home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

Так прошло пятнадцать дней из отпущенных нам двадцати.

На шестнадцатый день Автандил повез нас на базар на машине, потому что мы уже начали готовиться к отъезду и хотели купить с собой по два-три килограмма фундука, по банке горного меда с альпийских лугов и еще каких-нибудь экзотических южных гостинцев.

Мы особенно долго и придирчиво выбирали товар и относили его в машину. Автандил сказал, что он сам отвезет продукты домой, потом позвонит в Адлер, в стройуправление, где ему давно обещали какой-то дефицитный провод, и после этого сразу же придет к нам на пляж.

Мы купили у какого-то новенького внука дядюшки Тиграна по порции нашего любимого шоколадного мороженого и неторопливо направились на пляж…

Очнулись мы у себя в комнате, когда было уже темно…

Я открыла глаза и долго не могла понять, где я и что со мной. Страшно болела голова. Во рту было сухо и горько. Я прислушалась. Где-то недалеко в другом помещении я услышала женский голос и обрывки грузинской речи. Женскому голосу ответил басовитый мужской… Это же Григорий и Эка, с облегчением подумала я и вспомнила, что отдыхаю на Черном море, в селе Гантиади…

Совсем рядом раздался хриплый стон.

— Татьяна, это ты? — спросила я и сама не узнала собственный голос.

— Я-я… — просипела Татьяна.

— А который час?

— Не знаю…

— А почему?.. — Я замолчала, сама не зная, о чем я хочу спросить.

— Что почему? — спросила Татьяна.

За окном вдруг посветлело, а на потолок легли рваные тени от листвы. Я поняла, что зажгли свет в беседке.

Скосив глаза, я различила Татьяну на ее кровати, поверх легкого покрывала, которым мы пользовались вместо одеяла. Она лежала навзничь, вытянув руки вдоль туловища. На ней был ее любимый голубой сарафан, в котором она ходила на базар.

Протянув непослушную руку к изголовью, я нащупала выключатель маленькой настольной лампы, напоминающей грибок, и нажала на него. Поднесла левую руку к лицу и посмотрела на часы.

— Половина девятого, — сказала я.

— Чего? — спросила, не открывая глаз, Татьяна.

— Девятого.

— Утра или вечера? — еле выговаривая слова, простонала Татьяна.

— Вечера, — сказала я обиженно. — Утром в это время мы уже возвращаемся с базара…

— Подожди! — Татьяна подпрыгнула, резко села на кровати и со стоном схватилась за голову. — О-о-о, Господи, как же она болит… Мы ведь ходили на базар?

— Ходили, — отозвалась я, — ну и что?

Татьяна обвела комнату мутным взглядом. На столике стояли банки с медом, пакеты с орехами, лежала чурчхела…

— А потом что? — спросила Татьяна, бессмысленно уставясь на груду гостинцев.

До меня только что начало доходить, что никакого «потом» не было, а сразу наступила половина девятого вечера. Двенадцать часов из нашей жизни исчезли бесследно.

Я с трудом села и почувствовала, что болит не только голова, но каждая клеточка тела.

Оглядев себя, я убедилась, что на мне то же самое платье, в котором я вышла утром на базар. Это было единственное платье, в котором можно было безбоязненно ходить по улицам, потому что все остальные были более открытые…

— А что потом? — переспросила Татьяна.

Мы уставились друг на друга, силясь осознать происходящее. Оно не осознавалось. Только появилось ощущение чего-то не то страшного, не то гадкого…

— Подожди, — сказала я. — Давай попробуем спокойно разобраться…

Татьяна слабо кивнула.

— Утром мы встали как обычно и пошли на базар…

Татьяна снова кивнула.

— Там мы купили продукты и кое-что с собой…

— А где продукты? — спросила Татьяна.

— Не знаю! — сказала я раздраженно. — Наверное, где-то на кухне или в погребе… Какое это имеет значение?

— Сейчас бы холодного мацони… — простонала Татьяна.

— Не отвлекайся! — одернула я ее. — Мне и самой хочется. Во рту будто кошки нагадили… Слушай, но ведь мы с тобой ничего не пили! — вдруг опомнилась я.

— Ничего! — подтвердила Татьяна. — Только мороженое шоколадное…

— Подожди, — перебила я ее, — давай все по порядку. Значит, мы пошли на базар, закупили продукты, погрузили в машину, купили мороженое, отправились на пляж и очнулись здесь у себя в комнате в половине девятого… И что бы это могло значить?

— Понятия не имею… — пожала плечами Татьяна. — Но мы точно ничего не пили. Даже газировку…

Газировку мы действительно не пили, потому что обычно мы это делали, чтобы запить сладкое мороженое при входе на пляж.

— Это значит, что после того, как мы съели мороженое, и до того, как проснулись здесь, мы ничего не помним.

— А может, мы потеряли сознание на улице и нас привезли сюда? — предположила Татьяна.

— Обе сразу мы его потеряли?

— Может, мы отравились мороженым?

— Тогда бы очнулись в больнице, — сказала я и посмотрела на тумбочку в изголовье. — А тут никаких следов лечения нет, ни лекарств, ни градусника. Даже стакана воды нет. И вообще, где ты слышала, что здоровые люди теряют сознание на двенадцать часов…

— Я поняла! — страшно округлила глаза Татьяна. — Нас усыпили.

Подобная версия уже вертелась у меня в голове, но я ее отвергала как слишком романтичную.

— У тебя что-нибудь болит? — спросила я.

— Ничего, кроме головы, — сказала Татьяна, ощупав себя с ног до головы. — А у тебя?

— И у меня ничего…

— Девочки? — раздался со двора голос Эки. — Просыпайтесь. Пора ужинать…

— Вот видишь! — еще больше округлила глаза Татьяна. — Они думают, что мы просто спим… Значит, нас действительно усыпили…

— Но это же бред какой-то… Зачем нас усыплять?

— Ты прямо как глупенькая! — возмутилась Татьяна. — Нас усыпили, чтобы украсть…

— Так почему же не украли, а, наоборот, привезли домой?

— Нас уже вернули! Ты что — не понимаешь?

Татьяна задрала подол, осмотрела свои ноги, трусики и даже засунула руку внутрь…

— Сухо… — озабоченно сказала она и понюхала руку, которой лазила в трусы. — Ничего не понимаю…

— Девочки, вы идете или нет?

— Пойдем, — сказала я, — неудобно…


предыдущая глава | Прекрасная толстушка. Книга 1 | cледующая глава



Loading...