home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятнадцатая

ПОСЛЕДНЯЯ БУКВА АЛФАВИТА

В первой поездке с сеном управляла «Кузнечиком» Лера, а Игорь сидел рядом с ней и делал всякие замечания в духе Сергея Павловича: «держись правой стороны», «не балуй газком», «смотри в оба» и так далее. Во втором рейсе «Перу сменила Нинка, а Игорь опять поехал как инструктор. Да, именно инструктор — есть отчего загордиться.

И действительно, Игорь — толковый, скромный парень, отличный товарищ, да на него это совсем не похоже! — вдруг загордился. А может, тут сыграла свою роль его давнишняя мечта: самостоятельно поехать за рулем? Ну и что же? Все ребята мечтают об этом, даже маленький Клим! Но из этого ещё не следует, что…

Словом, как бы там ни было, но, когда нагрузили сено в третий раз и вести «Кузнечик» наступила очередь Игоря, он сказал Симке, который хотел сесть рядом в кабину:

— Останься. Я поеду один.

— Как это — один?

— А так. Нечего зря раскатываться. Тут работы хватает. Помогайте колхозникам укладывать сено на телеги.

— А если с тобой что-нибудь случится в дороге? — спросила Нинка.

Игорь только скривил губы.

— Я ведь не твой Симка, у которого три с плюсом за вождение. Я и с «Волгой» справлялся. Я…

— Я, я! Чего это ты вдруг заякал? — спросила Лера. И Нинка тотчас же её поддержала:

— Даже рубаху поверх штанов выпустил, как бригадир Антонов. Подумаешь!

А Славка сказал:

— Я — это последняя буква алфавита.

Игорь пригнул остриженную голову, сжал кулаки, шагнул к Славке.

— Кто назначен старшим — я или ты? Что сказал Сергей Павлович? Подчиняться беспрекословно!

Что сказал бы именно в этом случае Сергей Павлович, осталось неизвестным, потому что его поблизости не было, он на грузовике возил сено с дальнего луга.

Хочешь не хочешь, пришлось форпостовцам подчиниться Игорю.

А Игорь сел за руль и включил мотор. Послушный «Кузнечик» запрыгал по стерне, переваливаясь с боку на бок, выбрался на дорогу и скрылся в лесу.

Чувство безраздельной власти над машиной овладело Игорем. Исполнилась его давнишняя мечта: он самостоятельно ведет автомобиль! Пять километров до колхоза и пять обратно — и никого рядом. Никто тебе не указчик, за все отвечаешь сам. Правда, дорога здесь простая: ни трамваев, ни светофоров, ни встречных автомашин, да и пешеходов не видно в этой лесной глуши. Но все равно, надо смотреть в оба, не то ещё наедешь на пень или забуксуешь в глубокой колее.

Резво скачет по колдобинам «Кузнечик». Он тащит на своем сильном горбу целый стог сена; его накидали вилами сами ребята, а колхозники умело придавили сено длинной жердью и крепко увязали веревкой. Что может случиться в пути с такой надежной машиной? Да ровным счетом ничего! Вон как славно гудит мотор, и нет в этом гуле никаких посторонних звуков. «Водитель должен уметь распознавать все посторонние звуки» — так учил Сергей Павлович. Ну что ж, Игорь распознает: вот это шуршат по земле покрышки, а это немножко поскрипывают рессоры. А это что брякнуло?

Раз, другой…

Игорь забеспокоился, поехал тише, прислушался напряженно. Нет, просто показалось.

Однако, едва он ускорил ход, бряканье возобновилось и уж больше не прекращалось; было похоже, что у машины отвалилось что-то и волочится по земле.

Игорь затормозил, выпрыгнул на дорогу, заглянул под кузов и сразу увидел: сорвался с кронштейна задний конец трубы глушителя. Ну ясно, он будет брякать.

А почему сорвался? Игорь протиснулся под машину. Ага, в хомутике нет болтика. Наверно, от тряски отвернулась гайка, и болт потерялся. Ну, это пустяк. Под сиденьем в кабине найдется такой запасный болтик, а поставить его — дело двух минут.

Игорь разыскал болтик, взял гаечный ключ и опять полез под машину.

Но тут возникло неожиданное препятствие.

Нагруженный сеном «пикап» очень низко сидел на распрямившихся рессорах; плечо Игоря упиралось в грязное днище кузова, голова — в карданный вал, а спина плотно прижималась к рессоре — попробуй в такой тесноте сделать что-нибудь.

Однако Игорь быстро нашел выход: достал домкрат, подставил его под задний буфер и принялся работать воротком.

«Кузнечик» начал подниматься над дорогой, словно постепенно привставал на одной лапе; освобожденная от нагрузки рессора закруглилась так, что между её листами даже образовались просветы.

Игорь снова залез под машину. Вот теперь можно работать. Правда, спина по-прежнему упирается в рессору, зато рукам и голове ничего не мешает. Игорь подтянул вверх глушитель, довел его до положенного места, вставил болт в ушко хомутика и, насвистывая веселый мотив «Запрыгает кузнечик коленками назад», принялся закручивать гайку.

Он был доволен собой. Сергей Павлович не зря назначил его старшим. Попади в такое положение Симка или Славка, они наверняка растерялись бы. А у него, у Игоря, дело идет как по маслу. Вот уж и гайка довернута, теперь только остается затянуть её потуже — и конец!

Игорь уперся спиной в рессору, поднатужился, налег на гаечный ключ, дернул его что было сил. Машина качнулась и вдруг — «кр-р-рак…» — днище кузова осело, надавило на плечо, нависло над самой щекой…

В первое мгновение Игорь не понял, что произошло, даже испугаться не успел. Испугался он, когда сообразил, что машина соскочила с домкрата.

Ошеломленный, оглушенный, он некоторое время лежал неподвижно. Потом с опаской втянул в грудь воздух, шевельнул рукой, ногами — боли нигде не чувствовалось. Он опять глубоко вздохнул — на этот раз облегченно. И вдруг подумал: «Если меня не убило машиной, то наверняка убьет Сергей Павлович. Ведь я поднял «Кузнечик» на домкрат, а подпорки под колеса подложить забыл. Даже на тормоз не поставил. А ещё хвастался перед всеми. Выходит, действительно «я» — последняя буква алфавита. Теперь-то поднимут на смех…»

Но тут же пришла в голову другая мысль: а почему кто-то должен узнать об этой дурацкой оплошке? Ведь все, к счастью, окончилось благополучно: Игорь цел и невредим, глушитель поставлен на место. Пока никто не проехал по этой дороге, надо поскорее убрать инструмент и, как ни в чем не бывало, шпарить в колхоз. До него осталось-то, должно быть, с километр, не больше.

Игорь хотел выползти из-под машины, но не тут-то было: сзади что-то крепко держало его.

Что же это такое?.. Он кое-как с большим трудом извернулся в тесноте, передвинул руку, пошарил за спиной и убедился, что его держит рессора: её листы, приняв нагрузку, сомкнулись и наглухо защемили рубаху.

Игорь задергался, попытался вырваться из неожиданного плена — куда там! Рубаха из какой-то чертовой кожи, черт бы её побрал! Крепкая, новая. Мама специально купила её для похода. Разве такую порвешь?

Вот тебе и раз! Только этого не хватало. С минуты на минуту здесь могут проехать колхозники с сеном. Позор! Пусть бы уж лучше кто-нибудь из своих оказался рядом — Славка или Симка, только не девчонки. А то лежишь тут беспомощный, как котенок в мешке…

А что если попытаться вылезть из рубахи? Игорь попытался.

Все ему мешало: впереди — глушитель, сзади — проклятая рессора, сверху — днище кузова, снизу — земля. Он извивался, изгибался, кряхтел, стонал. Но только набрал полный рот песка, набил на лбу шишку и рубаху порвал… Порвал, да не там, где надо, — на плече.

Обессиленный, тяжело дыша, он в полном отчаянье приник к земле и тут вдруг увидел рядом с машиной чьи-то ноги.

Пока Игорь раздумывал, кто бы это мог быть, ноги переступили, присели на корточки. Незнакомый мальчишеский голос спросил:

— Тебе там лежать не наскучило?

— Ещё как наскучило.

— Так вылезай.

— Ишь ты, умный какой. Надо сперва работу доделать.

— А что у тебя получилось? Хочешь — помогу.

— Да нет… Тут пустяки, сейчас кончу. Ты лучше подай нож. Там в кабине сумка с инструментом.

Ноги отошли, потом вернулись.

— Держи.

Игорь не взял — схватил спасительный нож. Кряхтя от натуги, просунул руку за спину и отрезал злополучный клок рубахи. Фу-ух! Наконец-то свободен!

Он вылез из-под машины грязный, исцарапанный, взъерошенный и принялся протирать засыпанные песком глаза.

— Ты — Игорь Соломин, по прозвищу Верхолаз, да?

— Пока что я лазаю только внизу, — хмуро ответил Игорь. Он посмотрел на своего избавителя, главным образом на его волосы, потом быстро оглядел пустынную дорогу. — А где твои папа и мама?

— Пошли в магазин за кефиром. А я познакомился на берегу с вашим бортмехаником. Он мне объяснил, где искать вас, форпостовцев. Мама столько нарассказала…

— Ладно, — сказал Игорь. — Поехали.

— Послушай, что это у тебя с рубашкой?

— Да ничего… Порвал, наверно.

— Порвал? Постой, да ведь она вся изрезана! — Ладно… Садись, ехать надо.

Мальчики собрали инструмент, уселись в кабину. Снова замурлыкал мотор, побежала навстречу извилистая лесная дорога; замелькали стволы сосен, зашуршали покрышки.

Игорь искоса разглядывал своего нового-старого знакомца. Так вот он какой, этот «знаменитый» рыжий Петька… А какой? Да никакой — обыкновенный пацан, только полно веснушек на роже, и вообще она у него какая-то хитрая. Заметил, пройдоха, что рубашка не порвана, а порезана. Теперь ляпнет при всех о том, что Игорь Соломин, по прозвищу Верхолаз, битый час ползал под «Кузнечиком»…

— Ваш «Кузнечик» мне нравится. Он симпатичнее папиной «Волги»!

— Да?.. Это он теперь такой. А совсем ещё недавно он был не такой.

— А какой?

— Сам знаешь.

— Откуда же я знаю?!

— Ну, так скоро узнаешь…

Игорь резко затормозил: на дороге стояла голубая «Волга». Из неё вышла Зоя Романовна.

— Вот он! Вот они. Посмотри, Мика, мальчики уже подружились. Как это приятно!


Глава четырнадцатая ОТВЕТСТВЕННЫЙ ДЕЖУРНЫЙ | Формула ЧЧ | Глава шестнадцатая БОЛЬШОЙ И ТРУДНЫЙ ДЕНЬ