home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава девятая

КОГДА ЖЕ ТЫ УСПЕЛ СТАТЬ ВЗРОСЛЫМ?

Во дворе Энергостроя лежит на деревянных колобашках, поблескивая новенькими изоляторами, мачта. Пусть это всего лишь легкая десятиметровая опора, но она уже третья по счету, а главное — сделана своими руками. Лера Дружинина, которая теперь важно называется контрольный мастер, закончила промеры: усеченная пирамида выдержана правильно, углы скоса перемычек — 43°, точно по чертежу. Нинка Логинова в рукавицах и брезентовом фартуке красит мачту. Она макает кисть в ведерко, которое держит Симка Воронов, и покрикивает:

— Не гляди по сторонам, неси ведерко за мной, а то до вечера прокопаемся!

Скоро за мачтой приедут. Её увезут на тридцатый километр, где новая линия электрички соединит поселок с городом. Побегут поезда, повезут пассажиров — на работу, на рыбную ловлю, в пионерлагеря, — а мачта под номером 271/3 будет стоять, и на неё можно будет показывать из окна вагона: «Это наша!»

Уже совсем тепло. На всех углах продается сирень. Скоро кончатся последние уроки, последние экзамены за седьмой класс, и, может быть, — ну чем они хуже десятиклассников? — может, им тоже разрешат погулять в белую ночь до утра. Вон Нинка Логинова и Симка Воронов вчера гуляли до половины первого. Об этом знает весь класс — Нинка сама рассказала и показала стихотворение, которое сочинил ей Симка:


Я хочу, Нина, с тобой гулять,

Пока не станет светло.

Снять пиджак и тебе его, Нина, отдать,

Чтоб тебе было тепло.


Ай да шестикрылый Серафим! Он теперь говорит, что Нинка вовсе не толстуха, просто у неё на щеках ямочки, и это даже очень красиво. И ещё он говорит, что Нинка режет газовой горелкой железо не хуже Славки! Так что нечего дразнить её и насмешничать. И вообще глупо ссориться из-за пустяков, когда готова третья мачта, сделанная всем классом, своими руками.

Конечно, за это время не обошлось без происшествий. Симка прожег ботинок, а Славка съездил себе молотком по колену так, что всю дорогу до медпункта скакал на одной ноге. Лера тоже отличилась: неверно разметила длину перемычек, и из-за этого Нинка Логинова нарезала кучу негодного железа. Семён Трофимович порычал, но потом все же сказал: «Нельзя влезть на елку и не ободрать штаны. В каждом новом деле бывают потери».

Ну вот, Нинка уже выкрасила мачту и полощет кисть в керосине. Все снимают спецовки и идут умываться. Настоящий квалифицированный рабочий должен ходить чистым и опрятным, как говорит Султан Ибрагимович. Вот он стоит у конторы и подмигивает веселым черным глазом. А рядом с ним кудлатый Семён Трофимович.

— Эй, прошу не разбегаться, кадры! — кричит главный мастер. — Следуйте за мной в кабинет!

В «кабинете» за грубым дощатым столом сидит женщина. Нос у неё изогнут, как газовая горелка, а круглые глаза смотрят испуганно на толпу ввалившихся в дверь ребят. Она наваливается грудью на разложенные пачки денег, прикрывает их счетами.

— Не толкайтесь, соблюдайте очередь. Приготовьте паспорта.

— Ну какие же паспорта у школьников? — говорит Семён Трофимович. — Давайте без бюрократизма. Я заверю ведомость — и крышка. Подходите, кадры, получайте свои заработанные.

Первым в ведомости — «Воронов С. П., ученик монтажной бригады, — 13 р. 70 коп». Вот это да! Вот здорово!.. Правда, паспорта нет, зато вот, читайте, мадам Газовая Горелка: «Пропуск № 19, для входа в мастерские Энергосетьстроя». Это ведь тоже документ, да ещё какой — первый в жизни!

Сдвинув на затылок фуражку и засунув руки в карманы, Игорь шагал по улице. Какой подарок купить маме? И Катьке бы надо, и Глафире. Ну, а как же не купить подарка Инне Андреевне? Если бы не она, не шагал бы он сейчас с полными карманами денег. Или, может быть… Нет, сначала нужно выложить все деньги на стол и посмотреть, что будет с мамой.

Никогда ещё дорога от мастерских до дома не казалась ему такой длинной. «Может, взять такси?..»

Но в эту минуту легковая машина остановилась у самого его носа. Дверца открылась, на тротуар вышли отец и мама.

— Вот и отлично, что ты нам попался: придём домой все вместе, — сказал отец и захлопнул дверку. — А вы, Степан Петрович, можете ехать в гараж. Спасибо.

— Игорь, сейчас же вынь руки из карманов. Это неприлично.

Легко сказать — вынуть руку из кармана, когда в нем лежат тринадцать рублей семьдесят копеек.

— Папа, какие подарки надо дарить женщинам?

Отец не нашелся, что ответить, зато мама остановилась как вкопанная.

— Каким женщинам? Что за вопросы задает этот ребенок?

Но Игорь уже забыл о своем вопросе: у ограды городского сквера работал сварщик. Он приваривал к поперечинам стойки, похожие на пики.

— Ну что ты встал, Игорь? Пойдём, испортишь глаза.

Игорь снисходительно посмотрел на маму.

— Да ведь у него дуга ограждена специальными фанерными щитками. Это обязательное условие при открытых работах.

Сварщик сдвинул на затылок маску и сказал одобрительно:

— Знает, скажи пожалуйста. Шпингалет.

Шпингалет?.. Игорь покраснел.

— Дайте мне держатель! Я покажу…

Сварщик откровенно засмеялся. Тогда Игорь выпалил одним духом.

— Дугу возбуждать за тридцать миллиметров от начала скоса, а потом опустить электрод в вершину угла, быстро отвести на два миллиметра и так варить. Правой рукой производить три движения: непрерывно подавать в зону дуги электрод, по мере сгорания перемещать его вдоль шва и делать поперечные колебательные движения. Не прерывать дуги, пока не расплавится весь электрод. Вот!

Отец удивленно смотрел на Игоря, мама прижала руки к груди, а сварщик — тот попросту открыл рот.

— Ну, товарищ, не знаю, как руки, а котелок у тебя варит. Откуда это все?

— Я — ученик Жансултана Алиева. Знаете такого?

— Султана Ибрагимовича? Знаю. Год с ним работал. Про него сейчас слух пошел: набирает отряд строить высоковольтную магистраль с Волгоградской ГЭС в Москву. Я сам думаю к нему попроситься.


Формула ЧЧ


Сварщик вдруг протянул Игорю маску. — А ну, интересно.

Игорь только того и ждал. Он надел рукавицы, схватил держатель и присел на корточки.

Электрод начал приближаться к месту сварки. В момент, когда между его концом и оградой остался узенький просвет, Игорь левой рукой опустил на лицо маску, а правой — как зажигают спичку — чиркнул по ограде от себя. Раздался треск, вспыхнула дуга. Закипело железо, раскаленный конец электрода, легонько колеблясь, двинулся вдоль шва; за ним оставался чешуйчатый валик, словно вытянули гусеницу и заморозили.

Отец и сварщик оглядели шов. Отец даже достал очки. Сварщик сказал с уважением:

— Теперь вижу. Это почерк Султана Ибрагимовича.

А отец ничего не сказал.

Полквартала прошли молча; родители — позади, сын впереди — руки в карманах.

— Мама, я не поеду с тобой в этом году на юг. Ты слышала, что сказал сварщик: Жансултан набирает отряд. Это будет самая дальняя и самая мощная в мире линия электропередачи. Длина — тысяча километров, напряжение — пятьсот киловольт. Симка и Славка тоже едут. Нас берут учениками монтажников. Султан Ибрагимович придет в воскресенье к тебе и к папе — просить, чтобы меня отпустили.

Мама остановилась, для чего-то сдернула одну перчатку и прижала её к груди.

— Боже мой, Виктор! Что он говорит!

Но отец молчал. Что он мог сказать? Он же только что сам видел отличную работу своего сына.

И тут Игорь наконец вынул руки из карманов.

— Вот, мама. Возьми.

— Что это, Игорь?.. Откуда у тебя деньги?

— Получка. За опоры для электрички. Ты же знаешь…

Мама — его мама, которая, не сморгнув, платит тридцать рублей за халат на Невском, 12, — эта мама пересчитывает засаленные рубли и мелочь. Она открывает сумочку, но, вместо того чтобы спрятать деньги, достает платок и подносит его к глазам.

— Боже мой, Игорь!.. Когда же ты успел стать взрослым?..


Глава восьмая ЕСТЬ ТАКОЙ ЗАКОН! | Формула ЧЧ | Глава десятая ШАГАЮТ ВЕЛИКАНЫ