home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава третья

В ПАТРУЛЬНОМ ДОЗОРЕ

Боря долго не разрешал Климу подняться в Атаманское гнездо. На все просьбы Клима он важно отвечал: «Ещё свернешь себе шею. Тут требуется умение второй ступени». Но однажды после завтрака Боря сам вдруг подозвал Клима, уныло бродившего вокруг Атаманской сосны.

— Сигнализацию понимаешь? Ну, например, как будет: «Прошу помощи»?

У Клима застучало в груди. Он сдернул с шеи красный галстук и взмахнул им три раза крест-накрест.

— А как: «Все хорошо, иду по заданию»?

Клим поднял галстук над головой и медленно, круговым движением опустил его.

— Я могу; Боря, показать ещё «Опасность», «Важная находка» и…

— Ладно, — перебил Боря, — вижу, что знаешь. — Он повесил свой бинокль на грудь Клима. — Подежуришь, пока мы с Витькой будем проводить телефон в Главный штаб.

Потом Боря задрал голову, засвистел по-щеглиному и крикнул:

— Эй, на вахте! Опускай трап!

По стволу сосны скользнула, разматываясь, веревочная лестница.

И вот, наконец-то, Клим в Атаманском гнезде! Это небольшой дощатый настил с крепкими перилами из жердей, переплетенных ветками, — настоящее гнездо! Его построили Боря и Витька Атамановы, и на совете дружины было решено назвать этот наблюдательный пункт Атаманским — в честь его строителей, — тем более что фамилия такая!

Сосна не очень высокая, зато она растет на холме. Отсюда видны не только все закоулки лагеря, но и соседний колхоз, и озеро, и окрестный лес на несколько километров. Дежурить здесь — дело ответственное. Вчера, например, Витька Атаманов заметил, что с шоссе свернула в лес грузовая машина с экскурсантами. Витька подал сигнал, и через пять минут Летучий отряд под командой Володи Ковальчука вышел по указанному направлению. Пусть бы попробовали экскурсанты развести в лесу костер или наломать веток! Разведчики помчались бы в колхоз или на перекресток, где всегда находится со своим мотоциклом лейтенант милиции, товарищ Щепкин. А есть ещё и другие средства борьбы с вредителями леса. Например, на одной толстой березе кто-то вырезал ножом: «Здесь был Анатолий В.». Володя Ковальчук сочинил стишок, его переписали масляной краской на железку, а железку приладили к этой березе.


Безмозглый Анатолий В.,

У тебя пусто в голове.

Царит в ней абсолютный мрак,

Или ты водки нализался?

Испортил дерево, дурак!

И сам же в этом расписался.


Пусть все читают. Небось не захочется подражать. А в лагере теперь, если кто скажет глупость или напортит что-нибудь, ему говорят: «Эх ты, Анатолий В.!» — и это обиднее всяких ругательных слов.

Клим смотрит в бинокль, ведет его по кругу. Не худо бы обнаружить нарушителей и получить за это хотя бы одно «хорошо». О большем Клим пока и думать не смеет. Ведь за три полезных дела, сделанных в один день — «Три раза — хорошо», — дается звание «Победитель» и право разбить палатку в любом месте на расстоянии километра от лагеря и провести в ней 24 часа; варить картошку в настоящем походном котелке, спать на охотничьей постели из еловых веток. Можно позвать к себе друзей — кого захочешь, пусть даже пионеров-инструкторов, — никто не откажется прийти в гости к победителям.

Клим не отрываясь смотрит вдаль… Вон в Рябиновой роще просвечивает сквозь листву палатка с голубым флагом. Там Катя Малинина и Вера Звонкова. Они позавчера встретили отбившуюся от стада корову. Катя рассказывала: «Я думаю, чего это она так жалобно мычит и все ходит за нами? А потом мы догадались: подоить её надо. Хорошо, что у нас было ведро, в которое мы собирали ягоды». Совет дружины подсчитал — корову подоили, свели её в колхоз, да ещё и молоко сохранили — три раза хорошо. И вот теперь Катя и Вера целые сутки будут жить в палатке под голубым флагом победителей — счастливые!

Клим вздохнул и навел бинокль на лес. Перед глазами замелькали деревья, да так близко, что каждая щербатинка на коре видна; проплыла силосная башня колхоза, блеснуло озеро. Там, неподалеку от Щучьего залива, на поляне Трех Берез Клим облюбовал одно место. Тут разобьет он свою палатку… Он уже знает, что вход в палатку должен быть с южной стороны — чтобы кусты защищали от ветра; столбики должны стоять косо, вбитые в землю по всем правилам Восьмого умения, а веревки крепко натянуты…

Только Клим пока никому не говорит об этом. Кто же поверит, что он, самый младший в отряде, может выполнить задание Голубого флага? Вот если бы в разведку с Климом ходил не Левка Ситников! Пусть лучше — любая девчонка! Левка старше Клима, но он обжора, трус и лентяй. Он даже не хочет стелить свою постель и разделывать выкорчеванные с футбольного поля коряги на дрова для лагерной кухни, хотя Второй закон Лесной Республики гласит: «Обходись без нянек, делай все сам». Разве с таким напарником добьешься чего-нибудь?

А во всем виноват помощник вожатого — Володя Ковальчук: вот уж от кого Клим меньше всего ждал несправедливости! На совете отряда Володя сказал: «Клим Горелов и Лева Ситников постоянно ссорятся. Надо положить этому конец. Местность у нас хорошо разведана, и пионерам разрешено свободно передвигаться в радиусе двух километров. Предлагаю: пусть Лева и Клим патрулируют вместе и отвечают друг за друга».

Резкий звонок прервал размышления Клима. Звонил полевой телефон. Клим схватил трубку, приложил к уху и, услышав посвист щегла, закричал:

— Боря, это ты?.. Это я, Боря! Ух, как здорово слышно!

— Отвечать надо по форме, — заметил Боря. — Докладывайте, что на горизонте?

Клим вытянулся по стойке «смирно», хотя рядом никого не было.

— Докладывает вахтенный Атаманского гнезда. На горизонте все спокойно… Боря, можно я ещё подежурю?

— Хватит. Это не для маленьких. Сейчас вас сменит Витька. Повесьте бинокль на ветку и спускайтесь. Да смотрите не свалитесь!

«Не свалитесь»! Важничает, что он — пионер-инруктор. Клим нехотя снял бинокль и спустился по веревочной лестнице.

У подножия сосны, привалившись к стволу, сидел Левка Ситников и камнями разбивал косточки от компота.

— За завтраком, что ли, не наелся, толстяк? — сердито спросил Клим. — Пошли в разведку.

Левка лениво поднялся. Клим неприязненно посмотрел на своего напарника и скомандовал:

— Я буду смотреть направо, а вы налево. Если что увидите, сразу докладывайте. Пошли.


Было ещё по-утреннему прохладно. Пахло свежим сеном и хвоей. В кустах галдели и распевали птицы, над головой звенели всякие мошки, протяжно гудели телефонные провода.

На проводах висела обвязанная веревкой консервная банка и тихонько раскачивалась. А если подует сильный ветер? Ясно, банка сделает короткое замыкание, и никто не сможет дозвониться в колхоз. Надо банку снять. Но как?

Мальчики стояли задрав головы. Клим соображал: «Мячом, что ли, её сбить? Мим мячом нужно бежать в лагерь. А зря, что ли, Володя Ковальчук учил сбивать камнями шишки?..»


Формула ЧЧ

— Левка, собирай камешки, живо!

Камней удалось найти немного — всего два голяка и несколько обломков кирпича. Зато сучков и палок набрался целый ворох. Мальчики принялись сбивать банку, но это оказалось совсем не просто! Одно дело — сшибать камнями шишки, их на дереве полно, не ту, так другую зацепишь. А тут всего одна банка…

— Вы что же творите, бездельники? А ещё пионеры. Зачем банку на провода забросили?

Левка сразу прыгнул в кусты. Клим обернулся. На дорожке стоял человек в брезентовой куртке, перетянутой широким поясом, и с железными кошками на плече.

— Это не мы, дядя. Мы только хотели сбить её, чтобы не получилось короткого замыкания.

Человек внимательно посмотрел на Клима, засмеялся:

— Тогда — другое дело. Только так разве собьешь? Скорее всего провода оборвете.

Он бросил кошки на траву, достал из кожаной сумки нож и ушел в заросли кустарника. На дорожку выполз Левка.

— Иди, не бойся, — позвал Клим. — Смотри-ка. Давай примерим.

Мальчики стали разглядывать и ощупывать кошки, попробовали их надеть.

— Я, когда вырасту, буду монтером. Мне выдадут такие же — сказал Клим.

Вернулся монтёр. В руках у него был длинный гибкий прут наподобие удилища. Монтёр ловко подцепил банку этим прутом и снял её с проводов, а прут отдал мальчикам.

— Возьмите, пригодится для рыбалки.

Ребята шли и смотрели вверх. Пусть только попадется ещё одна банка, теперь есть чем снять её.

Но банок больше не попадалось, а провода уходили все дальше. Вот они вывели на шоссе, смешались с другими проводами и потянулись над асфальтовой лентой к городу.


Формула ЧЧ

На обочине дороги стоял мотоцикл — синий с красным. Заднее колесо было снято; перед ним сидел на корточках лейтенант милиции с закатанными по локоть рукавами гимнастерки.

— Здравствуйте, товарищ Щепкин, — сказал Левка. А Клим спросил:

— Что у вас получилось?

Щепкин заправлял в покрышку новую камеру. Старая валялась в сторонке.

— Да вот «вредителя» поймал. — Он показал ребятам острый гвоздик. — На шоссе валялся, а я наехал.

Потом он вынул из коляски мотоцикла насос. Мальчики одновременно протянули руки.

— Давайте мы покачаем!

— Ну покачайте. Только я сначала заверну золотник. Видите, пружинка с проволочкой. А вот колпачок с двумя усиками; этими усиками я заворачиваю золотник в вентиль камеры. Вот так. Теперь можно накачивать, воздух не выйдет.

Мальчики взялись за дело, а Щепкин расстегнул ворот гимнастерки, обтёр носовым платком лицо со старым белым шрамом на загорелой щеке, потом присел на край канавы и закурил. А глаза у него все видят. Вот мимо несется грузовик; Щепкин погрозил пальцем водителю, и тот поехал тише.

Клим шепнул Левке:

— Я, когда вырасту, буду автоинспектором. И мне дадут мотоцикл с коляской.

Сначала показалось, что качать «напеременку» — по десяти раз каждый — легко: не успеваешь уставать. Но постепенно становилось все труднее давить на ручку насоса. А после семидесятого раза мальчикам пришлось качать вместе. Тогда Щепкин сменил их. Он качнул ещё раз тридцать, потом ударил молотком по покрышке так, что она зазвенела.

— Ну вот, работа закончена. Завертывайте колпачок на вентиль. — Он снова обтер платком лицо. — Видите, ребята, один маленький гвоздик, а сколько труда пришлось затратить нам троим. Спасибо за помощь.

Клим подумал немножко и предложил:

— Давай, Левка, будем подбирать на дороге гвоздики и всякие там битые стекляшки, чтобы шоферы не прокалывали колеса.

Но лейтенант сделал строгое лицо.

— Ни в коем случае, — сказал он. — Вчера подвыпивший водитель сбил девочку. Держитесь подальше от шоссе.

Делать нечего — нельзя, так нельзя. Пришлось уходить. Слушаться взрослых — это Первый закон Лесной Республики.


Глава вторая ТЫ БУДЕШЬ КАПИТАНОМ! | Формула ЧЧ | Глава четвертая БОЙ НА ПОЛЯНЕ ТРЕХ БЕРЕЗ