Девушка у обрыва (Сборник) | Шар не бездействует