home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

Палящий зной затопил Кизыл-Даг, расплавленным свинцом разлился по тихим бело-зеленым улицам. За окном — мутное марево дрожащего от изнеможения воздуха. Редко-редко прорвется через пустыню измученный ветерок. Вобрав в себя по пути весь жар раскаленных песков, он не освежает, а обжигает кожу. Рубашка противно прилипла к телу. Николаю Березкину кажется, что и мозги его медленно плавятся и, смешиваясь с потом, капельками скатываются за шиворот. Непривычен, тяжек для сибиряка среднеазиатский климат. И все-таки Березкин отказывается от отдыха: надо спешить, в Долинске с нетерпением ждут вестей.

С завистью смотрит Николай на собеседников — сухощавого, с узким коричневым лицом начальника городского отделения КГБ майора Рагимова и его гостя, седоватого подполковника Осипова, заместителя начальника пограничного отряда. Они чувствуют себя вполне нормально. Рагимов даже при галстуке.

— Нет, нет, я уверен, в июле за кордон не могла уйти ни одна живая душа, — настаивает Осипов. — Зверь не проскочил, не то чтобы человек. Судите сами: наряды весь месяц были усиленные, и ни один не отметил ничего подозрительного. Контрольно-следовая полоса оставалась девственно нетронутой, даже кабаны в этакий жар из камышей не вылезали. Поступившие за это время сигналы от местного населения и медработников проверены, никаких данных о состоявшемся прорыве границы не получено. И учитывайте — вдоль всего рубежа протянулся второй заслон, медицинский.

— Медицинский? — удивленно переспросил Березкин.

— Да, Николай Иванович, медицинский. Разве вы не знаете? На сопредельной стороне отмечены заболевания холерой, налицо угроза эпидемии. Там, к сожалению, такое еще случается. Наше население об этом оповещено, и к границе сейчас на аркане никого не затащишь. Всем местным жителям и приезжающим в приграничную зону делаются прививки.

Березкин присвистнул. Да, в такой ситуации Рачинский вряд ли стал бы пытаться идти через границу. Скорее всего он бы поторопился уехать подальше отсюда. Однако обстоятельства его пребывания в Кизыл-Даге необходимо выяснить, они могут послужить ключом к дальнейшему розыску. И главное — Колчин. Был ли «Оборотень» здесь с Рачинским, верна ли основная версия — о намерении врагов вместе бежать за границу?

С просьбой помочь разобраться в этих вопросах и обратился лейтенант к собеседникам.

— Я остановлюсь в гостинице и, если не возражаете, работой среди ее персонала займусь сам, — предложил он. — Разумеется, я рассчитываю на предварительную консультацию ваших сотрудников, товарищ майор. Кстати, в каком номере жил Рачинский?

— В седьмом, — ответил Рагимов, — на первом этаже.

— А с кем вы о нем уже беседовали?

— Только с одним из дежурных администраторов — Расуловым. Но, к сожалению, опознав Рачинского, он ничего интересного о нем сообщить не смог.

— Понятно. К вам, товарищи, просьба: по возможности выяснить, не появлялся ли в городе Колчин, и собрать сведения о поведении Рачинского. Ходил же он куда-то, разговаривал с людьми. Помощников у вас здесь много, граница. И люди бдительнее: незнакомцы всегда привлекают внимание. Быть может, что-то и удастся узнать важное. Только прошу учитывать, что фотокарточка Колчина двадцатилетней давности. Конечно, узнать по ней человека трудно, но что-то в теперешнем облике преступника должно сохраниться с тех времен.

— Что ж, договорились, — резюмировал Осипов. — Обмен информацией — завтра утром. А в гостиницу, Николай Иванович, вас отвезут, машина у подъезда.


предыдущая глава | Две операции майора Климова | cледующая глава