home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятая

АКМЭ ПИОН

Крыша уже не была влажной. Она накалилась на солнце. Его лучи сверкали на куполе далекого собора, золотили реку. Отсюда она казалась узкой. Железная труба мастерских Энергостроя отчетливо виднелась вдалеке на фоне голубого неба. Игорь помахал ей рукой, как знакомой. Там ведь работают и Жансултан Алиев, и Семён Трофимович. И может, ещё не ушла Глафира. Игорь достал из кармана мандарин, мигом очистил его, съел и взялся за дело.

Антенна встала на место так, словно всегда и была тут. Проволока не даст ей упасть от ветра. Только надо потуже затянуть. Вот так…

Игорь отступил на шаг, чтобы полюбоваться своей работой, и в ту же секунду почувствовал, что крыша уходит у него из-под ног. Мелькнула мысль: мандариновая корка! Он забалансировал, но не удержался, шлепнулся на железо, на мгновенье повис над узкой щелью между двумя домами, цепко ухватившись за край крыши. Пустота медленно тянула его вниз. Он напряг все тело, изогнулся и, охнув от боли, уперся ногами и руками в одну стену, спиной — в противоположную.

Первый испуг прошел. Игорь начал лихорадочно прикидывать: наверх не выбраться, не хватит сил; уже немеет спина и в коленях — дрожь. Если сорвешься… Впервые в жизни Игорь ужаснулся высоты. Под ним была пустота — реально ощутимая, потому что каждую секунду он мог исчезнуть в ней…

Он стал осторожно спускаться: очень медленно перебрал ладонями по стене на несколько сантиметров ниже, потом сделал то же самое спиной и ногами. Так, ослабляя напряжение сначала в ладонях, потом в коленках, потом опять в ладонях и снова в коленках, он, царапая спину, двигался вниз. Он опускался все ниже в густеющий сумрак, сырость и холод. Полоска неба вверху делалась все уже, а когда она превратилась в голубую ленту, ноги наконец коснулись земли.

Игорь лежит на влажном мусоре и дышит широко открытым ртом… Однажды на юге он купался. Поднялся ветер, волны не давали подплыть к берегу. Вокруг купались взрослые, и никто не догадывался, что рядом Игорь выбивается из сил. Потом он долго лежал на прибрежной гальке и, как сейчас, дышал, дышал… Игорь подул на ободранные ладони, потер ноющие колени. А все-таки здорово он спустился. Вот бы Лера увидела. Интересно, где она сейчас? Ведь это же её дом…

Отдышавшись, Игорь встал и начал продвигаться в одну сторону боком, чтобы плечи не задевали за стены. Вот и конец пути, здесь нет выхода: эта стена — глухая перемычка между двумя домами. Он двинулся обратно. Сто пятьдесят семь шагов из конца в конец. И здесь — глухая стена; из-за неё чуть слышен какой-то гул, — может, уличный шум?


Формула ЧЧ

Игорь посмотрел вверх, приставил ладони ко рту, закричал:

— Э-эй! Помогите! Помогите-е!..

Голос заметался между отвесными стенами и заглох тут же над головой. Далеко в высоте голубела узкая лента неба. Теперь её голубизна, казалось, поблекла, как застиранное платье остроносой Катьки. Игорь лег на землю. Его знобило… На крыши этих домов может полгода никто не прийти. Что же делать? Ведь это — смерть. Долгая, голодная. Вот уже хочется есть и пить. Мама так и не узнает, что стало с ним. И никто не узнает — ни Лера, ни товарищи, ни Инна Андреевна. И у Катькиной мамы никогда не будет телевизора; он так и простоит, обвязанный веревкой, в темном чулане.

Лента над головой все бледнела, меркла, потом стала совсем белесой. И вот на ней слабо затлела одинокая звездочка. Говорят, будто белые ночи коротки. Это неправда, попробовали бы попасть сюда… Как хочется пить! Хоть бы дождик пошел. Какой там дождь! Звездочка горит, ни одна тучка её не закрывает.

Который час? Где теперь ребята? Наверно, пошли в кино. Симка — такой чудак, — Акмэ пион. А Славка? С первого класса они дружили, а в этом году он как-то переменился, стал напускать на себя что-то — язвит, насмешничает, особенно если рядом оказывается Лера. «Ну почему вы постоянно ссоритесь? Вы же настоящие друзья». Так сказала Инна Андреевна. Она — одинешенька. И он, Игорь, теперь одинешенек… Глаза слипаются, а все равно хочется пить и есть. Сердце стучит где-то над ухом. Тошнит. Может, он уже начинает умирать?..

— Игорь Соломин! Иго-орь!.. Игорь Соломин! Ты зде-есь?

Игорь с трудом открывает глаза. Звездочки не видно, её что-то заслоняет. Между стенами бьется крик:

— Ига! Ига-а! Ты где? Ты жив?

Словно пружина подбрасывает Игоря. Он вскакивает на ноги.

— Я здесь! Я жив!..

Наверху в три голоса кричат что-то, перебивая друг друга.

Игорь молчит. Он не может говорить. Лера и Славка начинают спорить о чем-то. До Игоря доносится звонкий Лерин голос: «Надо вызвать пожарных». Игорь пересиливает слезы, — ещё услышит Лера; только этого не хватало… Он просит:

— Не надо пожарных! Мама узнает.

— Твоя мама с Инной Андреевной ищут тебя по всему городу. Что делать, Ига? Как спуститься к тебе? — кричит Симка.

— Я тебе спущусь! Свернешь шею. — В голосе Игоря слышны нотки превосходства: он-то ведь сумел спуститься. Теперь он уже полностью овладел собой и командует: — Надо найти Жансултана Алиева. Он уже однажды вытащил меня из бадьи. Набережная, общежитие Энергостроя.

— Знаю, — отвечает Славка, — правильно. Держись, Игорь, Акмэ пион!

Одна голова исчезает.

— Ребята, у вас нет ли чего поесть?

— Сейчас принесу, Игорь, — отвечает Лера. — Я ведь живу в этом доме, потерпи минуточку.

Вторая голова исчезает. Симка спрашивает:

— Зачем ты спустился туда, Ига? Там что-то интересное, да?

— Как вы меня нашли?

— Твоя мама явилась к нам домой. Хотела узнать, куда мы пошли после школы… Ты меня слышишь, Ига?

— Слышу.

Как только она сказала, что тебя до сих пор нет дома, так я сразу начал действовать по методу Шерлока Холмса: антенна — раз, больная в кресле — два, Лерин дом — три, крыша — четыре! Только не понимаю, — зачем ты сюда спустился? Это недостающее звено.

Опять появляется Лерина голова, — сразу можно узнать по пушистым волосам.

— Игорь, где ты? Лови! — На землю упал пакет. — Мне пришлось рассказать все маме, а она сразу же позвонила твоей. Ой, что сейчас будет!

— Ничего не будет! Все будет в порядке. А ну, отодвиньтесь.

Это, наконец, Жансултан. Он говорит своим спокойным глуховатым голосом:

— Ай, нехорошо. Девочка лазит по крышам. Иди на чердак. Там твоя мама с ума сходит.

Жансултан становится над провалом и, так же как тогда, на кране, спускает в «Ущелье вечного мрака» веревку с петлей на конце. Игорь засовывает остатки пирога в рот — никогда он не ел ничего вкуснее — и садится в петлю…


Формула ЧЧ

Наверху удивительно легко дышалось. Раскинувшийся вокруг город показался каким-то по-новому прекрасным; хотя было светло, но мосты и улицы искрились цепочками зажженных фонарей и от этого выглядели праздничными.

Симка и Славка радостно затормошили Игоря, принялись расспрашивать, что да почему. Все четверо прошли, грохоча, по крыше. Жансултан приговаривал на ходу:

— Не понимаю, как ты уцелел. Ай, быть тебе верхолазом. Вырастешь — возьму в бригаду.

По лестнице бегом поднимались мама и Инна Андреевна. Позади шли милиционер, дворник и незнакомый усатый мужчина. Мама вцепилась в Игоря и сразу заплакала. А милиционер разглядел его и покачал головой.

— Долазился-таки, нарушитель. — И повернулся к усатому. — А вас, товарищ домуправ, придется оштрафовать. Тогда будете вешать замки на чердачные входы.

Внизу стояла легковая машина отца. Мама сказала шоферу, чтоб он возвращался на завод и сообщил главному инженеру, что его сын отыскался.

— А вы все пойдёмте, пожалуйста, к нам. Пойдёмте ужинать! — Щеки у мамы разгорелись, глаза блестели, шляпка съехала набок.

Игорь крепко держался за руку Жансултана, ловил каждый его взгляд, каждое слово.

— Мама! И он с нами…

— Ну конечно, господи! Ведь вы спасли моего сына.

— Зачем я? Это его товарищи.

Но мама — кто бы мог подумать! — его мама, у которой первое слово — «это неприлично», вдруг остановилась посреди улицы и обняла Жансултана. Даже Инна Андреевна рассмеялась.

— Инна Андреевна! Ведь это же Султан Ибрагимович!

— Я сразу узнала вас, — сказала она и протянула Жансултану руку, — Я видела ваш портрет в газете.

— А я вашего портрета не видел, но тоже сразу подумал, что это вы и есть — учительница, Инна Андреевна, — ответил Жансултан.

Сейчас он казался особенно высоким и широкоплечим, потому что шел рядом с маленькой учительницей, одетой в простое коричневое платье, в котором она всегда была похожей на девушку-старшеклассницу.

Дома в столовой мама включила верхний свет и достала из буфета сервиз, до которого Игорю всегда было строго запрещено дотрагиваться, а тете Насте велела поставить на газ «большой чайник».

Лере, Симе и Славке досталось по рюмочке наливки и по куску торта. Игорю же пришлось есть все сразу — обед и ужин. На этот раз его не тошнило от котлет, — на тарелке не осталось ни крошки.

— Все-таки объясни, Ига, зачем ты полез в ту дыру? Это недостающее звено.

Все смотрели на Игоря, а он помалкивал, делал вид, что очень занят тортом.

Выручил Жансултан. Он сказал:

— У вашего сына, Ксения Ивановна, смелое сердце. Не боится высоты. Настоящий талант. Он будет хорошим верхолазом.

— Боже избави! — воскликнула мама и с тревогой посмотрела на Игоря. — Ведь ты никогда больше не будешь лазить ни по каким крышам, правда?

Игорь опять промолчал. К чему огорчать маму? Но он твердо знает — и тут уже ничего нельзя поделать, — он будет таким, как Жансултан, и будет работать в его бригаде.

Потом приехал отец. Он, оказывается, тоже читал в газете про Жансултана и, по всему было видно, обрадовался этой встрече.

— На ловца и зверь бежит, товарищ Алиев. Разрешите проконсультироваться с вами по одному вопросу. Понимаете, на нашем заводе…

— Виктор! — укоризненно сказала мама. — Султан Ибрагимович у нас в гостях. Дай же ему спокойно выпить чаю.

Отец немножко смутился, но как только мама вышла на кухню, он опять взялся за Жансултана.

— Дело вот в чем, Султан Ибрагимович. Дымовая гарь отравляет кварталы вокруг завода. Мы, наконец, сконструировали пылеуловитель. Но как поднять и установить его на заводскую трубу? Не строить же в самом деле леса высотою в шестьдесят метров! Да и как поднимешь конструкцию весом в семь тонн? Вот у меня идея…

Тут вернулась из кухни мама, и отец заторопился:

— Может, приедете к нам на завод? Обсудим на месте, посмотрим, посоветуемся…

Жансултан разговаривал с отцом, а сам все посматривал на Инну Андреевну. Игорь это хорошо видел, да и мама, наверно, кое-что заметила, потому что, когда все собрались уходить, она сказала Лере и мальчикам:

— Взрослые сами найдут дорогу. А вы останьтесь, доешьте торт.

Учительница и Жансултан ушли вместе. И тогда отец устроил Игорю форменный допрос. Пришлось выложить ему все, кроме, разумеется, мандариновой корки.

— Теперь ты видишь, Игорь, как нехорошо делать что-либо в тайне от товарищей. Ты им рассказал о своих делах, и это спасло тебе жизнь. И счастье, что они оказались настоящими друзьями, не трусами.

Тут Симка с набитым ртом продекламировал:


Есть у нас такой закон,

Наш девиз — Акмэ пион!


— Что? — удивился отец.

— Акмэ пион! — повторила Лера и вызывающе посмотрела на Игоря.

А тот подумал: «Уже разболтали».

— Постойте, постойте. Это что-то знакомое… Мы получали для завода такое оборудование. — Отец потер лысину и вдруг засмеялся.

Симка обиделся.

— Это наш девиз. Мы прочитали его на ящиках в Энергострое.

— Ну да, понимаю. Понравились вам непонятные слова. А это всего-навсего сокращенное обозначение, АКМЭ — арматурные комплекты межстанционного электрооборудования, а ПИОН — перемычки, изоляторы, опорные накладки. Хорош девиз, нечего сказать!

Взрослые засмеялись. Даже тетя Настя, которая убирала со стола.

Ребята смутились. Лера насмешливо посмотрела на мальчиков, а те — друг на друга. Симка, как всегда в затруднительных случаях, толкнул Славку под бок, объясни, мол.

И первый ученик не подвел. Он только на секунду наморщил лоб, соображая.

— Ну и что же? Это по-вашему. А по-нашему АКМЭ ПИОН — означает: АКтивисты Молодцы — Это ПИОНеры. Короче говоря, — один за всех, все за одного.


Глава четвертая ПОВЕРЖЕННЫЕ ВЕЛИКАНЫ | Формула ЧЧ | Глава шестая ВЕТЕР С ЗАЛИВА