home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

Лунная, сверкающая чешуйчатым серебром дорожка пробежала по морскому заливу. Ночной бриз, насыщенный запахами сосновых лесов, скользит с гор, ласкает стихший, засыпающий город.

В Приморском парке, под черным в ночи кипарисом, обнялись на скамье Галя и Саша Колосковы.

Плещет волна в иллюминатор каюты, где, оживленно жестикулируя, спорят за бутылкой рома подданные Иордании Антонио Кассини и Винченцо Горетти.

У подъезда гостиницы подмигивает зеленым огоньком такси, готовое доставить доктора Штреземанна в Симферопольский аэропорт.

В кабинете начальника Ялтинского городского отдела КГБ за журнальным столиком в углу беседуют двое.

Перед Корневым папки с бумагами. Но капитан не заглядывает в них. Каждый факт, действие, слово врезались в память.

— Штреземанн — разведчик и приезжал для связи с агентом...

— Факты, Павел Петрович, только факты.

— Хорошо, товарищ подполковник, только факты. Начнем с посещения иностранными туристами «Массандры». Экономист Семин, оказавшийся на приеме соседом Штреземанна, обратил внимание на то, что этот, с позволения сказать «коммерсант», недостаточно ориентирован в вопросах, не знать которые служащий его ранга не может. Семин особо отметил некомпетентность доктора, когда речь зашла о взаимоотношениях гамбургской фирмы с однородными австрийскими кампаниями и последних колебаниях валютного курса. А как вам известно, Семин — крупный специалист в области международных экономических связей, ошибиться он не мог.

— Я помню эти материалы. Тогда Штреземанн поспешил уклониться от разговора и до конца приема старательно избегал Семина.

— Совершенно верно. Как раз этот факт и заставил нас заинтересоваться доктором. Поведение Штреземанна в Ялте было безупречным, но... как бы точнее выразиться... уж очень настойчиво он внушал окружающим мысль о постоянстве некоторых своих привычек, в частности таких, как ежедневные прогулки в одиночестве, дальние заплывы. Мне кажется, что он просто приучал нас к тому, что за этими привычками ничего не кроется.

— Это уже не факты, это из области психологии.

— Это оценка ряда фактов. И она подтверждается последующими событиями.

— Ну, ну...

— Штреземанн охотно вступал в контакты с советскими людьми и никогда не пытался скрывать их. Из этого правила выпадает его встреча в море с пловцом в желтой шапочке.

— Случайно обогнал такого же любителя плавания...

— Внешне выглядит так. Но куда делся этот «любитель плавания»? Уж очень квалифицированно исчез он из нашего поля зрения.

— Гм... Кстати, тщательно проанализируйте этот момент на совещании в своем подразделении. Это наш промах, он должен стать уроком. Ну, дальше.

— В тот же день доктор дал телеграмму в Гамбург. Ничего особенного, поздравление с днем рождения. Даже отправить ее попросил горничную. А вчера получил телеграфное уведомление фирмы о желательности его срочного возвращения к месту службы. И сразу заказал билет... на Москву. Спрашивается: почему Штреземанн прерывает отдых за неделю до окончания тура? Почему он летит не ближним путем, а через Москву?

— Да... Полагаю, что ответ на эти вопросы вы формулируете так: доктор не хочет рисковать, храня при себе полученные от агента материалы; доктор боится таможенного контроля на границе и хочет избавиться от этих материалов, передав их резиденту в посольстве.

Корнев молча кивнул.

— Пожалуй, вывод о причастности Штреземанна к иностранной разведке логичен, но... к сожалению, никаких оснований для его задержания у нас нет.

Поднявшись с кресла, начальник отдела подошел к письменному столу, снял трубку телефона специальной связи и вызвал Москву. Разговор был долгим и обстоятельным...

Подполковник опустил трубку на аппарат, задумался. Затем извлек из сейфа конверт с подколотым к нему листом бумаги и снова устроился в кресле у журнального столика. Прогоняя усталость, помассировал набухшие под веками синеватые мешки.

— Сегодня переслали из исполкома. Ознакомься.

— Мэру города Ялты, — прочитал Корнев адрес на почтовом конверте.

— Текст на французском. Если что-нибудь не разберешь — перевод подколот.

«Подданные Иордании, итальянцы по происхождению, Винченцо Горетти и Антонио Кассини привезли партию контрабандного товара для инженера Долинского завода Валерия И. Наумова. Контрабанда будет передана в гостинице «Таврида» через некоего Рыбина. Возмущенный использованием туризма в преступных целях. Ваш друг».

— Пока, пожалуй, трудно сказать, что это: искреннее возмущение порядочного человека или попытка увести нас в сторону. Настораживает, что отправлена эта анонимка с расчетом, что дойдет она до адресата после отплытия этих милых туристов, — усмехнулся подполковник.

— А писал, судя по почерку, действительно иностранец.

— Вот что, Павел Петрович. Перешли эти материалы в Долинск. По спецсвязи ориентируй их о выезде Рыбина. Да, в письме не забудь отметить инициативу этого паренька... Колоскова, кажется?

Подполковник встал.

— Пора по домам. Засиделись мы с тобой.


предыдущая глава | Две операции майора Климова | cледующая глава