home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Августа 8 дня, около часа, +23° С.

Сначала на Офицерской, затем на Мойку

Раскланялся чиновник, прямо сказать, странно. Еле кивнул и перебежал скоренько на другую сторону. Как от прокаженного, в самом деле. Коллежский советник решил не придавать ерунде значения, мало ли что по жаре с мозгами у человека творится, и направился к дверям Управления. Он представил, сколько бумаг и циркуляров с нетерпением ждут его на столе, потом прикинул: а не поехать ли на дачу за дочками, и даже повернул восвояси, но тут на пути выросли две фигуры в штатском. Ростом выше, в плечах – шире.

– Господин Ванзаров? Родион Георгиевич сознался.

– Имеем предписание задержать и препроводить вас в Охранное отделение. В случае сопротивления, имеем предписание применить оружие.

Родион Георгиевич согласился – не развязывать бой на людной улице.

Один из субъектов протянула руку:

– Прошу сдать личное оружие.

Браунинг перекочевал из брючного кармана в лапы агента.

– Прошу садиться, – предложил другой, указывая на распахнутую дверцу подъехавшей кареты с зарешеченными окнами.

Покорно устремился Ванзаров в душное нутро тюремной перевозки.

Ехали недолго. Карета встала. В открывшейся двери показались массивные ворота «охранки». Конвой препроводил коллежского советника прямиком в знакомый кабинет. Модль немедленно вышел из-за стола, изобразил искреннюю радость и приветствовал пожатием руки.

– Как доехали? – заботливо поинтересовался жандармский ротмистр.

Доставленный выразил полное удовлетворение.

– Ну и чудесно… У меня к вам дело. Вернее и не дело даже, а так, дельце, но требуется профессиональный совет. А то захочешь сделать хорошо, так все приходиться делать самому. Не против?

Такой изысканной просьбе грех отказать. Последовало приглашение к столу, на котором была разложена карта Петербурга.

– Рассказываю условия задачи. Сегодня утром в этом месте… – ротмистр указал на левый берег Невы, – грузчиком была обнаружена довольно странная находка… Извольте взглянуть на фотографию… Далее, вот тут, рядом с Инженерным замком, кухарка случайно увидела этакую штуку… Вот снимок… Но что самое любопытное, менее чем в километре… вот здесь… дежурным городовым была сделана еще одна находка… Вот снимочек. Теперь вопрос к вам, как специалисту по розыску: где можно ожидать недостающие части тела?

Родион Георгиевич очертил пальцем довольно обширный круг, в который попал Александровский сад и Дворцовая площадь.

– Совершенно верно! – обрадовался Модль – Примерно в этом квадрате мы и нашли. Вот, извольте взглянуть, протокольную фотографию… это лежало за дровницей во дворе вот этого дома…

Палец ротмистра уперся в Малую Конюшенную улицу.

– Любопытно, не правда ли? На ум приходит библейская легенда о левите, который отдал жену на поругание жителям города, а потом разрезал ее на двенадцать частей и отправил в разные концы Израиля. Но у нас все прозаичней. Извозчик Растягаев показал по карте маршрут, которым в субботу вез некую даму с сундучком. И знаете, путь в точности совпал с местами, где были обнаружены останки. Что думаете об этом?

– Голову нафли? – спросил Ванзаров.

– Это и есть второй вопрос к вам, как сыщику, так сказать. Где может быть голова?

– От нее должны были избавиться в первую очередь.

– Совершенно верно! Причем избавились так ловко, что место преступления мы нашли, а вот головы пока нет. Далее…

– Ротмистр, довольно игр.

– Какие игры, Родион Георгиевич, прошу совета, что делать! – Модль собрал протокольные снимки, разложенные по карте. – Представьте, собраны все улики, есть обезображенный труп, о котором сообщил пристав Шелкинг, и даже есть подозреваемый. Но вот незадача: трудно представить, что супруга чиновника полиции – помощник убийцы. Что нам делать?

– Где разделывали «чурку»?

– В сарае дачи, которую арендует на лето семейство чиновника Ванзарова, – Ответ прозвучал без намека на балагурство. – Найдены следы крови и топор с пятнами. Ваша кухарка также признала, что две части тела из найденных завернуты в ее старые платки. А говорите, сундук у покойного Одоленского пропал! Шутник-с!

– Убийство было соверфено в ночь с четверга на пятницу, это установлено экспертизой. Обыск вы проводили вчера. Почему нафли следы только сегодня?

– Мы искали всего лишь запрещенную литературу, о которой был донос. В доме обыск закончили, как только нашли ее. В сарай не заглядывали, не было такой нужды.

Модль свернул карту трубой, раскрыв стол, на котором обнаружилось заведенное дело с отчетливо выведенной надписью «Ванзаров»:

– Надеюсь, как профессионал, не станете отрицать: имеется предостаточно оснований для ареста вашей супруги? – И вперился змеиными глазами.

Выдержал Родион Георгиевич, выдержал стойко. Лишь поинтересовался, что с женой.

Оказалось, Софья Петровна находится в камере, здесь, на Мойке, с нее снят допрос, она ни в чем не признается. Глафира также арестована, но дала признательные показания: созналась, что хозяин ее узнал о любовнике, пригласил юношу на дачу, напоил и убил в сарае. Чтобы замести следы, приказал супруге сложить тело в сундук, части тела завязать в узел, сундук оставить у извозчика, а руки-ноги выбросить в городе по дороге. Голову велел утопить в озере. Ротмистр предъявил страницы допроса, подписанные каракулем няньки, и добавил с теплым чувством:

– Понимаю, выглядит странно. Когда б такой специалист решился на убийство, то не стал разбрасывать по кустам тело. Вам я верю, но показания не спрячешь.

– Могу ли знать, где мои дочки? – Ванзаров удерживал бешенство на тонкой ниточке.

– Они помещены в Николаевский женский приют. Да вам и не до них нынче будет… Принимайтесь-ка за работу, коллежский советник, да как следует. Но в другой раз выполняйте уговор. Шутки кончились.

– Я делаю все возможное…

– Вот и делайте! – рявкнул Модль. – Почему вызвали Ягужинского, а не нас, когда нашли содала?! Вы что обещали?!

– Не советую кричать, ротмистр, – сказал Родион Георгиевич без угрозы, но как-то само собой вышло, что жандарм слегка отшатнулся и даже извинился за несдержанность.

– Поймите, опасность слишком велика, – продолжил он совсем иным тоном. – Не теряйте времени. У вас ровно тридцать часов. Не управитесь к этом сроку – не взыщите. Арестный ордер уже подписан.

– Мне нужно свидание, – не попросил, а приказал Ванзаров.

– Вас проводят к Софье Петровне.

– Супруга не интересует, хочу видеть кухарку. Модль усмехнулся:

– Что ж, извольте.

– И верните браунинг.

– Помнится, вы утверждали, что главное оружие чиновника сыскной полиции – его мозг? Вот и пользуйтесь им.

Ротмистр вызвал дежурного и отдал распоряжение предоставить коллежскому советнику свидание с задержанной кухаркой, но не более десяти минут и в камере.


Августа 8 дня, начало первого, +22° С. Редакция газеты «Новое время», | Камуфлет | Августа 8 дня, половина второго, +23° С. Тюремный этаж Отделения по охранению